осень длиною в жизнь

Агата, пожалуй, впервые отказывается от завтрака, просидев около пятнадцати минут за столом вместе с родителями. Она даже не притронулась к еде, молча пяля на яичницу с тостами в тарелке. Отец обратил внимание на её состояние только в тот момент, когда мать уже в третий раз ударила его ногой под столом и кивнула в сторону дочери. — Всё в порядке? — рыжеволосая несколько раз моргнула и подняла голову, оглядев обоих родителей. — Ты не ешь… — Да, всё хорошо, — она натянула подобие улыбки и вилкой расковыряла желток. — Как дела в школе? — Ирма сделала глоток апельсинового сока, с прищуром погладывая на Агату. — Как с Эллиа? — девушка отпустила вилку, отчего та с противным звоном ударилась об тарелку и упала на пол. — Почему он больше не приходит к нам на ужин? — Потому что мы расстались, мама, — даже глава семейства заинтересованно включился в разговор, а тон его выражал настороженность. — Поэтому ты такая… загадочная в последнее время? Не переживай, я поговорю с ним и выясню, в чём дело. Всё будет хорошо. — Это была моя инициатива, — женщина задержала руку на полпути к стакану, сменив обеспокоенный взгляд на осуждающий. Отец лишь покачал головой, прежде чем встал из-за стола и отправился в собственную спальню. Ирма ногтем указательного пальца водила по краю тарелки, не спуская глаз с Агаты. А той всё равно было, она настолько вымоталась и морально, и физически от происходящего, что даже наплевала на неожиданно сменившееся безразличие со стороны родителей. — Вчера мои хорошие приятели были в том караоке, Агата, — женщина скрестила руки в замок перед собой. — И они рассказали мне о твоём партнере… он китаец? Впрочем, меня это мало волнует. Больше обеспокоил тот парень, который подошёл к тебе у барной стойки, — девушка почувствовала нарастающий ком волнения внутри, который с каждой секундой становился всё больше и сильнее. — Ты плакала? Никогда не видела твоих слёз. Даже в детстве ты была спокойным ребёнком, без излишних истерик. Это озадачило меня и я копнула чуть глубже. Нильсен, да? Старый приятель отца. Его деятельность всегда препятствовала продвижению нашего бизнеса, по сей день он не перестаёт мешаться под ногами. Ты взрослая девочка, Агата, и должна понимать, что есть люди, которым нельзя позволять манипулировать, управлять собой. — Что ты имеешь ввиду? — неосознанно Агата царапала запястья, игнорируя горящую боль, ведь страх перед тем, что скажет мать, перекрывал все остальные чувства. — Я запрещаю тебе общаться с ним. Если ещё раз я увижу вас вместе, то больше ты не увидишь его вообще. Надеюсь, ты меня поняла.

***

Харрис пропускает первый урок, потому что бездумно блуждает по улицам города в одной только тоненькой ветровке и короткой юбке. Зима вот-вот наступит, но даже холод в данную секунду не ощущается. Она не чувствует ничего, кроме бесконечной пустоты внутри. Пропускает и второй, когда заходит в неизвестный ларек, краска на котором давно облезла, а колокольчики на двери были почти не слышны. Внутри пахло уксусом и вяленой рыбой. За кассой стояла пожилая женщина в красном фартуке и такого же цвета рабочей пилотке. Агата чувствовала и слышала, как проминаются и скрипят доски под её ногами. А недовольный взгляд продавщицы был всё также устремлён в её сторону. И, после минутного разглядывания ассортимента и привыкания к подобной среде жизни, взгляд цепляется за алкоголь, стоящий почти в самом начале на виду. Женщина уже хочет съязвить и отказать в обслуживании столь юной девушке, но увидев количество купюр, которые Агата достала из заднего кармана, тут же прикусила язык. — Время и десяти нет, — только и говорит продавщица, протягивая тяжеловатую бутылку водки. Харрис на это ничего не отвечает, скидывает добрые долларов двести в