Залечу до смерти!

      — Да вы, блин, сбрендили оба! — не выдержав, взрываюсь я. — У нас тут война со стражей всех ближайших поселений и ещё хрен знает с кем, а вы… Ты, — обращаясь к Агате, — займись обороной этого места и посерьёзнее! В следующий раз противник может быть ещё сильнее, а меня уже тут не будет. А ты, — обращаясь к Лансу, — хорош выёживаться и быстрей одевайся! Мы должны скорее уйти, чтобы не привлекать к этому месту лишнее внимание. Нужно срочно завербовать больше последователей или сдохнем!       Ланс молча спускается со стола и начинает быстро одеваться. Агата отвешивает короткий поклон и удаляется без воплей и споров.       Может я перегнул палку?       Ланс закрепляет последнюю пластину доспеха и спрашивает:       — Что теперь?       Нащупываю в сумке холодный металл браслета королевы и извлекаю изящное украшение на свет. Широкая полоска золота плотно обхватывает запястье. Точно влитой сидит. Слава яйцам, я не вывалил его с остальным хламом на продажу, а ведь хотел.       — Этот артефакт должен помочь нам вернуться в Оленью крепость, — объяснил я. — Оценка.       [Золотой браслет Мирим — артефакт неизвестного уровня. Только для последователей религии Любви и неистовой страсти. Эффекты: мгновенное перемещение между храмами богини. Чтобы открыть скрытые эффекты повысьте уровень]       Из браслета выскочило окно карты с двумя отметками. Одна стоит на древнем храме, в котором мы сейчас находимся, а вторая — на Оленьей крепости. Жамкаю на вторую отметку и слышу предупреждение:       [Переместиться в храм Оленьей крепости? Да/Нет]       — Ланс, держись за меня и не отпускай.       — И не собирался!       Выбираю «да», и мир растворяется в клубах чёрного дыма, который обволакивает нас с Лансом словно кокон.       Дым рассеивается, и открывается вид на внутреннюю отделку полностью восстановленного храма в Оленьей крепости. Правда теперь это не храм «Великой матери», а храм «Любви и неистовой страсти», что подтверждает большая статуя Мирим в самом центре.       — Ого! Наверное, Галахад постаралась, — предполагаю я, разглядывая статую. Каменная Мирим с нежной улыбкой смотрит прямо перед собой, раскрыв руки, словно приглашая в объятия. — Ланс, ты ведь ещё не выбрал религию?       — Мой муж – верховный жрец, зачем мне выбирать какую-то иную религию? — пожимает плечами Ланс и прикасается к статуе, делая выбор.       — Тогда заодно приглашаю тебя присоединиться к фракции «Рыцари круглого ковра», — улыбаюсь я. — Ты отлично впишешься.       — Звучит так, будто она создана для меня, — смеётся Ланс.       Разобравшись с деталями вступления нового члена фракции, отправляемся обратно в центральную башню. Солнце уже село, но жизнь в крепости продолжает бить ключом. Улицы освещают яркие фонари, торговцы отчаянно зазывают покупателей, пытаясь распродать последний товар. Эта картина мирной жизни расслабляет, и я решаю немного прогуляться.       — Ты уверен? — с легким беспокойством спрашивает Ланс, но не останавливает меня.       — Где мне ещё погулять среди людей, как не в захваченной мной и закрытой от всех посторонних военной крепости? — утягиваю его за собой и отвечаю я вопросом на вопрос.       Мы бесцельно бродим между прилавками, вдыхая бодрящий прохладный воздух, наполненный звуками вечернего рынка. Часть прилавков пуста, в остальных же продаются заурядные товары местного производства, никаких заморских диковинок. Чего и следовало ожидать в закрытой крепости. Я уже хотел закончить прогулку, как вдруг грубый мужской голос прорезал мирный гул площади:       — Ты должен за это заплатить!       