За чёрной звездой

Зашедшим солнце не зовут,        Прошедший день давно не ждут, И если ты возле костра,               То не забудь сгореть до тла. Когда Чимин вернул свое внимание дороге, он увидел лежащее на асфальте дерево, и его рефлексы сработали в направлении свернуть с дороги, а не нажать на тормоз. За несколько мгновений перед Элизой пронеслась вся жизнь. Хоть она и смотрела на то, как машина падает в кювет переворачиваясь, видела она себя в прошлом. Чимин крепко держался за руль, пытаясь вывернуть его влево, будто автомобиль выедет обратно на трассу. На скорости восемьдесят километров в час черный мерседес слетел с дороги и перевернулся. В момент переворота Дэвис закрыла глаза, чтобы не видеть того, что с ней произойдет. Послышался треск стекла, а по ощущениям, треск собственных костей, но это было не так, потому что оба были пристегнуты. Открыть веки девушку заставил громкий голос Пака. — Отстегивайся и вылезай! Быстрее! — Чимин тормошит девушку, заставляя ее прийти в себя. Семнадцатилетняя последовала примеру парня и отстегнула ремень безопасности, пытаясь придерживаться второй рукой, хотя это помогло не слишком сильно. Она все же ударилась головой о крышу авто и не сразу поняла, где находится ручка двери машины. Двадцатипятилетний справился с этим лучше, поскольку у него мгновенно сработала подушка безопасности. Он смог выбраться самостоятельно и успел помочь вылезти плохо соображающей Элизе, которая смогла только открыть дверь и пыталась отдышаться, когда у нее началась паническая атака. Чимин вытащил ее из машины, держа под руками, и, только когда они оба были на достаточно большом от автомобиля расстоянии. Пак и Элиза смотрели на мерседес и не знали, что будет дальше. Стоящий до этого блондин сел на траву рядом с девушкой и смотрел на свой последний шанс уехать из этого города. — Ты… из-за тебя мы снова в пизде! — Крикнул Чимин, хватаясь за голову. — Причем тут я? Это ты повернул руль! — Девушка посмотрела на Пака и так же громко ответила ему, за что получила пощечину. — Не смей кричать на меня. Особенно сейчас, когда все максимально плохо. — Кареглазый взял Элизу за лицо и посмотрел ей в глаза. — А тебе можно разговаривать со мной как угодно, да? — Дэвис проговорила это сквозь стиснутые парнем щеки. — Ты, видимо, забыла наш недавний разговор. — Чимин отпустил лицо девушки, поднялся на колени, провел правой рукой по ее линии челюсти, двигаясь к задней стороне шеи и схватил ее за волосы, больно дергая назад, — в отношении тебя, мне можно все. — Ай! Отпусти! — Вскрикнула девушка. — Поднимайся, — кареглазый отпустил Дэвис и встал, направляясь в одному ему известном направлении. Элиза положила руку на свои волосы и немного помассировала голову, чтобы избавиться от неприятных ощущений. Её глаза застелили слезы, они появились из-за боли, страха и усталости. Кареглазая совсем не понимала, что будет дальше и оставаться в компании Чимина совершенно не хотелось. — Куда ты идешь? — Шатенка догнала парня, вытирая слезы. — Мы идем туда, куда направлялись изначально. — Ты же шутишь? — Элиза непонимающе посмотрела на парня. — Нет. Раз уж у нас нет машины, мы пойдем пешком. — Сказал Пак, ковыряясь в телефоне и продолжая двигаться дальше. — Мы не дойдем пешком до города! — Девушку возмутило поведение парня. Тем не менее, она все равно идет за ним, точнее, почти бежит. — Ну, давай! Придумай что-нибудь по лучше! Ты же такая умная, ты знаешь, что нам делать! — Блондин остановился, развернулся на пятках, сразу находя в темноте глаза девушки. Элиза видит на дне его зрачков злость, и, что странно, страх. Небольшой огонек еще не разгорелся до конца, но уже готовится охватить все вокруг красным пламенем. Пак разводит руки и ждет от шатенки каких-либо слов или действий. Но ничего не получает в ответ. Парень сам себе кивает, закатывая глаза, и разворачивается, чтобы продолжить путь. Голову семнадцатилетней снова заполняет паника, она чувствует, как ей становится тяжело дышать, немеют конечности, больше не удается держать слезы в себе, хочется просто лечь прямо здесь, посреди дороги, и умереть, потому что дальше так жить невозможно. — Кажется, кто-то