лоток, не найдя в себе сил и желания отсчитывать нужную сумму. Агата додумывается взять также и бутылку воды, заходит куда-то в подворотню и вмиг опустошает её, вылив содержимое на землю. Идея ходить по городу с бутылкой водки не радует от слова совсем, особенно с учетом бесконечных приятелей и знакомых, в чьих глазах необходимо выглядеть бесподобно. И желание идти на учебу появилось после пары глотков, и энергичности добавилось. Агата понимала, что сейчас явиться в школу будет глупой идеей, но осознание этого с каждой секундой погружалось всё глужбе в недры разума, уступая дорогу импульсивным решениям. Харрис едва успевает на наскучивший уже испанский язык. Не слушает замечания от учителя и игнорирует вопросы одноклассников, устраивается одна на последней парте, иногда попивая сорокоградусную водку из пластмассовой бутылки. Щеки приобрели румянец, а глаза заволокла пелена, из-за которой она с трудом отличала реальность от фантазии. Сонливость боролась с проснувшимся желанием танцевать на столе и петь, а потому она продолжала сидеть и делать вид, что слушает лекцию. Следующий урок её и не волновал даже в тот момент, когда она вошла в класс и устроилась рядом с Элизой, кто уже успела отчитать и вместе с тем похвалить за бесстрашие и такую наглость. Но Агата пропускала слова мимо ушей, чувствуя эйфорию, как земля буквально уходила из-под ног, а перед глазами всё плывет. Александр вошёл в класс и замер в проеме, нахмурившись. Некоторое время он оглядывал учеников, но когда остановился на Агате, то глубоко вздохнул и прошёл к своему столу, поставив на него чемодан и принимаясь доставать листы для предстоящей лекции. Он устал. Конкретно уже устал от безразличия и наплевательского отношения со стороны Харрис. Потому дожидается конца урока, когда практически все ученики выходят, вынуждаёт её задержаться и скрещивает руки на груди. — Ты ничего не хочешь объяснить? — Агата хмурится и чувствует, как её ведёт. С трудом удерживается, чтобы не упасть, встряхивает головой и поднимает глаза на учителя. — Ты не забылась, где находишься? Тебе не стоило заявляться… — А тебе не стоит приставать к своим ученицам! — в самое лицо учителя проговаривает она, отчего Александр кривится. Перегар бьёт в нос и он теряется, но быстро берёт себя в руки и с трудом сдерживается, чтобы не ударить Харрис в эту секунду. Сжимает руку в кулак и глубоко вздыхает через нос, успокаивая накатывающую волну агрессии по отношению к ней. — Рот закрой! — шипит Нильсен и чуть отстраняется, зная, что в любой момент могут ворваться ученики и застать его не в самом лучшем положении. — Это тебе не стоило приставать к учителю. Ты с самого первого дня нашего знакомства знала, что я не твой ровесник, но продолжила, и только ты виновата в том, что… Нильсен замолкает, потому что видит состояние Агаты. Она с трудом стоит на ногах, не говоря уже о том, чтобы переварить сказанное учителем. Слова Александра не воспринимаются никак, потому он качает головой и проводит рукой по волосам. — Тебе нужно домой. — Нет, — девушка отрицательно качает головой. — Это не твоё дело. — Да заткнись же ты уже. Он задумывается, опершись руками об стол. Второй раз за месяц ему вряд ли удастся сбежать и бросить учеников одних, но Агате оставаться на занятиях нельзя. Потому Александр достаёт телефон из кармана и набирает номер человека, кто точно не откажет в любой просьбе. — Рэйчел, чем занята? Нильсен усаживает Агату за последнюю парту, когда класс начинают заполнять ученики. Чувствует некую неловкость перед Рэйчел и заранее старается придумать ответы на очевидные вопросы, только в голову как назло ничего не лезло. Линд явно начала догадываться о подозрительно близких отношениях Александра с ученицей, всё-таки она не дура, но не мог ничего