Перекрёсток миров

Глава 35, в которой объединяются приближенные. Ноткин никогда не думал, что ему придется повзрослеть так рано. Дело вовсе не в физиологических аспектах взросления, и даже не в становлении зрелой личности. Когда-то давно Паша услышал, что взрослеют люди лишь тогда, когда из жизни уходят их родители. Значит ли это, что Ноткин был взрослым с пелёнок? Вернувшись домой на летние каникулы, неделю Паша ходил, словно в воду опущенный. Думал, анализировал, переваривал произошедшие с ним события на финале турнира, и с каждым днём уверенность, что он больше не сможет жить прошлой жизнью, всё крепла. Подтверждением стал визит Вероники — она принесла письмо от Бураха. Декан Гриффиндора велел как можно скорее собрать все нужные вещи и отправляться вместе с волшебницей в новое убежище, потому что без защиты опытных магов находиться было небезопасно. Ноткин не считал себя круглым сиротой, хоть ему и казалось, что всё это время он проживал чужую жизнь, пусть и великодушно подаренную ему приемными родителями. Он поговорил с мамой и папой, от всей души поблагодарил за воспитание и заботу. Потом обнял их крепко, словно в последний раз, и сделал огромное усилие над собой, чтобы не пустить слезу. — Я уезжаю. Вам небезопасно находиться рядом со мной. — Пашенька, милый, брось! Мы же твоя семья, наша любовь защитит тебя! — женщина покачала головой и снова обняла сына, спрятала заплаканное лицо, уткнувшись ему в плечо. Ноткин прильнул к ней, словно птенец к матери, но ему пришлось взять себя в руки и вскоре отстраниться. Решение уезжать было единственно верным. Отдав багаж водителю и устроившись на заднем сиденье в такси с переноской в руках, Ноткин задал вопрос своей сопровождающей: — Вы ведь тоже с нами заодно? Будем бороться вместе? Улыбка Вероники была вымученной, виноватой. — Паш, я стараюсь держать нейтралитет. Пойми, у меня ведь тоже семья… Вероятнее всего, сегодня мы с тобой тоже видимся в последний раз. Я провожаю тебя до нового дома только потому что знаю, где он находится, и если нас случайно заметят твои недоброжелатели, мы не будем выглядеть подозрительно. Когда мы приедем — тотчас распрощаемся. Ноткин кивнул и больше вопросов не задавал. Не хотел слышать на них ответы. — Дом скрыт мощным заклинанием. Попасть в него могут только те, кто знают его адрес. Прочитай и сожги. — сказала Вероника, протягивая юноше бумажку с адресом. — Удачи тебе, дорогой. — Спасибо… — Ноткин растерянно моргнул, опуская взгляд на бумагу. Вероника ушла, слилась с потоком серых прохожих, и Ноткину не хотелось продолжать думать о своем одиночестве. Он быстро развернул листок и прочел: «Особняк «Приют», 4». Вытянул из кармана зажигалку, щёлкнул колёсиком. Бумага вспыхнула моментально, и вместе с этим буквально из-под земли возник огромный дом. — Добро пожаловать домой, Артист. Надеюсь, здесь нам правда будут рады. Приём действительно был теплым. — Ну наконец-то ты здесь! Паша не успел как следует осмотреться в полумраке пыльной прихожей, как на него с объятиями бросилась лучшая подруга. Ноткин ощутил, как от этого простого жеста теплых отношений с сердца словно камень упал, а на душе стало осязаемо легче. Кто бы там что не говорил, но у него была настоящая семья, и каждый раз, когда его друзья рядом, он мог чувствовать себя как дома. — Мы с Мишкой кукуем тут третий день уже. Бурах сказал, что сегодня много кто приедет, и будет общее собрание. — Спичка сменил свою сестренку и по-братски обнял Ноткина, пару раз от души хлопнув его по спине. — Каспар тут? — спросил вдруг Ноткин, отстраняясь и заглядывая лучшему другу в лицо. Он вдруг понял, что с момента того страшного вечера они ни разу не виделись. Хан не писал ему, а Паша не искал встречи с ним. Ноткин бы с радостью сейчас повидался со своим парнем, и даже не потому что его беспокоили ответы на некоторые вопросы, а просто потому что они почти полгода не прерывали общение друг с другом так надолго. Спичка закатил глаза. — Посмотри на него: и пяти минут не прошло, как приехал, а мысли лишь о нём одном! — Ой, кто бы говорил. — фыркнула Мишка, наклоняясь и открывая