Пороки

      Небо затянули густые тяжелые тучи, темные-темные, будто отражающие серость города. Они закрыли солнце — или луну, уже неясно было, сколько времени. Фонари в этом районе вообще никогда не включались. Сверху — темно. Снизу — темно. Внутри — темно.       Далеко сверкнула молния, но ее свет потонул во тьме. Ил огладил взглядом то место, где мелькнул ее отблеск, и сделал шаг вперед. Носок кроссовка ударился о парапет. Больно. Наверное.       За молнией последовал гром. Он пронесся по тучам, как ядро по металлическим листам, и исчез где-то за спиной. От его рокота крыша задрожала. Ил задрожал тоже, но не от страха, а потому, что стоял на этой крыше. Поднял ногу. Поставил на парапет.       На самый край.       Сколько времени проходит между вспышками молний? Зависит от расстояния? Нет, это время между молнией и громом зависит от расстояния. Фия когда-то давно, еще в детстве, прочитала книжку и потом рассказала Илу все, что узнала о грозах. Она говорила, что значит время от молнии до молнии. Кажется. Но Ил забыл. Он оттолкнулся от крыши и встал на парапет обеими ногами. Фия бы обиделась, что он не запомнил. Хотя, она бы больше обиделась на то, что он сейчас делает.       Но Фии нет. Никто не видит. Никто не обидится. Никто не будет жалеть.       Ил поднял взгляд. Перед ним разливался застывшим штормом Дэнт. Серые здания сливались с такими же серыми облаками. Отблески света от далекой дороги, ведущей в город, позволяли различать очертания. Очертания — это все, что осталось. Остальное же превратилось во тьму.       Ил раскинул руки. Он чувствовал странное единение с этим местом. С этим временем. Мертвый, бездушный город — за мгновение до бури. В тучах вновь увязла молния. Далеко уже шумел ливень. Скоро он доберется до того здания, на котором стоял Ил. До улицы внизу.       С асфальта так хорошо смывается кровь.       Только шаг. Один шаг — и это кончится. Не так уж и сложно, верно? Это явно легче, чем пытаться жить дальше.       Крыша задрожала от второго раската грома. Ил заметил, что все это время считал про себя. Он начал со вспышкой молнии — гром раздался на счет «четыре». Гроза так близко... Сколько же времени между молнией и молнией? И что оно значит?       Ил не знает, что оно значит. Он вообще мало знает о значении. Но он хорошо знает о времени. О временных промежутках. Между молниями, между молнией и громом — и между приступами болезни. А еще он знает, что каждый следующий сильнее, чем предыдущий. С грозой, наверное, так же.       Так есть ли хоть какой-то смысл ждать дождя? Он все равно настанет. Неважно, сколько времени между молниями, они все равно тонут в ливневых тучах. Тьма смоется водой. Но что останется, когда ее не будет? Ил фыркнул. Оливер и Анель плохо на него влияют. Начинает говорить загадками — точнее, думать. После дождя, конечно же, выйдет солнце. Надо только дождь пережить.       А Ил знает, что не переживет.       Интересно, как отреагирует Оливер, когда узнает? А Анель? А Дейр? А Эрика? Они наверняка будут жалеть. Но они застанут солнце. А Ил навечно останется во тьме дождя, смоется с асфальта.       Один шаг.       Сверкнула молния, в это же мгновение грянул гром. И Ил упал. Навзничь. На крышу.       Он ударился затылком, и перед глазами потемнело, но Ил этого не заметил. И не почувствовал. Ему было больно — но ему было больно и до того, как он упал.       Сверху ливанул дождь, тугие струи ударили по телу, по лицу, тысячей свинцовых стрел. Тьма наверху начала растворяться. Девять секунд. Девять секунд от молнии до молнии.       Вода попадала в глаза, и Ил заслонил лицо руками. Но по щекам почему-то продолжили стекать капли. Так смешно и странно, что Ил расхохотался.       — Девять! — смеясь, прокричал он; его смех и крик потонули в шуме дождя. — Девять секунд!       Ничего это не значит.