Залечу до смерти!

      Ланс не отреагировал. Не достал меч, не запихал меня за спину, не кинулся грудью навстречу опасности — ничего из того, что этот рыцарь на всю голову обычно делает в случае внезапной опасности. Он не шелохнулся, даже когда парнишка пролетел мимо меня и повис у него на шее.       Похоже, они знакомы. Хорошо, что он не враг.       — Заткнитесь и не шумите! — шикаю в их сторону, убирая плеть обратно на пояс, поправляю глубокий капюшон и быстрым шагом направляюсь в чащу леса.       Самое главное сейчас — тихо свалить под покровом ночи и молиться, чтобы нас не заметили. Надеюсь, они не могут отслеживать мои перемещения, как если бы на мне был жучок, иначе вся затея теряет смысл. Замаскироваться и потеряться в неизвестном направлении, это единственный шанс пожить немного подольше.       И все-таки… Отец? Ни за что бы не подумал, что у Ланса есть дети. Он же сам как ребёнок. Неужели... он женат?       Мотаю головой, отгоняя бесполезные мысли. Я ничего не рассказывал Лансу о себе и ничего не спрашивал его о реальном мире. Игра - это игра, для меня её смысл всегда был в бегстве от реальности. Даже сейчас не хочу ничего знать! Почему же тогда так паршиво сразу стало? Ускоряю шаг, стараясь не оборачиваться назад.       Так я бегу, пока над головой не смыкаются кроны деревьев. Свет сквозь них почти не проникает, дальше нужно передвигаться осторожно. Если наагрим мобов и начнём шуметь, добром это не кончится.       Я слушаю осторожные шаги Ланса за спиной и постепенно успокаиваюсь. Он не ушёл сразу — это хороший знак. Стараюсь сосредоточить внимание на окружении, нужно обходить потенциально опасные места и следить, чтобы не было погони. Отойдем подальше от храма, и можно будет выбраться на дорогу, где светлее и легче двигаться. Даже учитывая опасность быть замеченными, оно того стоит, ведь через лес мы будем пробираться целую вечность. А может попробовать по воздуху? Если бы только можно было спрятаться за облаками. Подняв голову, вижу только плотный зелёный полог и ни кусочка неба.       — Каменная стена, — Ланс защищает зазевавшегося меня от плотоядного растения. — Контрудар!       — Магический выстрел, — присоединяюсь к атаке. — Отдай своё сердце!       Пока я держу озлобленную мухоловку магическими нитями, Ланс крошит её в салат.       А где парнишка? Умеет же он незаметно исчезать...       — Покойся с миром, — добиваю агрессивное растение.       — Может, пойдём по дороге? Дальше их ещё больше, — вполголоса спрашивает рыцарь.       — Слишком рано, — отзываюсь так же тихо. — Чем дальше пройдём через чащу, тем больше шансов остаться незамеченными. Постараемся избегать мобов.       Ланс неуверенно кивает и двигается дальше. Пытаюсь обогнать его, чтобы показывать дорогу, но он останавливает меня.       — Танк должен быть в авангарде! — поясняет он тоном, не терпящим возражений. — Иначе мне будет сложнее тебя защитить. Следи за тылом.       Ух! Аж мурашки по коже. Пёсик врубил режим альфа-самца. А я и рад спрятаться за широкой спиной бессмертного.       Полночи мы продираемся через густые заросли с плотоядными растениями и насекомыми-людоедами, стараясь по возможности обходить чудовищ стороной. Когда мы всё-таки натыкаемся на агрессивную зелень, Ланс рубит её в салат, а я лечу его раны, иногда помогая с безопасного расстояния. Эти цветочки действительно сильные. Спасает только то, что мы сражаемся двое против одного и полностью восстанавливаем силы и здоровье, перед тем как соваться к следующему противнику.       — Дальше не пройдем, они по двое стоят, — утирая пот со лба, констатирует зверолюд. — Выйдем на дорогу?       — Остановимся пока здесь, хочу кое-что попробовать, — сообщаю громким шепотом, пытаясь разглядеть небо через густую листву.       Ланс пожимает плечами и, скинув с себя тяжёлый щит, устало садится прямо на землю.       Обхожу деревья, оценивая свои шансы взобраться наверх. Пару раз попытавшись и протаранив землю своей пятой точкой, я рассудил, что скорее сверну себе шею, чем сумею залезть на дерево, поэтому решаю подойти к проблеме с другой стороны и начинаю стягивать с себя рубаху. В голове промелькнула картина недавней трансформации в лошадь и меня передёрнуло. Если даже с четырьмя ногами так тяжело справиться…       — Может объяснишь, что ты пытаешься сделать? — наблюдая за моими потугами, интересуется Ланс.       — Самый быстрый способ добраться до крепости — по воздуху. Если сейчас облачно, я могу трансформироваться в гарпию, и тогда мы пролетим над облаками до самой крепости — быстро и незаметно. Однако если небо чистое, мы будем как на ладони, — объясняю я.       — Ого! Ты и такое можешь? — удивляется зверолюд, восхищённо глядя на меня, как на какую-то знаменитость.       Аккуратно сложив рубаху квадратиком, прибавляю к ней штаны и ботинки. Вдруг повторится случай с хвостом — было больно.       — Не уверен, что получится, — честно признаюсь я. — С трансформацией у меня всегда как-то не очень, и даже если получится превратиться, то не факт, что я смогу полететь.       — Если не выйдет, мы можем пойти по дороге. Не волнуйся и просто попробуй, — ободряюще улыбается Ланс.       Его слова успокаивают.       Глубоко вдыхаю и закрываю глаза, воскрешая в памяти широкие крылья гарпий. Сконцентрировавшись на строении, вспоминаю все особенности анатомии: кости, мышцы, перья.       — Трансформация.       Начинаю привыкать к этому. Не знаю, как назвать неведомую зверушку, в которую я перевоплотился, но она намного больше похожа на то, что я хотел, чем предыдущие эксперименты. Образцом для создания этого тела послужила опытная боевая гарпия. Растворив её, я получил информацию обо всех основных структурных уровнях от молекулярного и клеточного до популяционно-видового. Я не просто сменил облик, но и приобрёл генетическую память этого вида и мышечную память конкретной особи.       Придирчиво осматриваю огромные белые крылья — мощнее и больше, чем у гарпий. Переминаясь с ноги на ногу, поочередно сжал и разжал длинные сильные пальцы, оснащенные острыми когтями на ногах-лапах (Гандхарва курит в сторонке).       Такими лапищами я, наверное, могу переломить ствол дерева. Проверять не будем, лишние следы в лесу оставлять ни к чему. Несмотря на то, что мои ноги значительно удлинились, широкий длинный хвост волочится по земле. Если закрыть глаза на то, что гарпий мужского пола не существует, то вышел вполне приличный самец этого вида.       — Почему опять белые? — задаю риторический вопрос, плотнее складывая крылья. Холодно. В отличие от гарпий, моё тело почти не покрыто перьями. Зря разделся. Одеться теперь будет сложно, и не только потому, что у меня нет рук.       Ланс достаёт из своей сумки кусок ткани и обматывает вокруг моего тела, перекинув через плечо на манер тоги. Так теплее.       — Спасибо, — с благодарностью смотрю сверху вниз на зверолюда. Как необычно, что я выше. — А теперь отойди подальше, попробую взлететь.       Чувствую себя в клетке.       Самая просторная поляна, которая нам попалась с момента входа в лес, кажется невероятно тесной. Деревья обступают плотным кольцом, не давая полностью расправиться крыльям. Ветки хватают перья цепкими пальцами, норовя выдрать их из плоти. Переплетаясь друг с другом, они превращаются в низкий непроницаемый купол, не позволяющий даже свободно взмахнуть крыльями, не то что подняться в воздух. Едва оторвавшись от земли, я снова и снова вспахиваю землю носом.       Тесно. Душно. Значительно смещённый центр тяжести превращает меня в неуклюжего ребенка, неспособного управлять собственным телом. Слишком непривычно.       — Арти, не мучай себя, — не выдерживает Ланс.       — Мне просто нужно больше места, — с досадой топаю когтистой лапой, вырывая клок травы.       — У меня есть другой план, — заявляет зверолюд. — Выйдем к дороге.       Скептически выгибаю бровь и одариваю его подозрительным взглядом.       — Или можем продолжать оставаться на одном месте и громко шуметь, — пожимает плечами Ланс.       Обречённо вздыхаю и возвращаюсь к облику белого лиса, торопясь поскорее одеться.       Преодолев сложный и полный монстров путь, мы выбираемся из леса перед самым рассветом. На дороге нас ждет крытая повозка запряженная парой сонных лошадей. На вид самая обычная, такие часто используют торговцы. С места погонщика радостно машет рукой старый розовопатлый знакомый.       — Это и есть мой план, — улыбается зверолюд.       Торговая повозка на любой дороге не редкость. Их везде очень много, и отследить нас в повозке будет сложнее, да и скорость передвижения значительно выше, чем пешком.       Забираюсь внутрь, удобно устроившись между товарами. Лучше пока не высовываться. Ланс остаётся в задней части повозки, настороженно наблюдая за дорогой. Розовопатлый парнишка заглядывает внутрь, подмигивает мне и, убедившись, что мы погрузились, щёлкает поводьями.       Полные корзины странных фруктов, незнакомых овощей и аппетитной выпечки манят густым ароматом. Особое внимание привлекает целый поднос яблок в карамели. Яркие яблочки на палочках, покрытые толстым слоем карамели и украшенные затейливыми сахарными посыпками в виде звёздочек, цветочков и разных зверюшек, так и просятся, чтобы я их съел. Беру ярко-красное, украшенное цветными кристалликами, и жадно кусаю, едва сдерживая проснувшийся аппетит. Карамельно-яблочная бомба взрывается на языке насыщенным ярким вкусом. Кристаллики оказались взрывной карамелью, приятно пощёлкивающей во рту. Объедение!       