переноску Артиста, чтобы выпустить кота на свободу. — Нам сначала нужно показать тебе твою комнату, Паш. Потом все остальное. Еще два месяца лета впереди. Троица дружно поднялась на второй этаж, а Ноткин по пути все вертел головой, изучая поистине огромную домину взглядом, которая выглядела ну очень заброшенной. — Вы сказали, что приехали сюда дня три назад. И надолго вы тут? — На все лето, как ты. — пожал плечами Ярик. — Декан сказал, что дома нам с Мишкой небезопасно. Мы догадались, что это как-то связано с тем, что произошло с тобой на турнире, но больше нам ничего не рассказал. Мол, всему свое время, и потом мы всё узнаем. Ноткин поджал губы и вздохнул. — Простите. Это из-за меня ведь, да? — Брось, Паш. — Мишка качнула головой. — Мы верим тому, что ты сказал. Следовательно, если Клара действительно вернулась, то нам нужно продолжать держаться вместе, под присмотром опытных волшебников. Они остановились напротив одной из множества комнат. — Когда мы приехали сюда, многие комнаты были заколочены, царил полный бардак. Так что вот, немного прибрались, приготовили тебе хоромы. — Спичка улыбнулся широко, торжественно открывая дверь и пропуская Пашу вперед. Комната была скромной и чистой. Выполненная в спокойных серо-голубых тонах, достаточно светлая и уютная — такое жилище Паше пришлось по душе. Как и то, что тут его уже ждали. — Пожалуй, нам пора. Осваивайся, разбирай вещи и спускайся обедать! — протараторила Мишка, хватая брата за руку и уводя его за собой. — Кас? Ты тоже тут? — Паша слабо улыбнулся, делая несколько шагов навстречу Хану. Тот быстро поднялся с места и, не церемонясь, что было отпрыску благородных кровей совершенно не присуще, подошел к Ноткину почти вплотную и взял его лицо в свои ладони. Посмотрел двоедушнику в глаза так, словно в душу пытался заглянуть, и растянул тонкие губы в нежной улыбке. — Ты — мой парень. Хорошо. Хорошо, я помню. Паша растерянно моргнул и приложил ладонь ко лбу Каина. — Холодный. Ты нигде не ударялся на днях? — Шут. — фыркнул Каспар, став уже больше похожим на самого себя и легко шлепнул Ноткина по руке, убирая его ладонь от своего лица, а после касаясь губами губ. Двоедушник расслабился мгновенно, принимая этот поцелуй, обнял сильными руками тонкую талию, желая прошептать: «Я испуган, и я устал», но выдавил из себя лишь тихое: — Я соскучился. Каспар медленно кивнул, отстраняясь от теплых губ, скользнул тонкими пальцами по чужим щекам. — И я тоже. Но, думаю, ты очень хочешь, чтобы я объяснился? — Верно… Стой, ты же не копался у меня в голове? — Ноткин, прости великодушно, но иногда ты такой простофиля. Это обычная психология. Хотя, признаться, я удивлён, что ты не зол на меня. — Каин медленно отступил назад и опустился в кресло, сложил ладони на своих коленях. — А есть повод? — фыркнул Паша и сел напротив. — Рассказывай. Почему не сказал мне, что мы попадем в ловушку? Знал ведь? — Думаю, целесообразным будет начать с того, что я не врал тебе никогда в своей жизни. Я утаивал информацию, не спорю, но никогда не вводил тебя в заблуждение. — Каспар прочистил горло и немного помолчал, прежде чем продолжить. — Заклинание, которое использовала на мне Анна, хорошенько подчистило мою память, хоть и было направлено исключительно на тот участок, который я не помню. Словно знала, что стирать. Так что теперь я не смогу ответить тебе, почему я ничего не рассказал тебе о ловушке. Я знаю, что в этом замешана моя семья, и на этом всё. Ситуация скверная, Ноткин. Ты — единственный свидетель того, что произошло на кладбище. Я помню лишь момент телепортации туда, а проснулся я уже в больничном крыле Хогвартса. Ноткин нахмурился, потёр пальцами подбородок. Если Каин говорит правду, то людям остается лишь на слово поверить в то, что видел Паша. — Кисло. — хмуро резюмировал Ноткин и откинулся на спинку кресла. — Я верю тебе, Паш. Все, кто соберутся сегодня в этом особняке — люди, которые верят тебе, и которым ты можешь довериться. Я обещаю, что буду на твоей стороне, как бы все не повернулось. — Правда? Даже если придется выбирать между мной и семьей? Каспар замолчал. Молчание