едет, — говорит Чимин, в то время, как девушка пытается утереть без конца льющиеся слезы. Кареглазый останавливается и присматривается, из-за чего Дэвис врезается в него. Глаза режет дальний свет автомобиля. Ни блондин, ни шатенка не могут различить автомобиль, но это была явно легковая машина. И только когда авто подъезжает ближе, дальний свет меняется на приятное свечение, Чимин понимает, что это полицейский автомобиль. — Нужна помощь? — Спрашивает тучный мужчина лет пятидесяти. — Нет, спасибо, — тактично отвечает Пак. — Все-таки, мне, как стражу порядка, кажется, что людям, которые вдвоем идут ночью по трассе, нужна помощь, — мужчина настаивает, и кареглазый понимает, что у него не получится отказаться. — Да, вы правы, так получилось, что нас высадили посреди дороги, — меня и мою девушку, — говорит парень, притягивая Элизу к себе, — а нам нужно в город. — Да уж, ситуация не из приятных, но ничего, раз нужно в город, значит довезу в город. Полицейский кивает головой в сторону пассажирской двери, тем самым заставляя обоих сесть в машину. Уже в салоне Пак укоризненно смотрит на девушку, как бы говоря «хотя бы в этот раз не делай хуже». Также он кладет свою ладонь на ее бедро и сжимает, заставляя Дэвис шикнуть. Всю дорогу мужчина пытается узнать в чем причина того, что они оказались на дороге и не нужно ли заполнять заявления, но Чимин умело отмахивается от его предложений. Пак не может рассказать о произошедшем, потому что тогда его машину обязательно пробьют по базе номеров, где узнают его имя, и, скорее всего, это не закончится ничем хорошим. И именно это блондин пытается невербально донести до семнадцатилетней. В один момент парень смотрит в окно и видит, как авто проезжает мимо указателя с названием хорошо знакомого города. Тихое «блять» проносится в его голове. Ситуация становится максимально сложной. Нужно срочно что-то решать, иначе совсем скоро Пак Чимин окажется в отделении полиции своего города, куда уже наверняка донесли на него его друзья и родители шатенки, которая очень удачно сидит рядом. — Что с рукой? — Мужчина еще несколько минут назад обратил внимание на перебинтованную ладонь семнадцатилетней, но вопрос задал только сейчас. Чимин грозно смотрит на Дэвис, надеясь, что она ответит правильно. — Это? — Девушка немного приподнимает руку, — да я спускалась в подвал, оступилась, начала падать и схватилась за что-то в темноте, а это что-то оказалось острым. — Чтобы казаться более убедительной, Элиза кивнула. — Вы могли бы отвезти нас к отелю? — Кареглазый понимает, что вопрос глупый, но не попытавшись — не узнаешь, тем более что нужно как-то сменить русло разговора. — Нет, не могу, — усмехается полицейский, — я нашел вас среди дороги, и должен отвезти в участок, где мы оформим протокол. — Понимаете, был тяжелый день, мы очень устали, разве мы не можем переночевать где-нибудь, а утром приедем в участок? К тому же моя девушка не хорошо себя чувствует, понимаете? Мужчина тяжело вздохнул и посмотрел в окно, размышляя над словами Чимина. Пак все это время внимательно смотрел за сменяющимися на его лице эмоциями. — Ладно. — Выдохнул мужчина. — Я отвезу вас в ближайший хостел, но к девяти приеду за вами и отвезу в отдел. — Спасибо большое, — кивнул блондин. Парень опустил голову, чтобы не было видно его улыбку, которую он больше не может сдерживать. Элиза следит за действиями Пака и понимает, что снова все вышло так, как он хотел. Пока они ехали в машине, в ней теплилась надежда на спасение. Казалось бы, полицейские должны быть готовы к любым уловкам преступников, к которым относится блондин. Но этот мужчина так просто согласился отвести их в отель. Это слишком просто для Чимина. И слишком больно для Дэвис. — Приехали. — Говорит полицейский, — завтра в девять в это же время. — До свидания, господин полицейский, — Чимин выходит из машины, хлопая дверью, — спасибо, что довезли, — немного наклоняется, чтобы быть на одном уровне с окном и слегка улыбается. Мужчина кивает в ответ, ждет, когда вслед за кареглазым выйдет девушка и отъезжает от отеля. — Браво, Пак Чимин, удивительным образом твой план одновременно и провалился, и сработал. Точнее, сначала