Оглянувшись на источник звука я вижу прилавок мясника и крупного грубоватого мужчину в кожаном фартуке, который схватил за руку того самого мальчишку, которого мы тогда встретили у ворот. Девочка тоже здесь. Слабыми маленькими ручками она пытается разжать пальцы мясника.       — Оно лежало на полу! — упрямо заявляет мальчик. — Ты хотел продать людям то, что валялось в грязи?       — В грязи или нет, но это мой товар! — ещё больше злится мясник. — И ты, мелкий воришка, должен за него заплатить!!!       — Сколько же он должен? — спросил я и подошёл к прилавку, стараясь напустить на себя пафосный вид.       Мясник стушевался, но пальцы не разжал. Его маленькие прищуренные глазки забегали, пытаясь оценить ситуацию. Наверное, думает, стоит ли содрать с богатея побольше или перестраховаться и не нарываться на неприятности.       — Это Ваш слуга? — неуверенно спрашивает он вместо ответа.       — Может — да, а может и нет. В любом случае, ты отпустишь его немедленно, — спокойно и холодно, стараясь держать серьезную мину, отвечаю я.       За моей спиной звякнули доспехи, и лицо мясника побледнело. Наверное, Ланс взялся за рукоятку меча.       — Ха-хах-гха, — натужно рассмеялся мясник, притягивает мальчишку к себе и, обнимая за плечи, ерошит волосы. — Да разве я его держу, милостивый господин? Два медных копыта! Он взял сосисок на два медных копыта. Сущий пустяк, но Вы сами понимаете, – бизнес есть бизнес.       Ланс протягивает мужчине монету, и тот, наконец, отпускает мальчика. Сорванец тут же пытается сбежать, но оказывается пойман Лансом.       — Этого слишком много, Ваша милость, — занервничал мужчина. — Я всего лишь скромный мясник, торговля идет не очень, у меня не найдется сдачи с золотого оленя. Может, Вы купите ещё что-нибудь? — вытирая пот со лба, лебезит мясник.       — Тогда отсыпь детям сосисок на сдачу, — сказал я, прикидывая, сколько же ему понадобится сосисок.       Не переставая улыбаться кривой искусственной улыбкой, мясник укладывает сосиски в пакеты и суёт в руки испуганным детям. Когда дети уже не могут взять больше, Ланс решил взять какие-то копчености нам в дорогу.       Когда мы закончили с покупками и отошли от прилавка, я спросил у детей:       — Где ваши родители?       — Они погибли по дороге сюда, — насупившись, отвечает мальчик. Девочка заплакала.       — Мне очень жаль, — искренне посочувствовал я. — Как это случилось? Зачем вы сюда приехали?       — Мы жили в маленькой деревне в трех днях пути отсюда, — шмыгнул носом мальчишка, косясь на аппетитно пахнущие сосиски. — Наш папа торговец. Он сказал, что нам нужно переехать, когда в деревне поселились подозрительные личности. Мы их не видели, но папа сказал, что оставаться опасно, и он знает лучшее место. Но по дороге на нас напали, убили родителей и забрали всё ценное, — мальчик сильнее сжал пакет, словно боялся, что после этих слов его отберут.       — Вы можете это съесть, — уточняю на всякий случай, и дети, как по команде, начинают вгрызаться в сосиски.       Руки малышей заняты большими тяжёлыми пакетами, так что они ловят сосиски одними зубами. Жирные колбаски так и норовят выскользнуть и бухнуться на пыльную дорогу. Я пожалел бедняжек и решил отвести их в таверну, чтобы они могли нормально покушать за столом. К тому же, нужно решить, как быть с ними дальше.       Мы, не торопясь, пересекаем улицу и входим в уютный зал таверны. В воздухе витает аппетитный аромат местных деликатесов с едва уловимой ноткой алкоголя. Зал жужжит весёлыми разговорами и звонким смехом посетителей. Где-то в углу бренчит на лютне бард. Краем глаза улавливаю смазанное движение знакомой тени и инстинктивно хватаю её за хвост.       — Ай! Какого чёрта? — возмущается пойманная лиса. — Кинжал под ребро захотел? Сейчас же пусти!       — Изи? — опешил я. — Куда это ты так спешишь? Давай поговорим.       — Уже поговорили! — словно плюясь ядом, шипит лиса, всерьёз пытаясь меня укусить. — Чего тебе ещё от меня надо?       — Мы на одной стороне и хотим одного и того же! Нам лучше держаться вместе, — говорю я, как мне кажется, очевидную истину, пытаясь удержать изворотливую малявку.       — Разве? — перестав вырываться, Изи гневно смотрит мне в глаза. — Ты хоть раз интересовался, чего я хочу?       — Выйти из игры? — начиная сомневаться, спрашиваю я.       — Это ты хочешь выйти! — нервно машет хвостом лиса. — И сестра хотела, чтобы я вышла, только меня забыла спросить. Это у вас там есть жизнь, перспективы, будущее, но не у меня! — опустив уши, она говорит тише. — Каждый раз, заходя в игру, я тайно надеялась, что случится нечто подобное, но когда Таня вернулась за мной, и подключились её родители, я не смогла признаться, что хочу остаться. Зато теперь, когда она сама ушла, я, наконец, могу быть свободной! Просто отпусти меня, и пусть каждый идёт своей дорогой.       — И ты не боишься умереть?       — Я уже была мёртвой, когда начинала играть, и только здесь по-настоящему ожила, — путано отвечает Изи. Увидев моё недоумение, она поясняет, — В реальном мире я не могу жить нормальной жизнью… из-за болезни. Не спрашивай! Просто отпусти уже.       — Если мы найдем выход, ты сможешь возвращаться сюда, когда захочешь, или в сотни других игр, но если умрешь по-настоящему, то это конец, — пытаюсь переубедить её. — Что если компания, выпустившая игру, захочет закрыть её? Зачем так рисковать?       — А как ты думаешь, почему не вернулась моя сестра? — с вызовом спрашивает Изи, грустно улыбаясь, едва сдерживая слезы. — Лично я думаю, что моё тело уже мертво, и родители просто боятся рисковать своим ребёнком. Она всегда любила меня слишком сильно и ни за что бы не оставила по своей воле. Но так даже лучше. Лучше для нас обеих.       По щекам Изи в несколько дорожек полились слезы, а голос начал срываться. Я обнимаю её, утешаю и мягко поглаживаю по голове, прижимая к груди. Не могу сказать, что не понимаю её. Меня в том мире тоже ничего не держит. Если бы можно было без последствий остаться здесь навсегда, то я бы согласился без раздумий! Но теперь всё сложнее. Как можно убегать и прятать голову в песок, когда у нас только одна жизнь?       — Мы не знаем этого наверняка, — говорю я.       — Я всегда была для неё обузой, — захлебываясь рыданиями, признаётся Изи и цепляется тонкими пальцами за богатые складки моих одежд. — Там я только мешаюсь и доставляю проблемы своим родным. Пусть даже игру отключат, я не хочу прятаться и трястись от страха. Я хочу просто играть! — Немного отдышавшись, она продолжает, — Мне правда здесь нравится.       — Мне тоже, — признаюсь я. — Тебе не обязательно убегать. Можем играть вместе.       — Ты врешь! — с подозрением поднимает голову лисичка.       — Я встретил человека, который знает, как избавиться от метки убийцы, — доверительным шепотом говорю ей на ушко. — Хочешь с ним познакомиться?       — Значит, Тристаня так и не вернулась? — задумывается Изи.       Я отрицательно мотаю головой.       — Может у нас и разные цели, но мы можем помочь друг другу, — заглядываю ей в глаза. — Тебе не нужно от меня убегать. Давай присядем и поговорим. Ладно?       Изи неуверенно кивает, и я отпускаю её руку. Утерев слёзы рукавом, она двигается к ближайшему столику.       — Не здесь, — поясняю я. — Но сначала мне нужно уладить одно дело, — я оглядываюсь вокруг и замираю.       