затянулось и, вздохнув, он медленно поднялся и направился к выходу. — Постой. — Ноткин резко поднялся. — У меня еще вопрос. Ты знал, что… Ты знал, что я не маглорожденный, так ведь? — И да, и нет. — Каспар немного поморщился. — Я это, скорее, чувствовал. Родовая защита реагировала на тебя так… Словно мы знакомы. Я не знаю, как это объяснить. — Хорошо. — Атаман кивнул и опустил взгляд в пол. — Ты ведь… Мы ведь еще увидимся? — Я все еще твой парень, Ноткин. И у нас с тобой все в порядке. Разбирай вещи и спускайся, не заставляй остальных ждать. Ноткин задумчиво посмотрел вслед Каину и улыбнулся. Разговор с Каспаром не принес ответов на вопросы, но он подарил юноше нечто большее: ощущение относительного умиротворения и спокойствия. Переложив вещи и учебники по нужным местам, обустроив уютный уголок для Артиста, Ноткин отправился вниз, где, как он думал, располагалась столовая. В поле его зрения оказалась приоткрытая дверь, ведущая в комнату, где явно кто-то был. Полоска света падала на темноту коридора, а голоса звучали столь тихо, что Паша решил подкрасться и послушать, о чем речь. Сквозь тонкую щель он смог узнать силуэты Бураха и Данковского. — И что, до сих пор не могут найти? — Да. Как упала замертво в финал чемпионата — это её любимый трюк — ни слуху, ни духу. И тело пропало. Точно жива. — Я был в министерстве на днях — ничего хорошего. Никто не поверит, что… — Паша! — голос Лары заставил молодого волшебника выпрямиться и испуганно отпрянуть от двери. — Я просто… Я… — пытался он найти оправдание, но Равель тихо засмеялась и покачала головой. Волшебница вышла из комнаты, аккуратно прикрывая за собой дверь, мягко коснулась ладонью плеча Ноткина. — Это переговорная. Столовая в противоположной стороне. Позволь проводить тебя. Паша кивнул, слабо улыбаясь. Он понял, что за закрытой дверью взрослые обсуждали вещи «не для детских ушей» и был слегка раздосадован таким недоверием. Погрузиться в мрачные мысли Ноткину не позволили однокурсники, которые, как и он, дожидались остальных в столовой. — Я пойду позову остальных. Время обедать. — произнесла Лара и улыбнулась, теплым материнским взглядом окинув учеников. — Наконец-то в «Приюте» кипит жизнь. Просто как в старые добрые времена. — Привет, Паша. — Виктория поздоровалась с ним и легко улыбнулась. — Как ты? Держишься? — Да нормально… — Ноткин пробормотал немного смущенно и поспешил занять место рядом с Ханом. Тот послал парню ласковый взгляд и мягко накрыл ладонью его колено под столом. — Мы просто хотели сказать, что не считаем тебя… Ну, знаешь, чокнутым. — Тая тихо посмеялась, потирая ладонями свои смуглые щеки. — На тебя полилось столько грязи, кто угодно мог бы уже и сорваться, а ты так держишься… — Почему это я чокнутый? Какой грязи? — Ноткин понемногу терял терпение. Он искренне не понимал, о чем шла речь, чем вызывал немалое недоумение со стороны остальных. — Эй, полегче! Вы что, забыли, что он жил с маглами? Они не выписывают «Ежедневный пророк». — фыркнул Спичка, отворачиваясь от окна и задергивая шторы. — Обо мне… Что-то пишут в «Пророке»? — голос Ноткина немного дрогнул, красноречиво описывая его напряжение. — Ноткин, только спокойно, ладно? — Хан аккуратно погладил чужое колено, прежде чем убрать руку, и протянул гриффиндорцу газету. — Пообещай принять все, о чем ты прочитаешь, с достоинством. Как тебе уже сказали, все, кто собрался в этом доме, верят то, что ты, скажем… В своем уме. Паша нахмурился и буквально выхватил из рук Каина газету. Долго искать статью не пришлось — на развороте красовалась колдография Ноткина в полный рост, сделанная в день финала турнира: грязный, с разбитым носом, он растерянно оглядывался, словно хотел кого-то увидеть. Над ней — кричащий заголовок: «Избирательная память избранного мальчика». В статье журналисты подробно, смакуя, описывали «обман» Ноткина, который страстно желал внимания и боялся потерять свою популярность после завершения турнира. Говорилось, что он специально, одного за другим, вывел из игры всех противников, а самого сильного из них — Каспара Каина — оглушил, стерев часть