На кончиках лезвий

      Снейп и правда считал, что они не будут пересекаться. Видит Бог, дом был достаточно большим, и в нем было две ванные комнаты. Но они приезжали теперь вместе, а по утрам сталкивались локтями на кухне.       Поттер оккупировал сад и вечерами делал домашние задания, лежа прямо на траве.       Сад был диким, Северусу некогда было с ним возиться. Единственное, что он сделал в своё время — отвоевал себе небольшую лужайку за домом.       Снейп любил вечером подышать свежим воздухом, наслаждаясь чашкой горячего чая. И теперь ему невольно приходилось любоваться Поттером, перемазанным чернилами, заваленным тетрадями, и его вечными листками с формулами, зарисовками и кусками конспектов.       Обязательно налетал порыв ветра, и Поттер бегал как угорелый по саду, собирая свои бесценные записи. Снейп грозил ему отлучением от газона, Поттер клялся, что это больше не повторится, но каждый вечер, как по часам, он вскакивал и бросался собирать свои бумажки.       Со временем Снейп понял, что Поттер ведет себя как самый настоящий пес. Даже тренировки не могли вымотать его достаточно, поэтому Поттер устраивал себе такую дополнительную разминку, чтобы лучше спалось.       Северус перестал с ним бороться, а иногда, наоборот, включался в игру.       Когда очередной порыв швырнул ему в лицо конспекты по истории, он сжал несколько листков в руке и поднялся со своего кресла. Поттер уже собрал все остальные и теперь жалобно смотрел на остатки в руках Снейпа.       — Что ты говорил мне насчет своих бумажек?       — Что я больше не буду их разбрасывать.       — И что я вижу сейчас?       — Мои конспекты, — почти виновато ответил Гарри.       Гарри излучал невинность, постепенно подбираясь ближе к Снейпу. Тот следил за ним с усмешкой. Стоило Поттеру оказаться на расстоянии броска, как Северус резко поднял руку, и тому оставалось только жалобно поглядывать на недостижимую высоту. Гарри не был мелким, но он не мог сравниться в росте с Северусом.       — Что надо сказать, Поттер?       — Я не сдам историю, — обреченно ответил он, — без своих конспектов.       — Холодно.       — Я не буду больше причинять неудобства, — полувопросительно проговорил Поттер.       — Теплее.       Внезапно Поттер накинулся на него, но он не пытался допрыгнуть до своих драгоценных листков. Он схватил Северуса, и тот от неожиданности не удержался на ногах. Они повалились на траву, благо падать он умел в совершенстве.       Поттер издал дикий вопль и вырвал свою добычу из рук Северуса.       — Что ты творишь, Поттер? Черт! — Северус не ждал от него такой прыти.       Поттер сидел на нем верхом. Потрясая бумажками.       — Ты в своем уме?! Я тебе уши надеру за такое, — но Снейпу едва удалось удержать серьезность в голосе.       Паршивец только рассмеялся.       Северус замечал, что Поттер был зависим от прикосновений. Шумно обнимался с Уизли, так и норовил прижаться к Грейнджер. Даже МакГонагалл он хватал за руки в порыве хореографической страсти. Снейп наблюдал за ним и все ждал, когда он обнаглеет до такой степени, что попробует к нему прикоснуться. Но между ними всегда была дистанция.       А сейчас они были неприлично близко друг к другу. Хотя Поттер явно ничего такого не имел в виду. Отсмеявшись, он поднялся на ноги и протянул руку Снейпу. Тот не отказал себе в маленькой радости, и рванул его на себя, снова сбивая с ног. А сам быстро вскочил.       Поттер сгруппировался вполне прилично и мягко шлёпнулся на траву.       — Ну все, хватит, Поттер. Собирай свои пожитки и убирайся с глаз моих.       Поттер хотел еще поспорить, но встретил тяжёлый взгляд и без лишних вопросов сбежал в свою комнату.       Северус остался наедине с остывшим чаем и мрачными мыслями.

***

      Короткая программа была готова, и Поттер обкатывал её под «A ThousandTimesGoodNight».       Снейпу пришлось отдать музыку произвольной на откуп Поттеру в обмен на обещание катать короткую под композицию, которую он изначально подготовил для него.       Поттер же выбрал для произвольной программы чудовищную электронику. Музыка была быстрой, резкой, бьющей прямо в мозг, как и сам Поттер. Признаться, Северус на это и рассчитывал, и теперь выступление, построенное на контрастах, выглядело вполне гармонично.       Произвольную они собирали в последний момент. Северус молился, чтобы Поттер на соревновании хотя бы выполнил все обязательные элементы, на продвинутую хореографию сил уже не оставалось.       На турнир Северус не поехал, и Поттера сопровождала тренер из младшего состава. Снейп рассуждал так: нужно было убедиться, что в Поттера стоит вкладываться, прежде чем он начнет отнимать свое время от тренировок уже состоявшихся учеников.       Как только Поттер скрылся из его поля зрения, Северус почувствовал беспокойство. Он беспрестанно звонил Анне и уже пожалел, что не поехал сам. Анна докладывала, что Гарри работает отлично, тренировку провели без сучка без задоринки и у него вполне боевой настрой перед короткой программой.       Вечером она позвонила сама, сказала, что выступление прошло гладко и Гарри разместился на втором месте. Впереди была произвольная, но в ней Поттер чувствовал себя гораздо свободнее, поэтому Северус снизил градус волнения.       Поттеру он позвонил перед самым выступлением. Прогнал с ним программу, не сдержал пары едких замечаний, но все же пожелал напоследок удачи. Голос Гарри дрожал, но он клялся, что выполнит все, что не подведет.       Поттер вернулся с победой. Путь к Кубку страны был открыт.