поделать с этим, чувствуя, словно должен Харрис, словно обязан ей чем-то. Возможно, играют роль и другие факторы, но нет у него сил, блять, думать об этом, ведь главное решить сейчас, что делать с вечно неугомонной ученицей. Хватает двадцати минут, чтобы Рэйчел вошла в класс, предварительно постучавшись. Ученики подняли заинтересованные взгляды на незнакомку. Даже Агата вышла из дрёмы, безо всякого интереса мельком глянув в сторону двери. Никаких негативных эмоций она не испытала при виде жены Александра, впрочем, позитивных тоже. Сплошная полоса безразличия началась в её жизни с сегодняшнего дня, что пугало, крайне, сука, настораживало, но разве она может что-либо сделать с этим? Нильсен вывел Рэйчел из класса в коридор и неловко поджал губы. Девушка выжидающе смотрела прямо на него, не отрывая взгляда. Линд немного запыхалась, всё-таки бежала на каблуках до третьего этажа, ведь её Александр позвал. Ведь ему она немедленно понадобилась. — Рэй, я не буду тратить время, потому скажу прямо. Помнишь, ту девочку, что приходила и интересовалась мною? — Рэйчел почувствовала неприятный укол где-то в области сердца, но никак не показала этого, кивнув головой. — Ты не могла бы забрать её? Отвези ко мне домой и уложи в кровать, я тебе по гроб жизни должен буду. Блондинка ничего не ответила, незаметно для Александра сжала руки в кулаки, пряча их в карман. Ты мне и так задолжал, милый. Взгляд её вмиг стал стеклянным и незаинтересованным ни в чём. Но Нильсен, кто то и дело вздыхал или дергался, всячески напоминая о своём присутствии, ждал ответа. Рэйчел ещё раз кивнула и улыбнулась. — Хорошо, я сделаю это. Линд хочется кричать от несправедливости этого мира. От того, что сейчас тащит, по сути, незнакомую девушку на собственных плечах по ступенькам пропахнувшего алкоголем подъезда, делая всё, лишь бы она никак не ударилась или тем более не упала. Сама не понимает, зачем ей это, зачем так старается выполнить не самую приятную просьбу Александра, но выполняет в лучшем виде. Укладывает Агату на кровать в спальне Александра, стягивает с неё черные ботильоны и укрывает одеялом, приоткрыв окно на проветривание. Рэйчел останавливается на выходе из комнаты и бросает взгляд в сторону засыпающей Харрис, прежде чем выходит, плотно прикрыв дверь. Входит на кухню и ставит чайник на плиту, позабыв напрочь о просьбе Фредерика приехать и поучаствовать в съемке, так как модель в последний момент не смогла. Когда ей позвонил Александр, то из головы выскочило всё на свете, она ломанулась к нему, сломя голову, даже примерно не представляя, чего именно он хотел. А на что ты надеялась? Что спустя десять лет в нём вдруг проснутся тёплые чувства к тебе? Рэйчел сжимает поверхность стола в руке и тихо всхлипывает. Мысли атакуют одна за одной, отчего становится просто невозможно сдержаться. Она чувствует тёплые дорожки слёз на щеках, отчаянно пытается вытереть их, но лишь размазывает черную тушь по всему лицу. Медленно опускается на пол и обнимает себя руками, прижавшись лбом к тумбе. А Александр смотрит на дисплей телефона в ожидании хотя бы сообщения, где будет сказано, что два самых дорогих в его жизни человека добрались и у них всё в порядке. Нервно перебирает пальцы рук, пяля в одну точку уже минуты две. Сообщение от Рэйчел всё-таки пришло спустя, примерно, полчаса, когда она допивала крепкий кофе с круассанами, как делала это во Франции. Они ездили туда с Александром два года назад по деловым вопросам, а заодно и посетили Лувр и Диснейленд. О втором Линд мечтала ещё в детстве, но у родителей никогда не было на это времени. А Нильсен по одной только просьбе закинул чемодан на плечо и отвёз её туда. Заодно Рэйчел позвонила и Фредерику, сказав о плохом самочувствии. Врать Ларсену не хотелось совсем, но