Пороки

      Почему?       Этот вопрос мучил Эрику всю сознательную жизнь. Одно и то же слово, крутящееся в голове ежесекундно. Когда Эри училась, ела, спала, когда была расстроена, зла и даже счастлива. Всегда, каждое мгновение, этот вопрос был с ней, как выжженное клеймо.       Почему у других есть, а у нее нет?       Эрика не жаловалась, нет. Она считала себя достаточно объективным человеком. И, объективно, у нее все не так уж и плохо. У нее есть крыша над головой, в холодильнике всегда найдется, что перекусить, да и шкаф наполняли не лохмотья, а вполне удобоваримая одежда. У некоторых и такого нет.       А у некоторых есть больше.       Даже маленьким ребенком Эри понимала, что у нее нет самого главного — нормальной семьи. У нее нет родителей. А у других есть. У нее нет адекватной тети и любящей бабушки. А у других есть. Отсюда и возникал этот чертов вопрос.       Почему?       Правда. Объективно. Эрика смотрела в зеркало и спрашивала себя. Она что, хуже остальных? Она что, не такая красивая? Не такая умная? Не такая веселая? Почему у других — не таких красивых, не таких умных, не таких веселых — есть, а у нее нет?       Почему у других есть семья? Почему у других есть друзья? Почему у других все есть, а у нее ничего, ничего, ничего нет?!       Эрика цепляла на лицо улыбку и шла в школу. Она смеялась, отвечала на вопросы, делала все, чтобы быть похожей на остальных. У которых все есть. Но у нее ничего не появлялось.       Почему?..       Все в этом мире подчиняется каким-то законам. Действие А влечет за собой последствие Б. Но Эрика уже все перепробовала. Она не нашла такое действие, которое помогло бы ей получить то же, что и у других. Может, ей просто не рассказали какой-то секрет? Она прогуляла какой-то урок в школе? Или это рассказывают своим детям родители, которых у Эрики нет?!       А у других есть. А у нее нет. А у других есть! Почему?!       Этот вопрос не давал ей жить. Вместо жизни Эрика думала только о том, как бы она жила, если бы этого вопроса не было. Если бы у нее было то, что было у других. Да, у нее появилась подруга — но у других-то друзей были десятки! Да, тетя пыталась сблизиться — но другие-то со своими родителями всегда жили душа в душу!       И каждый раз, когда на чьем-то лице проскальзывала улыбка, вопрос начинал драть горло, рвался наружу. Хотелось подлететь к этому счастливчику, схватить его за плечи и спросить, закричать, черт возьми, чтобы он прекратил лыбиться!!!       Почему?! Почему?!       Однажды… однажды у нее будет все! У нее будет больше, чем у других! О да, однажды она им всем носы утрет, она им всем покажет! И они все будут спрашивать: почему у Эрики есть, а у них нет? А Эрика не расскажет им! Она будет смотреть, как они зеленеют, как мечутся, как раздирают их горла этот вопрос — и улыбаться! А они будут мечтать стереть с ее лица эту улыбку. Да, однажды так и будет!..       Так и есть. Приходят мальчишки в плащах и говорят. У Эрики есть то, чего нет ни у кого! Эрика — особенная, уникальная, только одна такая. Никто другой не заменит ее. Она наконец-то может улыбаться, может смеяться, может плевать всем в лица. У нее есть то, чего нет у других, ясно?! Пусть подавятся!       Вот только почему-то эта самая «особенность» не работает. Что, если ее нет? Что, если у Эрики нет ничего такого, чего не было бы у других? Что, если… у кого-то есть, а у нее, на самом деле, нет?       Эрика пытается не смотреть на Ками, но эти чертовы яркие прядки приковывают взгляд. И остается надеяться, что взгляд не выдаст настоящих мыслей. Но вопрос, хорошо знакомый с самого детства, колючий, жгучий, безжалостный, лезет через зрачки наружу и тянется обвиться вокруг чужой шеи зеленой змеей. И сдавить. Сдавить. Чтобы этой девчонки не было. Чтобы не было того, кто может Эрику заменить. Ведь у Ками на это есть все шансы.       Почему? Почему у Ками есть, а у Эрики нет?..