***

      Северус был недоволен программами Поттера. Они были сырыми, слабо обкатанными и мало подходили ему. Точнее, программы были хорошими, это Поттер мало им подходил. В короткой он должен был показать сдержанную силу и изящество, но вместо этого печатал элементы с такой яростью, что Северус всерьез опасался, что под ним начнет плавиться лед.       Произвольная больше подходила под поттеровский стиль катания, если можно так выразиться. Он без проблем отрабатывал самые сложные элементы, на полной скорости пересекая каток.       Уделять время короткой он не желал. Поттер заявил, что элементы выполняет без ошибок, а неправильная интерпретация — плод воображения Снейпа.       — Ты будешь прогонять ее снова и снова, пока не почувствуешь музыку, — не отступал Северус.       — Да что именно я должен почувствовать?! — заорал Поттер. — Объясните наконец!       — На лёд, — холодно приказал Снейп. — Раз в тебе есть силы на крик, на катание точно найдутся.       Поттер, полыхая от гнева, вернулся на каток. Музыка заиграла снова, и он с еще большей яростью начал сечь лезвиями несчастный лёд.       Снейп скривился. Он не знал, как ему объяснить эту музыку. Впервые он столкнулся с таким чудовищным нежеланием прислушаться к себе.       Поттер пошел на тройной флип и в злости своей взял такой разбег, что закрутил почти четыре оборота, предсказуемо потерял равновесие на приземлении и, пролетев несколько метров, затормозил головой о борт катка.       — Поттер! — Снейп кинулся к упавшему идиоту. — Не трогайте его, — приказал он сбежавшимся на крик людям. Он разогнал любопытствующих и осторожно заставил Гарри вернуться в горизонтальное положение. — Твою мать! Звоните Людмиле, — крикнул он в толпу.       — Как-то неуважительно вы к моей матери, — пробормотал Гарри.       — Что ты несёшь? — Снейп вглядывался в него, хмуря брови. — Точно сотрясение.       — Вы так трогательно волнуетесь. Знаете, сколько раз я так падал?       — Оно и видно, — сказал Северус. — Мои ребята первый месяц учатся только правильно падать. А ты держался на льду так уверенно, что я и забыл про это. Но упал ты как мешок с дерьмом. Хоть бы сгруппировался.       — Узнаю своего строгого тренера, а то я успел испугаться, что и правда приложился как следует.       — Я запомню, Поттер, что с тобой нельзя общаться по-человечески, — Снейп заозирался и снова крикнул в толпу: — Где врач? Вы позвонили? — ему ответили, что позвонили и Людмила уже бежит.       — А я не знал, что вы со мной так умеете, вот и испугался, — лёд плавился от жара тела, и одежда под Гарри стремительно намокала.       — Так, я не понял, ты считаешь, что я отношусь к тебе бесчеловечно?       — Вы относитесь ко мне, как к забавной зверушке, а не как к своему ученику.       — Поттер, ты видишь, как я взаимодействую с учениками, которых знаю по десять лет. Поверь, их путь был гораздо более трудным. Они много работали, чтобы завоевать приличное отношение. А пока они ныли и бездельничали, то иначе как сопляками я их не звал.       — Даже Драко?       — Особенно Драко, — с мстительным удовольствием проговорил Снейп. — Ему это чудо как пошло на пользу.       — Не заметно.       Снейп поморщился.       — Влияние Люциуса. Он за каким-то чёртом притащился в Россию и весь этот год портит мне ученика.       — Как вы вообще оказались в России?       — Не читал газет?       — Там непонятно написано, очень уж все завязано на политику.       — А оно и было в политике по самые уши.       В этот момент на каток ворвалась дородная женщина с медицинской сумкой. Людмилу Гарри еще не встречал, потому робко отвечал на вопросы, не зная, чего от нее ожидать. Но женщиной она была ласковой, хоть и громогласной. Споро осмотрела его, ощупала, посветила фонариком в глаза и отправила с сотрясением отдыхать.       — Вот и все, Гаррик. Можешь топать домой. Северус, ты его отвезешь? — ни для кого уже не было секретом, где, а точнее у кого, живет Гарри Поттер. Снейп молча кивнул и помог Гарри подняться, потом нашел взглядом Минерву; та махнула ему и начала разгонять толпу.       Всю дорогу Северус молчал, и Гарри думал, что чем-то разозлил его. На прямой вопрос Снейп ответил с досадой в голосе:       — Я злюсь на себя. Как тренер я проявил беспечность. Приношу свои извинения.       — Оу, ничего страшного ведь не случилось, — скованно ответил Гарри.       — Сегодня — да. Но как только поправишься, будем отрабатывать падения.       Гарри не стал спорить.       — Вы расскажете мне про переезд?       — Ты ведь не отстанешь?       Гарри помотал головой и тут же скорчился от боли.       — Придурок, — ласково проговорил Снейп, — придем домой, ляжешь в постель, тогда и расскажу.