В таверне кроме нас никого нет — ни трактирщика, ни посетителей. Только Ланс безмолвной тенью стоит у меня за спиной с двумя бледными перепуганными детишками, которые не сбежали только из-за страха или потому что мы перегораживаем выход.       — А где народ? — удивляюсь я. Уверен, когда мы входили, внутри были люди.       — Сбежали через окно, — отвечает Ланс. — Когда ты её схватил, заклятье скрытности перестало действовать. При том, что её портретами пол крепости обклеено, не удивительно, что они испугались.       — И как ты до сих пор не попалась?! — восхищаюсь я маленькой лисой. — Тогда сначала в центральную башню, только личико прикрой, — для подстраховки посоветовал я и обратился в голосовой чат. — Галахад, отзови стражу от таверны и прикажи не нападать на Изи. Я приведу гостей, пусть на тебе будет чуть больше одежды, чем обычно.       — Так просто? — ошарашенно смотрит на меня лиса. — Ты можешь управлять стражей?       — Могу, ведь я захватил эту крепость, — распушаю хвост, пользуясь возможностью немного похвастаться. — Кстати, ты можешь находиться здесь только потому, что состоишь в моей фракции. Другие игроки даже войти не смогут.       — Так вот почему тут так пусто, — поняла Изи. — Значит, это место безопаснее, чем тот Храм. Поэтому ты здесь?       — Безопаснее только до тех пор, пока они не поймут, что мы здесь, или пока другие игроки не решат потренироваться в захвате крепостей, — грустно опускаю я уши.       Мы спокойно проходим через всю крепость и поднимаемся в центральную башню. Плакаты с моим лицом давно сорваны по приказу Галахад, а даже если нет, то я изменил расу, а лисичка снова использовала заклинание маскировки. Изи перестала рыдать и превратилась в обычного любопытного ребёнка, будто того страшного груза на её плечах никогда и не было.       Я прошу Лию позаботиться о детях. Накормить, умыть, переодеть, найти им жилье и посильную работу, чтобы они стали достойными жителями крепости. Когда Лия уводит детей, мы с Лином ведём Изи и Ланса в зал совета. У самого входа Лин, незаметно для остальных, многозначительно смотрит на меня. Вспомнив, с какой секретностью он рассказал мне свою историю, я решаю не давить на него и для начала разобраться с общей ситуацией.       — Пока всё ещё больше не запуталось, я хочу, чтобы мы всё прояснили и вместе обсудили, что делать дальше, — начинаю я. — Для начала я всех представлю. Это Лин. Он контрабандист и может помочь нам с перемещениями и подсказать некоторые способы маскировки. Ланселось – мой друг, у него нет проблем с функцией выхода, — представляю Лина и Ланса. — Изи в таком же положении, что и я; – мы не можем выйти, нас преследуют все стражники этого мира, непись от нас убегает, а игроки хотят убить.       — Не все игроки, только охотники за головами, — уточняет Изи. — Когда мы только познакомились, мы были с группой игроков, которые не знали о награде за мою голову.       — Простите за банальность, — вежливо кашлянул Лин. — Для начала, советую купить плащи с глубокими капюшонами и обычные маски, чтобы избежать ситуаций как сейчас в трактире.       — В них жарко, умник, — фыркает Изи. — С моим классом такая фигня не нужна!       — Тут я могу поспорить, — включаюсь я. — «Невидимость» и «Отвод глаз» нормально действует только на тех, кто твоего уровня или ниже. Поэтому я смог тебя поймать. На тех, кто выше тебя на десять уровней или больше, это вообще не работает. В будущем не пренебрегай маскировкой, от этого зависит твоя жизнь, — серьезно диктую я, сделав акцент на конце фразы.       Изи прижимает уши и, нехотя, кивает, опустив взгляд.       — В редких случаях, стража может попросить снять капюшон и маску, — продолжает Лин. — Например, если из городской темницы только что сбежал узник или неподалеку совершено преступление и виновник скрылся. Также, в некоторых городах лицо и документы проверяют на воротах, так что такая простая маскировка уже не поможет.       — Документы? — Изи удивлённо елозит на стуле.       — Их выдают главы фракций, так что с этим проблем не будет, — улыбается Лин. — Если поддерживать должную репутацию! Рыцарей круглого ковра пока никто не знает. Фракция была создана уже после того, как хозяина объявили в розыск и он сменил имя, так что сейчас никто не связывает её с разыскиваемыми преступниками. Нужно чтобы так было и дальше! Иначе придётся делать поддельные документы.       — Даже если вы дадите мне документы, — возмутилась Изи. — Лицо-то я никак не поменяю! Что мне теперь, всю жизнь по лесам прятаться?       — Не во всех городах смотрят на внешность, — успокаивает её Лин. — Большинство стражников обманет косметика и смена прически. В самых тяжелых случаях можно использовать зелья временной трансформации.       — Вроде тех, что превращают тебя во врага, чтобы можно было провести разведку в их лагере? — сомневаюсь я.       — Нет, — мотает головой Лин. — Если превратиться в монстра или разбойника, стража сразу нападет, а вот смена пола или расы собьёт их с толку.       — Здорово! — радуется маленькая лиса. — Так эти метки не такие уж и страшные.       — До тех пор, пока не встретишься с охотником за головами, — вздыхает Лин.       Изи вопросительно смотрит на меня.       — Артефакт охотника заглядывает прямо в статус, — просвещаю я маленькую лису. — Он подсвечивает над головой меченного имя, класс, уровень и награду за голову. При том, это видит только охотник. Ты не узнаешь, охотник перед тобой или нет, пока тебя не схватят.       — Беда! — на глазах грустнеет лисичка. — Я повела себя как тупая истеричка, прости, — обращается она ко мне, опустив голову и ковыряя когтем стол. — Думала, что сама справлюсь, а оказалось, что простейших вещей не знаю.       — Ты ни в чем не виновата, — грустно улыбаюсь я. — Это ты прости, что меня не было рядом, когда…       — Ты захватывал Оленью крепость, — перебивая, заканчивает она за меня. — Поэтому стражники стали нападать друг на друга, и только благодаря тебе мы смогли победить, а я обвинила тебя в том, что ты сбежал, — Изи закрывает лицо руками и продолжает, уткнувшись в стол. — Вот идиотка! Спасибо, что спас мне жизнь.       — Твое решение путешествовать в одиночку не такое уж глупое, — признаю я, — Большие группы проще отследить, поэтому я решил идти дальше только с Ланселосем. Ты можешь пока остаться в крепости. Если на неё нападут, Галахад поможет тебе сбежать.       — Спасибо, — кивает Изи. — Тогда я останусь.       — Хорошо, что мы во всем разобрались, — говорю я. — На этом все! Лин, когда будешь искать скилы для меня, поищи ещё для рыцаря и убийцы.       — Вы всё-таки решили идти сами? — разочарованно спрашивает контрабандист, потирая висок.       — Не совсем, — отвечаю я, поднимаясь с места, — Думаю, ты прав и нельзя пренебрегать обучением, так что я попробую добраться до наставника. Призову тебя, когда буду готов, — задвинув стул, я поворачиваюсь к Лансу. — Вот и всё. Отправляемся, как только стемнеет.       — Разве не лучше выехать утром? — удивляется Ланс, догнав меня у выхода. — Повозка торговца, покидающая город ночью, может вызвать ненужные вопросы.       — Вообще-то я хотел попробовать другой способ передвижения, — подмигиваю я, закрывая за нами дверь. — Отдохни пока, у меня ещё есть пара вопросов к Галахад. Если ничего не получится, отправимся утром.       Ланс кивнул и спустился вниз по лестнице, я же поднялся вверх, открыв голосовой чат.       — Галахад, ты нужна мне в тронном зале. Сможешь за вечер научить меня летать?