За чёрной звездой

Если вдруг забыл, кто я такой, То встань сюда, на мое место, Тогда поймешь, что жизнь моя лишь кажется простой, И больше мне не выражай протеста. Пак вышел из ванной комнаты в одном белье, вытирая волосы полотенцем, он посмотрел на свернувшуюся калачиком семнадцатилетнюю и фыркнул, направляясь к окну. Остановился Чимин достаточно далеко от него для того, чтобы его не было видно с улицы, но сам он прекрасно мог рассмотреть все, что происходит на территории, прилегающей к хостелу. Парень видит одиноко горящий фонарь, который освещает асфальт, покрытый небольшими крапинками дождя, увядшие цветы на клумбе и до ужаса обшарпанные стены здания, в котором они с девушкой находятся, видимо, хозяину совершенно плевать на внешний вид заведения. Блондин бы не за что не согласился остановиться здесь, если бы не обстоятельства. Обстоятельства, которые сложились настолько прекрасно, что и мечтать было нельзя. Чимин все еще в шоке, полицейский, человек, который наверняка прошел не один десяток курсов по самоподготовке вот так просто поверил в лапшу, которую навесил на его уши Пак. Кареглазый еще раз ухмыляется себе и, последний раз проведя по своим уже почти сухим волосам полотенцем, отворачивается от окна и начинает одеваться. — Ты долго еще валяться будешь? — С пренебрежением в голосе говорит старший. В ответ слышится лишь сдавленный всхлип. Чимин подходит ближе к девушке, опускается на кровать рядом с ней, становясь на колено и резко дергает семнадцатилетнюю на себя, опрокидывая ее на спину, заставляя смотреть себе в глаза. — Не время устраивать истерики, заткнись и делай, что тебе говорят. — Отвали, — выплевывает в его адрес Элиза. Ее голос дрожит, как и все тело. — Можешь убить меня, если хочешь, проблем станет меньше. За одно короткое, быстро сказаное слово она получила звонкую пощечину, которая отпечаталась красным на ее щеке. — Не забывайся, — Чимин склоняется над девушкой еще ниже, — я никогда не убью тебя, потому что ты не заслуживаешь избавления. Не смей думать, что можешь говорить со мной в таком тоне, никогда и ни при каких обстоятельствах. Быстро встала и пошла умылась, тебе сейчас еще играть девочку-дурочку, потому что мы выезжаем прямо сейчас, хотя, постой, тебе даже играть не придется. Дэвис смотрела в глаза напротив и видела там кипящую ненависть, вселяющую настолько сильный страх, что девушке хотелось просто исчезнуть. За мгновение. Навсегда. Это заставило ее действительно встать и сделать так, как ей сказал Пак. Зайдя в ванную она увидела душ, о котором так долго мечтала, и все же решила пренеребчь словами парня и задержалась в комнате подольше. Единственное, чего Элиза не стала делать — мыть голову, это заняло бы слишком много времени. Выйдя из душа, девушка заметила сидящего на кровати уже одетого Чимина, который нервно перебирал пальцы, опустив голову. Эта картина заставила ее задуматься о том, что ему сейчас очень и очень страшно, но поразмышлять над этим ей не дал блондин, поднявший голову. — Наконец-то! Я уже начал мечтать, что ты там утонула. — Блондин буквально подскочил на месте, взял свой телефон, выключил свет в комнате и схватил кареглазую за руку, выходя за дверь. — Куда мы пойдем? И вообще, мы пойдем? Пешком? — Сказала девушка, оглядываясь на дверь, которую Пак даже не удосужился закрыть на ключ. — Я уже обо всем договорился, — сухо кидает двадцатипятилетний. — О чем? — Почти взвизгивает шатенка, когда случайно запинается о непонятно откуда взявшуюся лестницу. — Перестань болтать, раздражаешь. — Тихо произносит парень, когда они проходят коридор, соединяющий холл и номера для постояльцев. Чимин подходит к чему-то похожему на стойку регистрации и заглядывает за нее, пытаясь увидеть хоть кого-нибудь. Не найдя никого, он несколько раз стучит по звонку. — Да кто там такой нетерпеливый, — бубнит себе под нос старичок, выходящий из-за деревянной двери, находящейся сбоку от входа в хостел. — Добрый вечер еще раз, — говорит Пак, улыбаясь, когда пожилой мужчина садится на свое кресло напротив него, — мы бы хотели сдать номер. — Ну так раз хотите — сдавайте, — Чимин закатывает глаза, — какой номер комнаты? — Триста один, — кареглазый проговаривает быстро, торопясь как можно скорее покинуть это место. — Предлагал же снять номер на час, зачем на всю ночь… — мужчина говорит тихо, даже больше себе под нос. — Что, простите? — Кареглазый