Залечу до смерти!

      Просыпаюсь с дичайшей головной болью. В пересохшем горле отвратительный привкус горечи, а в глазах яркими всполохами пульсирует красная дымка. С трудом заставляю себя сфокусировать взгляд, чтобы разглядеть незнакомый деревянный потолок. Подняться ещё сложнее. От движения каждый нерв в теле отзывается тупой болью, а желудок переворачивается и пытается протиснуться в глотку.       — Проснулся? — скрипучий голос, едва различимый через головокружение и тошноту, отдаётся тупой болью в висках. — Не вставай. Сейчас ты чувствуешь многократно усиленные симптомы болезни, но не бойся — это побочный эффект ускоренного лечения. Всё пройдет.       Выравниваю дыхание, и очертания комнаты начинают понемногу проясняться. Я нахожусь в тесной деревянной хижине с узкими тёмными окнами. Старые балки над моей головой сплошь увешаны засушенными растениями, источающими густой терпкий запах. На стенах теснится множество посуды и разных предметов. Вся эта груда непонятно на чём держится и выглядит так, будто вот-вот рухнет. Перед жёсткой соломенной лежанкой, на которой я очнулся, на табурете сидит та самая старушка с чашкой воды в руках.       — Ты, наверное, хочешь пить? — проскрипела старушка, протягивая мне воду.       Сглатываю несуществующую слюну, осознавая, как же пересохло у меня в горле. Сухой, как бумага, язык отказывается ворочаться, но брать воду я не спешу. Волевым усилием пытаюсь провернуть заржавевшие шестеренки своего разума, чтобы вызвать панель чата, но ничего не выходит. Остаётся только спросить вслух. Голосовые связки отзываются режущей болью и появившимся привкусом крови, но мне удается выдавить из себя еле слышное шипение:       — Ланс?       Вместо Ланса отвечает старушка:       — Если ты ищешь своего друга, то ему надоело ждать, пока ты выспишься, и он ушёл.       Ложь!       Лансу с самого начала не понравилась эта кошка, он бы не оставил меня наедине с ней просто так. Или оставил? Так или иначе, в хижине этой псиной даже не пахнет. Боль не даёт нормально думать, пульсируя в висках и распространяясь по каждой клеточке моей злосчастной тушки. Почему так больно? Я же слизь. Что может так болеть у лужи соплей?       В памяти всплывают пожелтевшие страницы книги «Анестезия» с описанием сенсорной системы и работы болевых рецепторов у разных существ. В полусознательном состоянии я перебираю крупицы знаний, почерпнутые из этой книги, и пытаюсь их применить. Что будет, если трансформировать нервные окончания во что-то другое? Или лучше найти источник и изолировать повреждения? Нужно притупить боль. Трансформировать свое тело так, как оно вело бы себя под действием сильных обезболивающих препаратов. Не позволить ненужным сигналам добраться до мозга, и тогда я смогу нормально соображать и понять, что здесь происходит.       Старушка, разглядывающая меня всё это время, с беспокойством заговорила:       — Да не бледней ты так, пошутила я. Он за лекарством ушёл. На болячки нет времени, мы должны готовиться к битве!       Каждое её слово бьёт по вискам тяжелым молотом, но постепенно боль отступает и вскоре вовсе исчезает. Шевелю руками, чтобы убедиться, что могу. Потому что я перестал чувствовать не только боль, но и всё остальное. Руки послушно скользнули по соломенной лежанке, не ощущая ничего, кроме слабого давления.       — Мне нужно побыть одному, — не своим голосом обратился я к старой кошке.       — Только не делай глупостей, — недовольно поднялась старушка и, оставив чашку с водой на табурете, вышла из хижины.       — Бездонное брюхо. Извлечь, — едва слышно шепчу я заклинание. В руках материализуется фляга с водой, и я жадно утоляю жажду. Теперь горло саднит чуть меньше, нужно скорее связаться с Лансом. — Где ты? — Хриплю в чат.       — Я рядом, — слышу обрадованный голос рыцаря. — Уже возвращаюсь. Ты как?       Шумно выдыхаю и чувствую, как по телу прокатилась волна облегчения. Я даже не заметил, как задержал дыхание.       — Мне казалось, ты не доверяешь этой кошке, — упрекнул я радостного балбеса.       — У меня не было выбора, — обиделся Ланс, — ты выглядел так, будто вот-вот помрешь.       Губы сами растянулись в улыбке.       