провалился, потом ужасно провалился, а потом сработал. — Элиза стоит в трех метрах от парня, укоризненно смотря на него, и активно жестикулирует. Блондин делает три больших шага и подходит к девушке вплотную, вставая к ней так, чтобы она чувствовала себя максимально некомфортно — он навис над ней и схватил за плечо, больно сжимая его. — Закрой свой паршивый рот. Ты достала меня со своими возмущениями, — блондин дернул ее за руку в сторону. — Заткнись и иди. Чимин отошел от девушки и направился в сторону здания с яркой вывеской, которое определенно ждало новых гостей. Дэвис буквально на секунду задумалась, но все же пересилила себя и отправилась вслед за Паком. *** Чимин захлопнул дверь номера, сначала пропустив семнадцатилетнюю. Элиза проходит сквозь небольшое помещение, выделенное для отделения спальной комнаты от входа, включает свет, который освещает мало уютную комнату и позволяет различить ранее незаметные черты интерьера — красные обои, белая мебель, в число которой входит небольшой шкаф, две тумбочки и кровать. Постельное белье так же было красного цвета, что навевало неприятные мысли. Пока Дэвис смотрела на комнату, одна ее рука все еще лежала на выключателе. Чимин подошел сзади девушки, положил руки на ее спину и толкнул на кровать. Элиза вскрикнула и выставила руки, чтобы не упасть лицом в постель. — Ты серьезно думала, что все сойдет тебе с рук? — Парень перевернул семнадцатилетнюю на спину, что заставило ее закрыть лицо руками. Чимин убрал руки шатенки, из-за чего она закричала. — Не ори, блять. Что ты творишь? Ты, кажется, забыла кто я такой. — Пак дал Элизе пощечину, — я могу уничтожить тебя в одно мгновение и мне ничего не будет. — Не трогай меня, — прошипела Элиза. — Да что ты говоришь, может еще отпустить тебя? — Чимин перехватывает запястья девушки одной рукой, а второй пробирается под одежду. — Нет! — Кричит девушка, пытаясь вырваться. — Да, дорогая, — Пак расстегивает ремень на джинсах семнадцатилетней, — у меня был очень тяжелый день, хочу расслабиться, — парень смотрит в искрящиеся страхом глаза Дэвис и улыбается. Двадцатипятилетний полностью вытаскивает ремень из штанов, резко дергая рукой за пряжку, и связывает руки дрожащей шатенки. — Нет, Чимин, пожалуйста, не надо! — Ремень больно передавливает и трет кожу на запястьях, когда парень застегивает его и спускается к штанам Дэвис. Раненная рука отдает болью в плечевой сустав. — Ах, вот, как ты заговорила, а двадцать минут назад ты вела себя совершенно иначе. — Блондин быстро расправляется с джинсами девушки, — спускает их, а вслед за ними и нижнее белье. По щекам девушки льются горячие слезы, которые она даже не в силах стереть. Тяжело осознавать, что это произойдет снова. Однако в этот раз шатенке ровно настолько же все равно, насколько страшно. Элиза знает, что она ничего не сможет изменить, и Пака не интересует ее мнение. Его дело — довести себя до оргазма, чувства кареглазой его не волнуют. Чимин поднимается с кровати и снимает с себя штаны с боксерами, которые сразу же отлетают к стенке. Двадцатипятилетний разводит ноги девушки, из-за чего от нее слышится всхлип, на который он не обращает внимания. Парень подтягивает Элизу ближе к себе, хватая ее за бедра, на которых точно останутся синяки от пальцев. Когда Пак грубо проводит по клитору, Дэвис сильнее, чем до этого, хочется соединить ноги и сползти под кровать, потому что никакого удовольствия это не доставляет, парень так же несколько раз проводит рукой по члену, надевает презерватив, который незаметно для девушки появился в его руках, и вошел. От этого Элиза протяжно простонала, ощущая, как низ живота всколыхнулся и положительно отреагировал на действия блондина. Парень сначала двигался будто бы осторожно, но через несколько минут начал наращивать темп. Разум Дэвис ненавидит Чимина вдоль и поперек, но тело девушки откликается на него, заставляя ноги дрожать, а спину выгибаться. Единственное, что семнадцатилетняя еще в силах держать при себе — стоны, которые отчаянно рвутся наружу. Когда Пак получает желаемое, он просто встает и выходит из комнаты, направляясь в ванную. Элиза переворачивается на бок и плачет.