в данной ситуации у неё пропало желание ехать на съемку, а объяснить это вряд ли получится, не подставив Александра. А Александр до сих пор не мог понять, почему после стольких отказов и подобного отношения со стороны Агаты, он всё пытается как-то помочь ей и добиться хотя бы уважения. Любой другой давно бы послал как можно дальше и не трепал нервы, вообще-то, Нильсен относился к таким людям, но в этот раз всё по-другому. Рэйчел устроилась в гостиной на диване, укрывшись теплым пледом, и включила первую попавшуюся передачу по телевизору, даже не пытаясь вникнуть в суть. Она слышала дыхание Харрис за стеной и всё спрашивала у себя: «Зачем я это делаю?», вот только ответа не находила. Агата открыла глаза в незнакомом месте, особенно в темноте сложно было что-либо разглядеть, но скоро восстановила полную картину сегодняшнего дня. Ебучий Александр. Она поворочалась на кровати и решила найти свой телефон в кармане, который весь день разрывался от уведомлений. Элиза: «Если ты не расскажешь, куда пропала, я убью тебя», 15:44. Элиза: «Ну, я предупредила», 16.56. Сэм: «Доброго вечера», 17.04. Марта: «Родители тебя обыскались, советую вернуться домой в течение получаса», 17.16. Сэм: «Может поужинаем вместе?», 17.35. Остальные сообщения Агата даже не читает, открывает диалог с Сэмом и, поразмыслив над предложением с несколько секунд, отвечает. Помощником для ответа становится утренний разговор с родителями. Агата: «Что насчёт субботы?», 18.49. Как ни странно, но Сэм отвечает сразу же, не успевает Агата и телефон обратно в карман убрать. Сэм: «Забились на шесть ;)», 18.50. Она кладёт телефон на прикроватную тумбочку и устраивается поудобнее, положив руку под голову. По одному запаху можно определить, что комната принадлежит Александру. Агата слышит шаги за дверью и прикрывает глаза. Нильсен вешает куртку на вешалку и идёт в гостиную, где застаёт всё также укутанную в плед Рэйчел. Останавливается на пороге, опершись на косяк. Девушка переводит на него взгляд, откинув голову на спинку дивана. — Как она? — кивает Александр в сторону собственной спальни. Линд горько усмехается. — Спит, наверное. Так и не выходила. Рэйчел отворачивается и закусывает губу так, что чувствует солоноватый привкус крови. Лучше так, чем показать сейчас свою слабость перед тем человеком, кто считает её одним из самых сильных. Зализывает ранку и утыкается в телевизор, пока тот, почти что на носочках, уходит, оставив девушку одну. Снова. Приоткрывает дверь в собственную спальню и стягивает душащий галстук, кинув его по памяти в сторону кресла. Аккуратно и тихо усаживается на краю кровати, начиная привыкать к темноте во всей квартире. Агата не шелохнулась, продолжала лежать, посапывая. Александр проводит рукой по шелковистым волосам, убрав прядку волос с лица. Он и думать не мог о том, что когда-либо Харрис окажется в его кровати, пусть и при таких обстоятельствах. Боится лишнее движение сделать, чтоб не разбудить, даже не подозревая, что она и не спит вовсе. Лежит, замерев, даже не дышит почти. Участки кожи, которых касается Александр, начинают гореть, а желание коснуться его в ответ становится слишком сложно побороть. Кто бы мог подумать, что спустя три месяца они поменяются местами. Нильсен выходит из комнаты, также тихо прикрыв дверь, и возвращается в гостиную к Рэйчел, решая посмотреть сопливую мелодраму вместе с ней. Включает первый попавшийся канал, и, о боги, Титаник попадается как некстати. Девушка кладёт голову ему на плечо. Старается даже не шевелиться, чтоб не дай бог не доставить ему дискомфорт. Чувствует родной запах и как можно медленнее и осторожнее двигается ближе, утыкаясь носом в светлую рубашку. Ненарочито пачкает губной помадой, но не зацикливает на этом внимания, едва касается