Осторожно разминаю шею и пробую встать. На пробу двигаю пальцами, ступнями, поднимаю и опускаю ноги. Непривычные ощущения напомнили мне последствия визита к стоматологу, когда, не ощущая своей же челюсти, я пролил чай мимо рта и в кровь искусал щеки, пытаясь поесть. Вот только теперь я не чувствую всё тело. С одной стороны круто не чувствовать боль, но с другой это может быть опасно. Зарываюсь в таблички статуса, чтобы проверить свое состояние, и улыбка сползает, снова превращаясь в настороженность. Простуда исчезла, будто её и не было. Но как?       — Тебе уже лучше? — вихрем влетает в хижину обеспокоенный Ланс, сразу же прижимаясь губами к моему лбу. Проверяет температуру, понял я.       — Жить буду, — успокаивающе хлопаю паникера по плечу. — Что я пропустил?       — Ты в моей хижине, — доносится из-за двери ворчливый голос старухи, и она заваливается вслед за Лансом. — До деревни полдня пути. Я собрала всех боеспособных монстров Безмятежного леса. Можем выступать.       — Сначала обсудим стратегию! — отрезает рыцарь, отгораживая меня от старухи, которая уже пытается вытолкать меня в дверь.       — Мы теряем время! — ощетинилась кошка, оголяя желтые клыки. — Мои дети умирают там прямо сейчас.       — И вы хотите ускорить процесс, добив их своей армией? — одернул я старуху. — Если мы хотим спасти их, то нужно действовать скрытно.       — Согласен, — кивнул Ланс. — Только у нас не те классы для этого. Нас заметят ещё до того, как мы успеем приблизиться.       — Если попрём в лоб, то конечно, — раздраженно зыркаю на кошку. — И перебьют в ущелье всю вашу армию, как рыбу в бочке. Сама же расхваливала превосходную защиту деревни, теперь она играет против нас.       — И что вы предлагаете? — возвращает мне взгляд старуха, скрестив руки на груди.       Поджав губы, пристально смотрю на кошку. Она вовсе не похожа на бойца, но рвется в бой словно безумная. Раненая нога плотно зафиксирована бинтами, одежда изрядно потрепана, руки покрыты царапинами и ссадинами, несколько когтей сломаны. Почему-то мне кажется, что она уже пыталась сама прогнать захватчиков. Эта кошка не похожа на того, кто станет ждать, задрав лапки кверху, или побежит молить о помощи. Если она обратилась к нам, значит ситуация действительно безвыходная.       Если я прав, то это можно использовать. Перевожу взгляд на открытое окно и задумчиво киваю своим мыслям.       — Хорошо! Выступайте сейчас, идите в лоб. Ланс, ты должен пойти с ней.       — Может, объяснишь? — хмурится рыцарь.       — Их нельзя убивать, — стараясь придать голосу уверенность, смотрю ему в глаза. — Ты лучше всего подходишь для того, чтобы создать много шума и вынудить их отправить всех боеспособных в ущелье, оставив незащищенный тыл. Они уверены, что в деревню есть только один путь, так что сейчас может сработать та же стратегия, что с Оленьей крепостью.       — Ты хочешь в одиночку…       — Нет! — останавливаю Ланса, положив подушечки пальцев на его губы. — Я не буду один. Будем всё время поддерживать связь, а если что-то пойдет не так, ты вытащишь меня навыком «Прочные узы». Они такого точно не ожидают, а значит это может сработать. А теперь идите. Сейчас идеальное время для нападения, нельзя его упустить. Остальное обсудим через чат.       Старушка недовольно покосилась на нас и заворчала:       — Не хотите меня посвящать, не надо. Главное — сдержите слово.       — Мы-то сдержим, — хмурится Ланс, обращаясь к кошке, — но есть условие. Артигр рискует своей жизнью, и я обязан убедиться, что ты нам не лжешь. Подпиши контракт!       Секунду я колебался, все-таки это очень серьёзное условие. Жестоко выдвигать подобные требования в такой ситуации, у бедняжки совсем нет выбора.       — К сожалению, он прав, — согласился я, доставая контракт. — Ты уже лгала нам несколько раз.       Приняв свиток из моих рук и пробежавшись взглядом по тексту, кошка распушилась и покраснела.       — Вы… — поперхнулась она. — Это подло!       Зверолюды — свободолюбивая раса. Именно такой реакции я и ожидал.       — Не волнуйся, я порву контракт, как только всё закончится, — стараюсь успокоить её доверительным тоном.       — Если ты не доверяешь нам, с чего мы должны доверять тебе? — с нажимом произносит Ланс.       