слышит явный упрек в его словах. — Говорю, раз место надо было найти, сняли бы на час и свободны, а мне теперь деньги возвращать. — Да оставьте себе, пожалуйста, — возмущенно сказал двадцатипятилетний и, кинув ключи на столик, вышел за дверь, таща за за собой девушку. *** /FLASHBACK/ /2 месяца назад/ Обнаженная грудь девушки тяжело вздымается от сбившегося дыхания. В комнате словно выкачали весь кислород, Элизе жарко, душно, хочется раздеться, хотя на ней и так уже не осталось одежды. Парень будто бы специально изводит ее, внутри и так бьются тревога и страх, которые, хоть и перекрываются желанием и интересом к новому, все же не дают полностью успокоиться. Блондин с шикарной внешностью, чье имя за последние пятнадцать минут срывается с губ шатенки слишком часто, словно специально изводит ее. — Чимин, пожалуйста, — с полустоном выдыхает кареглазая. Пак не отвечает ничего, лишь продолжает дальше проводить языком по бархатной коже от солнечного сплетения до ключиц, что заставляет девушку мелко вздрагивать. Парень проводит губами по шее, по пути оставляя еще один розовый след, который уже через несколько часов приобретет фиолетово-багровый цвет. От несильного укуса Дэвис тонко вскрикивает, но раслабляется, когда чувствует горячий влажный язык на раненном месте. После кареглазый поднимается к губам семнадцатилетней и тянуче касается их, заставляя желать себя еще больше. — Я серьезно у тебя первый? — Горячо выдыхает парень, заглядывая в глаза. — Д-да, — от чего-то голос шатенки дрожит и это заставляет ее смущаться сильнее. — Никогда бы не подумал, — ухмыляется парень, отрываясь от семнадцатилетней, чтобы наклонится к полу и достать презерватив из заднего кармана своих штанов, — тогда я буду аккуратен. — Произносит парень, перед тем, как открыть блестящую упаковку зубами. /END FLASHBACK/ *** — Чимин, можно вопрос? — Спрашивает девушка, сидя справа от Пака, ведущего машину. — Нельзя, — говорит блондин и кареглазая замечает, как он еще внимательнее смотрит на дорогу. Дэвис тяжело вздыхает. — Где ты взял машину? — Шатенка решает все-таки спросить. — Во-первых, я же сказал «нельзя», во-вторых, не твое дело. — Ясно. — Элиза отворачивается к окну и начинает рассматривать открывшийся перед ней ночной пейзаж. У нее есть догадки, что блондин попросил своего помощника купить машину за деньги, которые лежали на фамильном счету Пак, но удостовериться все же хотелось. Шатенке очень нужно было поспать, но на переднем сидении уснуть никак не получалось. *** — Просыпайся, — Дэвис сквозь сон слышит все еще раздраженный голос парня, но открывать глаза не спешит. Слышатся тихие отдаляющиеся шаги и звук проворачиваемого ключа. Чириканье птиц и легкое дуновение ветра заставляют ее снова упасть в приятную негу. Из вновь нахлынувшего сна девушку выбивают уже более громкий голос Пака и легкие похлопывания по щекам. Открыв веки, первое, что замечает Элиза — газон, дорогу за ним и деревья, темнотой сгущающиеся в далеке. Первым вопросом в голове всплывает «где я?», затем в голове проносятся события последних суток. Шатенка тяжело вздыхает и еле заметно закатывает глаза. Она выходит из машины, дверь которой была уже открыта, когда девушка проснулась. — Добро пожаловать в мой новый дом, — с радостью в голосе говорит кареглазый, вставая рядом с семнадцатилетней. Его голос заставляет кареглазую вздрогнуть. Шатенка видит перед собой двухэтажный коттедж, построенный из крипича очень приятного цвета — бежево-желтого. С основным цветом здания контрастировали окна, рама которых была сделана из темно-коричневого пластика. Соблюдая симметрию, в центре лицевой части дома находилась дверь, справа и слева от нее по два окна — первый и второй этажи, а над дверью красовался небольшой балкон с кованными перилами. Скорее всего, внутри было два камина, о них говорили две трубы, торчащие из крыши. Оглядев коттедж, Элиза отметила про себя, что дом выглядит мило, и, при других обстоятельствах, она хотела бы жить здесь. — Нравится? — Толкает кареглазую под бок Чимин, — любуйся, только рот закрой, а то муха залетит, — сказал парень и, взяв Дэвис под руку, повел ее внутрь. Внутреннее убранство схоже с внешним видом дома, все выглядит просто, но опрятно и красиво. Открывая дверь — первое, что видит девушка, — небольшой, но широкий коридор, из которого выходят четыре прохода, — два с дверью и два без, около дальней стены