воспоминаний, и придумал яркую историю о вернувшейся Кларе, чтобы посеять панику среди волшебников. Ноткин шумно втянул носом воздух. Медленно разорвав газету пополам, он сложил руки на груди и нахмурился, уставившись на свою пустую тарелку. — О, все уже тут. Отлично. — Бурах вошел в комнату, легко улыбнувшись детям. За ним места за столом заняли еще трое деканов факультетов, Рубин, Филин, Равель и Пётр Стаматин. Ноткин слегка поежился от такой концентрации преподавателей на квадратный метр, словно они были в школе. — Все? А Лизы что, не будет? — спросил Спичка нетерпеливо, присаживаясь по левую руку от Ноткина. — А зачем тебе Лиза? — тут же спросил Ноткин, хмурясь. — Паш, ты что, слепой? — Мишка закатила глаза и явно хотела сказать что-то еще, но её прервал Артемий. — Ярослав, в этом доме я собрал всех, кому могу доверять. Лиза пока не проявил себя как человек, в котором я был бы уверен, и, к тому же, он просто студент. — А мы? Мы не просто студенты? — тихо прошелестела Ласка, не поднимая взгляда. — Дайте мне немного времени, и я всё расскажу. Внимание всех волшебников в столовой было моментально обращено к Артемию. Тот молчал, раздумывая, подбирая слова, а после тихо заговорил: — Я собрал тут всех вас, потому что в эти неспокойные времена нам нужно начинать действовать, если мы хотим уничтожить песчаное проклятье раз и навсегда. Отныне вы все являетесь частью «Ордена Бураха». Данковский медленно моргнул и обернулся к декану Гриффиндора, приподняв брови в демонстративном удивлении. — «Орден Бураха»? А почему так скромно, Артемий? Давайте тогда сразу называться «Армия Артемия», чтоб всем было понятно. — Вообще-то, это в честь моего отца. — буркнул зельевар, хмурясь. — А почему бы нам просто не называться «Приближенные»? Мне кажется, такое название ордена очень объединяет нас. — улыбнулась Ева, оглядывая всех присутствующих. — Прекрасная идея, Ян. — поддержала Люричева, а Бурах тут же махнул рукой. — Хорошо, хорошо, но мы отвлеклись от темы. Пусть будут «Приближенные». Мы объединяемся потому что нам хватило ума понять, что ожидает нас в ближайшем будущем, если мы не начнем сражаться прямо сейчас. Мы уже обсудили часть планов со старшими членами ордена, а что касается вас… — Бурах окинул взглядом студентов. — Есть вероятность, что именно ваша помощь поможет нам справиться с проклятьем. Так писал мой отец. — Мастер Бурах, Ваш отец разве занимался прорицаниями? — тихо спросила Виктория, чуть сощурив глаза. — Нет, но… — Артемий нахмурился. Почесал затылок. — Мы пока не можем ввести вас в курс дел планов ордена. Просто знайте, что мы будем заниматься разработкой зелий, которые будут способны исцелить от проклятья, а ваше дело — не вмешиваться в неприятности и вести себя осторожно. — Ну конечно, как обычно. — пробормотал Ноткин, сжимая пальцы в кулаки. — И особенно это касается Вас, молодой человек. — фыркнул Артемий. — Я хочу, чтобы Вы докладывали мне о любых странностях, которые будут с Вами происходить. Даже если это какой-нибудь страшный сон. Нет, особенно если это какой-то страшный сон. Теперь для Вас, Ноткин, штаб-квартира ордена будет новым домом, учитывая сложившиеся обстоятельства, и потому я хочу, чтобы Вы во всем слушались Лару. — О, конечно. Я ведь бездомная зверушка, жизнью которой можно вот так просто распоряжаться, и даже не спрашивать моего мнения не этот счет. Прекрасно! — Ноткин резко поднялся из-за стола и покинул комнату, погромче хлопнув дверью напоследок. — Прошу прощения. — Хан кратко поклонился профессорам и, поднявшись, вышел следом за ним. — Это подростковый максимализм. Пройдет. — равнодушно отозвался Рубин, наливая в свой кубок тыквенного сока. Гриф улыбнулся немного нервно и вытер взмокшие ладони о штаны. — Я поговорю с ним потом. — пообещала Лара. — Просто дейте ему немного времени успокоиться и остепениться. Я понимаю его чувства. — Спасибо, Форелька. — вздохнул Бурах и покачал головой, сложив ладони перед собой на стол. — И вообще, всем вам спасибо. За доверие. — Мы не подведем тебя. — Лара улыбалась, но глаза её были печальными. — Мы твои друзья. Ты можешь верить нам.