За чёрной звездой

Забыть себя бывает сложно,               А помнить боль еще сложней.        Оставить страхи — невозможно,               Но день важнее всех ночей. Чимин быстро ходит по второму этажу и собирает все важные документы. Дэвис сидит на лестнице и думает. Она чувствует себя отвратительно, и не потому, что болит живот, рука или другая покалеченная часть тела, шатенка убила трех человек. Осознает она это только сейчас, тогда, полгода назад, она не знала об этом, старалась не думать, а родители всеми возможными способами защищали ее от этого. — Поднимайся, — Чимин хватает девушку за локоть, заставляя встать на ноги, — мы уходим. — Куда мы пойдем? — Блондин все еще держит Элизу, когда доводит до порога дома. — Куда-нибудь подальше отсюда. — Пак достает свои ключи и открывает входную дверь, выталкивая шатенку наружу. — То есть, плана действий у тебя нет, я правильно понимаю? — Девушка поежилась от осеннего ветра, пробежавшегося по ней. — Абсолютно верно. — Кареглазый сам выходит из дома, оставляя ключи внутри и не закрывая за собой дверь. Парень заходит в гараж, в одной руке он держит уже другую связку ключей, среди которых ключи от машины и от гаража, а в другой крепко держит полупрозрачную папку с документами. Двадцатипятилетний недолго гремит внутри, что прекрасно слышно снаружи. Иногда появляется ощущение, будто упало что-то тяжелое, и звук, с которым это что-то ударяется о пол, заставляет кареглазую вздрогнуть. Она стоит на улице совершенно одна, и сейчас Элиза понимает, что она может запросто убежать куда глаза глядят, и, возможно, весь этот кошмар, длительностью в несколько дней, закончится. Дэвис оглядывается вокруг и видит, что красивый, отделанный бежевыми панелями дом, стоит в ряд с другими домами. Прямо напротив дома двухполосная дорога, а за ней редкий лес, явно искусственно высаженный. От мыслей девушку отвлек звук открытия роллеров гаража. Пак выехал из помещения и остановился на придомовой территории. Он вышел из машины, не выключая зажигание, и хлопнул дверью. — Раз уж не убежала, иди сюда, поможешь. — Чимин завел девушку внутрь гаража, где она увидела множество разного хлама, — держи, — он протянул канистру. — Это… зачем? — Элиза не ожидала этого. — Угадай, — парень взял вторую точно такую же емкость и вышел, направляясь к дому. Уже около здания он открутил крышку и начал плескать жидкость на стены. — Так и будешь там стоять? — Крикнул он. Дэвис вышла на улицу, рассматривая действия парня. Он так ловко разливал бензин, так легко и просто, словно это был не его дом, а что-то совершенно не нужное ему, что-то от чего нужно избавиться поскорее. Когда Чимин в очередной раз прикрикнул на нее, Элиза все же послушалась и стала повторять за ним — разливать жидкость вокруг, медленно обходя дом по периметру. Пак с силой подкидывал канистру, так, что бензин разливался до второго этажа, а девушка делала это без особых стараний, больше поливая землю около дома. Элиза вылила остатки себе под ноги и нашла блондина, когда он кинул емкость в окно, тем самым разбивая стекло. Он отобрал канистру, которую держала в руках шатенка, и сделал с ней то же самое. — Садись в машину, — кареглазый оттолкнул девушку от строения. Она сама дошла до автомобиля и села на заднее сидение. Устроившись, она выглянула в окно, чтобы видеть следующие действия парня. Чимин достал спички из своего кармана, по одной зажигал их и кидал в дом. Из-за бензина здание быстро охватил огонь. Пак зажег все спички из коробка, и, когда ничего не осталось, картонная коробка полетела туда же. После парень отряхнул руки друг о друга и быстрым шагом направился к машине. Блондин сел за руль, снял машину с ручника и выехал с территории своего уже бывшего дома.

***

— Да как вы не понимаете! Я лично слышал женский голос! — Чонгук лишается терпения. — Молодой человек, я не могу принять ваше заявление. — В сотый раз отвечает участковый. — Почему?! — Чон стучит ладонью по столу. — Чонгук, тише, — Джин опускает руку на плечо друга, несильно сжимая. — Нас такими темпами вообще выгонят, — проговаривает Юнги. — Для начала, вы, — мужчина указывает на Мина, — абсолютно правы, а по вашему вопросу, я не могу принять заявление, потому что у вас нет никаких доказательств. Кроме того, вы были пьяны, судя по вашему состоянию. Я даже не могу быть уверен, что вы вообще что-то видели и слышали, а не находились в алкогольном бреду. Так что, извините, молодой человек. — Да как вы можете, — последние слова осадили Чона, — а если он убьет её? — Парень смотрит безнадежным взглядом, — эта смерть будет на вашей совести. — А вот пугать меня не надо. — Никто вас не пугает, — кареглазый разворачивается и уходит, — до свидания. Юнги и Джин выходят вслед за ним. Чонгук останавливается на крыльце и закуривает. — О чем думаешь? — Спрашивает Ким. — О том, что я могу доложить службе безопасности граждан, и дом Пак Чимина навестят гости с автоматами. — Может быть тебе и правда показалось? — Мин стает напротив парня, — мы знаем Чимина почти десять лет, с трудом верится, что он способен на такое. — Не хотите, не участвуйте, я могу сам разобраться. — Чон отталкивает парня и идет в сторону своего дома, оставляя друзей думать о произошедшем. Придя домой, Чонгук все же ищет в интернете нужный ему телефон. Удостоверившись, что звонок останется анонимным, Чон набирает номер и нажимает на вызов.