лестница, ведущая на второй этаж. Ступеньки, как и перила, сделаны из темного дерева. Больше ничего рассмотреть семнадцатилетняя не успевает, потому что Пак заталкивает ее в темное помещение, ранее скрытое за одной из дверей. Внутри настолько темно, что Элиза не может разглядеть ничего, пока ее глаза не привыкнут к отсутствию света, но как только это происходит, блондин включает яркую лампочку, закрепленную на потолке. — А вот и твое новое место пребывания. Теперь кареглазой понятно, где скопилось вся грязь этого дома, — в подвале. По углам висела паутина, бетон был неприятного темного цвета, повсюду пыль и пахло старостью и плесенью. — А ты не морщись, тебе тут еще жить, — говорит Пак и толкает девушку в центр помещения. — Чимин, может не надо? — Девушка смотрит на него умоляющим взглядом. — С чего вдруг? — Кареглазый удивленно поднимает брови. — В прошлом доме в подвале было хотя бы сухо и относительно чисто, — Элиза опускает голову и смотрит на свои пальцы. — А тебе и не должно тут нравится, — Чимин подходит вплотную к девушке и сжимает ее щеки в своей руке, — ты все еще похищена мной, и я могу сделать с тобой все, что угодно, потому что мне ничего за это не будет. В этом городе нет твоих мамочки с папочкой, которые могли бы тебя спасти. — Парень отталкивает Дэвис от себя, из-за чего она не удерживает равновесие и падает на пол, больно ударяясь копчиком. Сам Пак выходит и закрывает за собой дверь на ключ. Элиза снова остается одна в замкнутом пространстве, но теперь уже без матраса и одеяла, теперь ей холодно, больно и страшно. Опять. За весь оставшийся день Чимин больше не заходит в подвал. *** — Мистер Пак, добрый вечер, — из мобильника слышится голос личного помощника Чимина. — Здравствуй, у тебя что-то срочное? Я занят. — Парень отвечает четко и по делу, говоря жестким голосом. — Просто хотел узнать, все ли у вас хорошо. Вы сегодня так неожиданно позвонили посреди ночи. — Голос парня явно дрожит, он знает, насколько бывает жесток его босс и чем может быть чревато одно лишнее слово. — Ты действительно позвонил мне для этого? — Кажется, даже через телефон ощущается злость блондина. Кареглазый удивлен, что парень потревожил его ради беседы, в то время, как дела компании обстоят не лучшим образом. — А знаешь, что? Приезжай, сам убедишься. И Пак диктует адрес. Спустя час в входную дверь нового дома блондина стучатся и тот отвлекается от своего занятия, чтобы впустить гостя. — Проходи. — Двадцатипятилетний открывает дверь перед парнем и пропускает его внутрь. — Хочу тебя кое с кем познакомить. — Извините? — Помощник открыто выражает негодование. — Не извиняйся. — Чимин с громким хлопком закрывает дверь. Блондин кивает в сторону двери, смотря на парня, и входит в нее. Парень совершенно не понимает, почему они пускаются вниз, а главное, зачем. — Господин Пак? Кареглазый не отвечает, а лишь проворачивает ключ в замочной скважине, после чего распахивает тяжелую железную дверь. То, что видит парень повергает его в шок. В сыром помещении, освещенной одной лампочкой на полу сидит кто-то хрупкого телосложения, обхватив свои колени руками и откнувшись в них лицом. Молодой мужчина в шоке открывает рот, застывая на месте. Он бы так и стоял, если бы Пак не толкнул его внутрь, чуть ли не заставляя упасть, запнувшись о порог. Чимин входит следом и закрывает дверь изнутри. — Господин Пак, как это понимать? — Помощник оборачивается на кареглазого. — Кто это? — Это — причина всех моих бед и несчастий, знакомься, Элиза Дэвис, семнадцать лет. — Двадцатипятилетний подходит ближе к неподающей признаки жизни девушке и, дернув ее под локоть, поднимает на ноги. Та выглядит ужасно. Темные круги под глазами, уставший вид и полное отсутствие понимания происходящего. Шатенке требуется несколько секунд, чтобы осознать, что происходит. Как только это случается, ее глаза расширяются, она делает глубокий вдох и пытается шагнуть назад, но крепкая хватка Пака не дает ей этого сделать. — Именно из-за ее тупости мне понадобились новая машина и новый дом черт знает где. — Старший сильнее сжимает в руках плечо девушки и толкает ее навстречу парню, — а теперь, — берет ее ладонь в свою правую руку, вторую заводя за спину. Кареглазый достает из заднего кармана что-то тяжелое темного цвета и вкладывает в ладонь семнадцатилетней. — Убей его. — Произносит Пак и кареглазая понимает, что в ее руке пистолет.