Часть 3
14 декабря 2020 г., 02:39
Егоров глухо шипит сквозь зубы, когда ремень с оттяжкой проходится по распухшим ягодицам.
— Терпи, мой хороший, терпи, — Юра подходит и смотрит в зеркало, в отражение Жениных глаз. — Расслабься, прими боль, подружись с ней. Ты же знаешь как.
Видя, что Егоров остается таким же напряженным, он кладет ремень на комод и начинает растирать Жене плечи.
— Руки можешь опустить.
Егоров чувствует, как напряжение уходит, дыхание становится размеренным, и вот он уже как кот льнет к таким желанным прикосновениям. Мелисов поднимается выше, и Женя не может сдержать стон, когда Юра начинает массировать шею. Глядя, как идеально гладкая кожа покрывается мурашками, гитарист улыбается и нежно целует в висок.
— Настроился? Готов продолжить? — получив в ответ короткий кивок, снова берется за ремень.
— Еб твою мать! — в мгновение побледневший Юрон подхватывает Егорова и осторожно опускает на кровать. — Ты чего удумал?
Женя молчит, тяжело опираясь о Юру, часто и неглубоко дышит.
— Давай попить принесу, — не дождавшись ответа, Мелисов осторожно встает. Женя едва удерживается в сидячем положении.
Чуть теплый сладкий чай заходит отлично, и Женя с помощью друга ложится на бок, на заблаговременно уложенную подушку. Юра предлагает было перевернуться на живот, но замирает на полуслове: выглядит Егоров совсем неважно. Нецензурно бормоча себе под нос, гитарист достает из комода запасное одеяло и кутает Женю.
Женя плавает где-то на границе сознания, перед глазами возникают образы, яркие картинки, а боль сладко балансирует на грани терпимости.
— Ананас, — выдыхает Егоров стоп-слово.
Юра замирает как испуганный олень и неуверенно опускает падл. По лицу течет пот, и Мелисов раздражённо смахивает его рукой.
— Что случилось? Я переборщил?
— Жарко тут.
— И что? Мы же не закончили.
— Ты на себя посмотри, еле дышишь от жары.
— Да нормально со мной все! — в сердцах восклицает Юрон. — Я большой мальчик, могу трезво оценить свое состояние.
— Ты — трезво оценить?! — саркастически хмыкает Егоров.
Мелисов в ответ швыряет падл в ящик и с грохотом закрывает его.
— Бля! Бля! Бля! — пиная ни в чем не повинный комод, ругается Юрон. Излив негодование, тяжело садится на кровать и утыкается в телефон. Через пару минут Егоров все-таки решается подать голос.
— Юр, может все-таки отвяжешь меня?
Уже успокоившийся Мелисов отвечает, не отрывая глаз от экрана.
— Хренушки. Лежи страдай