бархатной шеи, от этого просто с ума сходит. Молится про себя, лишь бы Александр не заметил её действий. Шея спустя пятнадцать минут жутко затекает, но игнорирует это, пытаясь насладиться его компанией, в последнее время таких моментов выдаётся всё меньше. К окончанию фильма оба засыпают в той же позе. Александр в костюме, а Рэйчел под пледом, неосознанно укрыв и его тоже. Телевизор продолжает работать на заднем плане, а титры вот-вот должны начаться. Перед тем, как заснуть, у них и мысли не было, что Агате взбредёт в голову сбежать, удостоверившись, что хозяева спят. Она наспех надевает куртку и натягивает туфли, готовая уже идти, но взгляд цепляется за спящую пару в гостиной. Харрис некоторое время смотрит на то, как сладко они смотрятся вместе. Чувствует себя лишней, от этого становится стыдно и неловко. Грустная улыбка посещает её лицо, и очень вовремя вспоминаются сейчас слова матери, потому спешит как можно скорее уйти отсюда, но как можно тише. Беги, не оборачиваясь, тебе не стоило вообще здесь появляться. Агата идёт в противоположную сторону от нужной, направляется на те улицы, где ни разу не была прежде. Время близилось к двум часам ночи, но она и не спешила домой, наоборот, желания идти туда не было никакого, так что девушка замедлила шаг, пиная попадавшие под ногу камушки. Харрис достаёт телефон из кармана, где пропущенных от родителей становилось всё больше, как и сообщений, содержащих в себе одновременно волнение и угрозы. Агата усмехается, прячет его в сумку и вовремя вспоминает о должной по идее остаться бутылке водке, принимается копаться среди тетрадей и учебников, но так и не найдя желаемое, качает головой, догадываясь, куда именно она делась. Идёт дальше, так и не застегнув кожаную сумку за несколько десятков тысяч. Видок её был крайне потрёпанным и отталкивающим, но кто бы мог подумать, что, пусть грязные и мятые, но эти вещи в сумме составляли не менее шестиста долларов? Их городишко сейчас выглядел на редкость прекрасным. Агата не эстет, но подобные виды её отчего-то вдохновляли. Романтика ночного города таит в себе особую красоту. Она любовалась сверкающими цепочками фонарей и светодиодными вывесками магазинов, а также горящими зданиями. Изредка проезжали машины, ослепляя ярким светом фар. Агата забрела в один из дворов и, на удивление не побрезговав и не испугавшись, села рядом с двумя мужчинами на лавочку, или же, как их называют в простонародии, алкашами. Они опешили от подобной смелости, но ничего не сказали на это, продолжая потягивать пиво из пластиковой бутылки. Один из них неуверенно протянул алкоголь и рыжеволосой, а та, подумав с секунду, приняла предложенное, жадно присасываясь к горлышку. — В жизни бы не подумал, что девушка, от которой пахнет Сальвадором Дали, сядет рядом со мной. Харрис улыбнулась и неосознанно принюхалась к куртке. Пахло от неё и мужским одеколоном в том числе, отчего улыбка сошла на нет. Грусть исходила от неё и передалась собутыльникам, но те, видать привыкшие к подобному, сделали ещё по глотку и вновь передали бутылку Агате. Постепенно печаль в глазах стала незаметна, затуманившись алкоголем. Девушка с трудом сидела на месте, то и дело качаясь из стороны в сторону. Алкаши рядом с ней продолжали спорить на непонятную ей тему, а телефон в кармане настойчиво вибрировать. За горизонтом уже виднелось солнце, а Агата ничуть не трезвела. Это было ей только на руку. Сообщения приходили нескончаемым потоком, что крайне вымораживало. Она достала телефон и собиралась отключить, но, завидев первый в списке диалог с человеком, из-за кого собственно и находится сейчас в этом месте и в таком состоянии, горько усмехнулась, но всё же открыла его. Александр: «Всё-таки сбежала. Думал, останешься на ночь». Александр: «Надеялся».