***

В отделении раздается звонок, и мужчина, ответственный за их получение поднимает трубку. Он задает несколько вопросов и записывает адрес. Через двадцать минут на место выезжает спасательная группа. Она колесит по району, пытаясь найти нужный дом, пугая своим присутствием всех бывших соседей Пака. — Похоже, это есть тот дом, точнее, то, что от него осталось, — говорит парень, сидящий за рулем. Небольшая газель останавливается напротив почерневшего, уже обуглившегося здания, внутри которого все еще виден огонь. Слышится вой сирены, и к дому подъезжает пожарная машина. Когда пожарные заканчивают свою работу, командир спасательного отряда останавливает одного из мужчин, только что тушивших здание. — Не знаете, что тут произошло? — Соседи, обеспокоенные пожаром, позвонили в службу спасения — это все, что я знаю. — Интересно… — Задумывается мужчина, — возвращаемся, — кричит он своим подчиненным.

***

Элиза думает о всем произошедшем и понимает, что в какой-то мере заслужила это все. Она рассматривает свои ногти, отрывает заусенцы и ковыряет кожу, пытаясь хоть как-то отвлечь внимание, чтобы не встречаться взглядом с парнем. Сейчас ей действительно стыдно, и это говорит о том, что она изменилась как личность, потому что раньше ее это не интересовало. Главное, что не посадили, а остальное не так важно. Глубоко внутри засели боль и сопереживания Паку, которые появились несмотря на все его поступки относительно её самой. Дэвис противно от самой себя, хочется дать себе по лицу и плакать. Но это был бы слишком простой способ выразить эмоции, блондин выбрал долго пытать и издеваться над шатенкой, и она понимает его чувства. Боль от руки понемногу начинает возвращаться, обезболивающее прекращает свое действие, но кареглазая ничего не скажет Паку, ей будет проще терпеть, чем выслушивать его недовольства. Кроме ладони ноет голень и чешется живот, но это и рядом не стоит с тем, какая буря эмоций внутри Элизы. — Чимин? — Девушка решает все же поднять голову и поговорить с ним. — Чего тебе? — двадцатипятилетний отвечает со злостью. — Прости меня, я не хотела, я не знала, что все так будет и… — Боже, заткнись, мне не нужны твои извинения. Они ничего не стоят и мне глубоко плевать на них, — парень следит за навигатором, в который Пак забил одному ему известный адрес. — Просто молчи всю поездку, пока я не убил тебя раньше времени. Ты виновата уже в слишком многом. Даже если забыть то, что ты убила мою семью, хотя, стоит учесть, что сделать это невозможно, ты спалила нас перед моими друзьями, которые наверняка уже побежали в полицию. Семнадцатилетняя кивает головой и поворачивается к окну. Все остальное время она молчит.

***

Спустя три часа пути Чимин замечает, что бак автомобиля практически пустой, а это значит, что не помешало бы заехать на заправку. Кареглазый внимательно вглядывается в дорогу, и очень скоро видит фонарь, освещающий территорию заправочной станции. Он сворачивает и подъезжает к колонке. Кареглазый смотрит в зеркало заднего вида и замечает, что Элиза сладко дремлет, тихо посапывая. Парень ухмыляется и берет в руки кошелек, который до этого лежал в бардачке. Пак выходит из машины, осторожно хлопая дверью, и направляется к кассе, чтобы оплатить бензин. — Добрый вечер, я бы хотел залить полный бак, — блондин мило улыбается, поправляя волосы, — и еще пожалуйста два кофе, и… — парень задумался, рассматривая товар на прилавке, — две булочки с корицей. Явно уставший парень с мешками под глазами и недовольным лицом, которому на вид лет восемнадцать, пробил все сказанное Чимином и озвучит ценник, после он поставил два бумажных стаканчика в кофе машину и включил её. После оплаты восемнадцатилетний отдал Паку его покупки и чек. Кареглазый вышел из здания и направился к своей машине, поставил кофе на крышу автомобиля и сделал все манипуляции, чтобы началась заправка бака. После он поставил пистолет от заправочной станции на место, и, не забыв кофе, сел за руль. Немного отъехав, он припарковался. — Не спи, — громче обычного сказал двадцатипятилетний и ударил девушку по щеке. — А? — кареглазая быстро проснулась и дернулась, испугавшись. — Пересядь на переднее сидение. — Элиза протерла глаза и сделала так, как ей сказали. — Держи, — блондин поставил перед ней кофе и отдал булочку. — Спасибо, — совсем тихо ответила Дэвис. Чимин вырулил на дорогу и поехал по тому же маршруту, что и раньше. — Куда мы едем? — Семнадцатилетняя отпила немного кофе, который показался ей слишком горьким и химозным. — Сейчас — в отель, вообще — не знаю. Всегда мечтал путешествовать, видимо, пришло время исполнять мечты. — Усмехнулся кареглазый. Девушка хмыкнула. — Делать это с украденной девушкой входило в твои планы? — В мои планы не входило бить тебя в ближайшие несколько дней, но, видимо, придется. — Пак угрожающе посмотрел на Дэвис. — Блять. — Когда Чимин вернул свое внимание дороге, он увидел лежащее на асфальте дерево, и его рефлексы сработали в направлении свернуть с дороги, а не нажать на тормоз.