Кошка сжимает зубы и мечется из стороны в сторону.       — Ладно! — рычит она и ставит размашистую подпись. — Ради моих детей я пойду на всё.       Система подтверждает её действия, и я, спрятав руку за спину, убираю контракт в самое надёжное место — бездонное брюхо.       — Довольны? — свирепо сверкает глазами кошка. — А теперь я иду спасать своих детей, и, надеюсь, вам хватит совести, чтобы хоть немного помочь!       Она вылетела из хижины как ошпаренная, а Ланс повернулся и, крепко стиснув меня в объятиях, спросил:       — Ты точно в порядке? Что ты хочешь…       — Посмотри в окно, — остановил я его, кивая на густую дымку снаружи. — Нужно успеть, пока туман не рассеялся. Я знаю, что на кону, и буду осторожен.       Перед тем как уйти, Ланс ещё раз крепко меня сжал и слегка прикусил ухо.       — Не отключай чат, — бросил он, переступая порог.       И вот я остался наедине с собой.       На всякий случай восстанавливаю чувствительность. Лучше терпеть боль, чем не заметить смертельную рану. Приведя в порядок своё тело, открываю окно команды. Нужен кто-то достаточно сильный, но с высокими показателями скрытности. Борс, в данной ситуации, мимо кассы. Подходящий класс у Изи — убийца — и Лии — охотник. Хм… Можно попробовать призвать суккубов. С оковами разума наши враги сами перебьют друг друга, а нам даже руки марать не придётся.       — Призыв, суккуб! — скомандовал я.       Система крякает и равнодушно заявляет:       — Расстояние между прерывателем и объектом призыва слишком велико для текущего уровня навыка. Призыв невозможен.       — Жаль. Это могла быть легкая победа, — вздыхаю я. — Призыв, Лия.       Как бы не было неловко перед Лином, но не призывать же теперь маленькую девочку. Хотя уровень скрытности Изи довольно высок, Лия вызывает больше доверия в плане боевых навыков и опыта. Хорошо было бы призвать их обеих, но с такого расстояния уйдёт слишком много маны даже на один призыв, а на восстановление нет времени.       Призыв сработал. Ткань пространства качнулась мягкими волнами, слегка приоткрылась, пропуская призываемого.       — Лин? — поперхнулся я, не доверяя своим глазам.       — Прошу прощения, хозяин. Если Лия может чем-то Вам помочь, то я могу всё тоже самое, — улыбаясь, поклонился контрабандист, выйдя из портала.       — Мне был нужен сильный боец с высоким уровнем скрытности, — разочарованно простонал я, начиная паниковать.       — Тогда хорошо, что пришёл я, — почесал в затылке Лин, — Лия всего лишь охотник, когда мой класс — убийца.       — Я думал, ты — торговец, — вздёрнул я брови.       — Одно другому не мешает. Для контрабандиста удобно быть торговцем для прикрытия и убийцей для… самообороны! — отводя взгляд, пояснил он. — Так для чего Вам понадобился боец с высоким уровнем скрытности?       Я коротко объясняю план. С каждым словом, его лицо становится серьёзнее. Убедившись, что я закончил, он нахмурился ещё больше и спросил:       — Для захвата крепости всегда собирают рейд не менее чем из десяти игроков, даже если это маленькая деревня. Вы хотите, чтобы мы вдвоем напали на них в их же логове, не зная ни классы, ни уровни, ни экипировку?       — Когда ты так говоришь, это звучит совсем безумно, — признался я. — Но ведь после того, как они захватили деревню, часть игроков наверняка сразу ушла, едва получив свою долю добычи. Мы на континенте новичков и довольно далеко от столицы, высокоуровневых игроков тут быть не должно, а с небольшой группой нубов, случайно наткнувшихся на эту деревню, мы сможем справиться.       — Возможно, — поднял бровь Лин. — И ещё возможно, что они позвали один-два хай-левла из своей фракции в качестве наставников или, увидев, что эту деревню ещё никто не захватывал, нашли это место своими основными, более прокачанными, персонажами.       — Та кошка предупредила бы нас, — помотал я головой, — Но она сказала, что им просто повезло и она даже может справиться с ними сама. Нам нужно только поставить свой герб в сердце деревни.       — Тогда зачем так рисковать? — задал Лин, как ему казалось, очень логичный вопрос.       — Чтобы спасти жителей деревни, — дал я, как мне казалось, очевидный ответ.       Лин покачал головой, продолжая сомневаться.       — Ты уверен, что ей можно доверять?       — Она подписала контракт, — отмахнулся я, начиная проверять снаряжение и припасы. — Подписавшие такой контракт никак не могут солгать своему хозяину, сам знаешь.       Последовав моему примеру, Лин тоже решил переодеться, не переставая при этом препираться.       — То, что она не может лгать, не означает, что все её слова — истина, — ворчит он. — Она может сама не знать, что ведет нас в ловушку, к примеру, если её уверенность основывается на непомерном самомнении.       — Если что-то пойдет не так, мы просто сбежим, — уверил его я. — Трансформация.       — Серьёзно? — замер Лин с непередаваемым выражением лица.       Время поджимает, и сосредоточиться на трансформации не так-то просто. Видимо, моему телу проще принимать уже знакомую форму, поэтому кислотно яркая попугайская раскраска, с неотвратимостью закона подлости, просто обязана была появиться и в этот раз.       — Некогда объяснять, — чувствуя, как краснею, бросил я, плотнее складывая крылья, будто это спрячет мой позор, но, подняв взгляд, тут же забыл о смущении. — Это что за косплей?       Я ожидал увидеть нечто похожее на чёрное трико ниндзя или хотя бы простой легкий доспех, но Лин сменил костюм торговца на более дурацкий костюм торговца и добавил к нему искусственные кошачьи ушки и хвост.       — Маскировка, — спокойным уверенным тоном ответил Лин, как будто это не он сейчас похож на клубок дерущихся ковров, поглотивший кота.       Киваю на выход, Лин обреченно вздыхает, и мы покидаем хижину, готовые ко всему.       Лин не позволил нести его за плечи, объяснив это тем, что со свободными руками он сможет использовать оружие. Согласившись с разумными доводами, я обхватил его за талию, и мы нырнули в бескрайнее небо.       Сегодня Фортуна явно на нашей стороне. Сумерки — идеальное время для неожиданной атаки. Густой туман плотным занавесом стелется по всему лесу, даже не нужно прятаться в облаках — с земли нас точно никто не увидит. Хотя, осторожность никогда не бывает лишней, пересекаю тяжелые низкие облака и поднимаюсь над ними. Небо постепенно светлеет, но до рассвета ещё далеко. Недолго летим, ориентируясь по карте, и пикируем на крышу самого высокого дома в деревне.       Мягко опускаю Лина в тени дымохода, перед тем как спуститься самому. Неудачно задетый когтём кусочек черепицы жалобно заскрежетал и, сорвавшись вниз, звонко разбился где-то в тумане. Рука Лина резко взметнулась вверх, демонстрируя мне открытую ладонь в жесте «стой». Затаив дыхание, я весь обратился в слух, но снаружи было тихо. Только фырканье скота и другие безобидные звуки спящей деревни. В то же время внутри дома можно было расслышать спокойные приглушенные голоса — они ничего не заметили. Шустрые пальцы контрабандиста ловко нашли прорехи в кладке черепицы и разобрали в ней приличную дыру, в которую он тут же бесшумно проскользнул. Опасаясь ненадёжной поверхности крыши, я взлетел на казавшийся более прочным дымоход. Лапы коснулись широкой каменной трубы — изнутри пахнет гарью. Лин прав насчет маскировки, чтобы скрыться в кошачьей деревне, нужно быть котом.       Закрываю глаза и воскрешаю в памяти образ старой кошки, строение ушей, хвоста, мех и другие особенности. Детально представляя желаемый облик, применяю трансформацию и чувствую, как подпрыгнули мои внутренности. Машинально раскинув конечности, слышу скрежет когтей по камню, глаза засыпало пылью. Через долю секунды все остановилось, но прежде чем что-либо понять, я чувствую резкую боль, будто из меня вытягивают позвоночник, и падаю, больно хлопнувшись обо что-то неровное. Складываюсь пополам в приступе кашля. С каждым вздохом я только глотаю больше золы и сильнее захожусь кашлем, едва не выплевывая лёгкие. Когда облако этой дряни, наконец, осело, я понял, что провалился в дымоход.       — Смотрите-ка, ещё одна, — Услышал я издевательский голос державшего меня за хвост отморозка, который выдернул меня из трубы.       Трое возле камина, ещё один в центре комнаты на высоком стуле, рядом с ним молодая кошка, за их спинами я насчитал ещё пять фигур.       — Симпотная, — осклабился мерзавец, удерживающий мой хвост, и снова больно за него дёрнул. — Я бы вдул!