Если это его сын, почему он ничего не сказал, когда мы встретились в Оленьей крепости? Не знал кто я? Почему тогда так рвался помочь? Разве дети не должны ревновать за мать? Бред! Ланс наверняка ничего не рассказал сыну о наших отношениях, поэтому тот такой спокойный. И всё-таки… при мысли, что он женат, начинает щемить душу. Это не моё дело! Это всего лишь игра. То, что эти двое до сих пор мне помогают, уже чудо. Я должен быть благодарен. Так стоп!       Осознание поражает внезапно, как лосось в кустах черники.       — Ланс! — тихонько зову, пододвинувшись ближе к зверолюду.       — Проголодался? — невпопад спрашивает он.       Я подвисаю, как старая винда, а потом понимаю, что схомячил почти целый поднос яблок.       — Кажется, это моя любимая еда в этом мире, — улыбаюсь я и протягиваю яблоко Лансу.— После твоей шарлотки, разумеется, но сейчас не об этом. Ты отказался выйти из игры и сейчас буквально рискуешь жизнью, оставаясь рядом. Даже это решение трудно понять, но рисковать жизнью ребёнка… Этот парень действительно твой сын?       Ланс округляет глаза и перестаёт жевать яблоко. Отложив недоеденное лакомство в сторону, он наклоняется ближе ко мне, серьёзно смотрит в глаза, кладёт руку на плечо и говорит:       — У меня нет детей! Я никогда не был женат. И в реальной жизни, и в этом мире ты единственный, кого я люблю! Этот парень…       — Мухоловка на два часа, — приглушённый голос с места возницы. — Не объехать.       Насторожившийся Ланс выскакивает из повозки, а я остаюсь сидеть в той же позе, глядя в пространство и ощущая на себе значение выражения «бабочки в животе». Очнувшись, осторожно выглядываю наружу, чтобы посмотреть, не нужна ли помощь, но Ланс прекрасно справляется сам.       — Почему ты назвал этого человека отцом? — не могу я сдержать любопытства и подсаживаюсь ближе к розовопатлому.       — Вы же сами сказали мне заткнуться и не шуметь, — обиженно надувает губы парнишка.       — А ты не можешь ответить на вопрос, не поднимая шума?       — Господин Ланселось мой создатель и повелитель, но ему не нравятся пафосные титулы, поэтому я зову его отцом, — недовольно ворчит парень.       — Так ты непись?... — тихо задаю вопрос в никуда. Если он и правда непись, то прямо спрашивать бесполезно, неигровые персонажи должны вести себя как живые люди, иначе это нарушит атмосферу игры. Поэтому они просто не поймут подобного вопроса.       — Что такое непись? — ожидаемо спрашивает розовопатлый.       — Так вы уже познакомились? — подходит Ланс, закончивший разбираться с монстром.       Зверолюд ловко запрыгивает в повозку, и та сразу же трогается с места.       — Не совсем, — честно отвечаю я, ведь так ничего и не понял.       Ланс тянет меня в заднюю часть телеги и шепчет на ухо:       — Он торговый бот. Я купил его на форуме, чтобы дороже продавать дроп. Это против правил и карается баном, поэтому, пожалуйста, не говори никому.       — Я встречал его раньше, — признаюсь я. — По дороге из Оленьей крепости. Он предлагал помощь, но я решил, что это подозрительно и старался держаться подальше.       — Перед тем, как выйти из игры, я поручил ему присматривать за тобой и помогать по мере возможности, — объясняет Ланс. — В бою с него никакой пользы, зато навык торговли прокачан до максимума, и ещё его можно использовать как портативный склад.       — Он спас мне жизнь, — вспоминаю я, как чуть не был затоптан лошадью. — Спасибо!       Ланс обеспокоенно вздыхает, будто хотел что-то сказать, поджимает губу и сгребает меня в охапку, крепко сжимая в объятиях.       — Кхак, — недовольно соплю я, но позволяю и дальше себя тискать.       К полудню мы добираемся до главных ворот крепости, и я высовываю любопытный нос из повозки.       Ворота плотно закрыты. Перед ними стражник ругает пару детишек. На вид деревенские беспризорники - мальчик и девочка лет двенадцати. Нехитрая одежда изрядно поношена, вся в грязи и дорожной пыли. Дети плачут и умоляют пустить их внутрь.       — Пожалуйста, у нас нет еды на обратную дорогу, разрешите хотя бы пополнить припасы! — кричит мальчик, утирая слёзы навзрыд рыдающей девочке.       — Как думаешь, — обращаюсь к Лансу. — Они игроки или непись?       — А есть разница? И те и другие хотят тебя убить, — равнодушно вздыхает зверолюд.       — Это верно, — грустно улыбаюсь я. — Но что случается с небоевой неписью, если они погибают?