Адская любовь

День проходил за днём, календарь отсчитывал недели, месяцы, года. Календарь на Земле, так как в аду его почти никто не чтил. Время здесь шло по другому: я могла просиживать по несколько дней внизу, а когда возвращалась ещё успевала к ужину. Впервые с Люци мы пробыли на Земле семь часов, а потом один добирались к замку. В аду нас не было всего два часа. Один к семи. День за неделю. Только для школы ангелов и демонов время шло как внизу. Ну и ещё на ближайших окрестностях. Наверное для того чтобы успевать делать свою роботу: подталкивать людей к добру или же злу. Это я узнала от Люци. Он уже давно бредил мечтами о школе и вскоре должен был туда поступить. А пока что мы слонялись среди смертных, делали мелкие пакости, наблюдали за неудачами людей. Я отвлекалась от проблем человеческим алкоголем, который почти на меня не действовал, бродила по горам, гуляла в городах. Люди за те несколько дней проведённых мной в аду ставали на порядок несчастнее. Так же как и Люцифер. Он стал более закрытым, всё реже разговаривал. Но с каждой нашей встречей он становился все сильнее и сильнее. Я это чувствовала. Возвращаясь домой, первым делом я шла в спальню родителей, дабы убедиться в том что мать уже спит в своём глифтовом беспамятстве. Если же её там не было я начинала игру «найди и возврати мать в постель». Когда она не пила, а я была в замке, мать ходила за мной хвостиком и начинала свою шарманку о том как я ничего ни делаю ради спасения отца. А я, черт возьми, делала. Каждый чертов день. * * * — Зачем ты это делаешь?- Мы сидели на краю крыши какого-то здания, раз за разом закидывая в рот вишни и иногда бросая косточки вниз. — Делаю что?- Не понял Люцифер. Его голос был гугнивым, за щекой виднелись два бугорка. Он сидел откинувшись назад и опираясь на руки, смотрел куда-то в даль. — Ну помогаешь мне,- я обернула голову к нему, Люци выплюнул косточку, что пролетев дугой исчезла. За несколько секунд к нам донесся недовольный возглас. Люцифер, сузив глаза как кот, ухмыльнулся. — Демоны ведь должны помогать друг другу. — Да,- согласилась я. Но неужели это всё? Я обернула голову снова вперёд, провожая взглядом солнце, лучи которого окрасили небо во все возможные оттенки красного, жёлтого и синего. В некоторых местах, где краски на небе соприкасались, появлялся оранжевый и фиолетовый цвета. Засветилась первая звезда. Полярная. И сразу же исчезла под густыми серо-синими облаками, что тоненькой ниткой тянулись по всему небу. Люци выплюнул одну за одной ещё несколько косточек, в моем рту блуждала целая ягода, которую я никак не решалась раскусить. — Отец собирает войско,- задумчиво сказал Люцифер. - Низшие вербуют грешников. Они хотят лучшего бытия и кто-то передал им древний артефакт, что воскрешает тела но не души. — Будет война?- Я обернула голову, Люци сделал также и мы застигли, смотря друг другу в глаза. — Думаю, да. Короткая, но всё же. Я перекрестила ноги. Подсела немного ближе, так как между нами было где-то полтора метра, а он говорил настолько тихо что я едва слышала. — К чему ты ведёшь?- Живот свело судорогой. — В это время возьмут стражников со всех тюрьм. Их там останется самая малость. Одна десятая, если не ещё меньше,- Люцифер ещё больше снизил голос. - Мы можем проникнуть туда и ты увидишься с отцом. В новую луну. Посмотрев на уже ночное небо я заметила яркий круг полной луны. Ещё меньше недели. Кислый сок потек по моему языку, я тяжело сглотнула. — Ты за...- Металический скрежет за нашими спинами прервал меня на полуслове. На лестнице что вела на крышу появилось дряхлое морщинистое лицо грозной бабульки, которая размахивая кривой палкой и тяжело кряхча, надвигалась на нас. — Вся улица в мусоре, дрянные дети, только убрала, гадёныши! Ох Боже, Боже, за что мне всё это?- Она уперлась о палку, прожигая нас взглядом. Я спокойно встала, отряхнув свой зад от грязи, Люцифер сделал также. — Безбожники!- Выкрикнула бабулька и снова начала надвигаться, ударяя палкой по кирпичам сбоку от неё. Люци задорно мне усмехнулся. — А вот тут вы, матушка, правы,- он раскинул руки в стороны, как птица, и спиной вперёд упал вниз с крыши, весело вскрикнув. Жёлтое лицо бабульки побелело, палка выпала из её рук. — Боже!- Она несколько раз перекрестилась. — Нет, он только сын Сатаны,- сказала я и разбежавшись, так же смеясь, шагнула в пропасть. Ветер засвистел в ушах. В груди все сжалось, брусчатка внизу неумолимо быстро близилась. Я распахнула крылья, приземлившись в нескольких сантиметрах от земли, резко доупала вниз, от чего в пояснице заныло. Быстро сложив крылья я оглянулась в поисках Люци, обернулась. Внутри все ликовало, хотелось кричать от счастья. Адреналин дурманил не хуже глифта. Что-то нагло схватило меня за одежду, прижало к себе, а потом закрыло ладонью рот. — А теперь просто слушай,- Люци едва сдерживая хохот, забрал руку. Мы стояли под каким-то небольшим навесом и еле умещаясь под ним. Сквозь крохотную щель мы начали смотреть вверх. Наконец-то показалась бабулька. Она боязно склонилась, в ожидании двоих кровавых луж, но увидев чистую, если не считать десятков косточек з-под вишни, улицу, её лицо покрылось багровыми пятнами от злости. — Чертовы дети,- Люцифер выбежал на середину улицы и расправил крылья. Вот балбес, а что если она их увидит? Не успев его задержать, я начала махать ему руками. — И снова вы правы! Громкий «Ах» заставил меня непроизвольно улыбнуться, всё-таки бабулька рассмотрела крылья. Вверху что-то упало, наверно, убитая жизнью здесь психика просто не выдержала. Но потом я услышала тихий шёпот. Три варианта молитвы сложений в одну. Люцифер подбежал ко мне, сложил крылья, сказав «убираемся», и потянув меня за руку, заставил бежать за ним в лабиринте из улиц, домов и площадей. * * * — Гарсино, я дома,- дверь закрылась за моей спиной, в нос ударил затхлый запах. Не успела я пройти и десяти метров как ко мне подбежал сгорбленной старик. В последнее время он один с немногих, кто остался в замке. Моя мать, переняв традицию отца, теперь постоянно его задевала, а мне оставалось вести себя как прежде: вежливо. — Что пожелаете, леди?- Он поклонился, следуя за мной мелкими шажками. — Я очень хочу есть, Гарсино,- устало вздохнула я. Потягиваясь крыльями я аккуратно сложила их, мельком осматривая потрёпанные перья. Расчешу их перед сном. Или нет, кто его знает. — Всё будет в наилучшем виде. Было б неплохо хоть в каком-то. Миновав гостиную я сразу же направилась в трапезную залу. Села за пустой стол, откинулась на спинку стула. Смешно заваливаясь то на одну, то на вторую сторону, ко мне, сложив руки вместе перед грудью, подбежал Гарсино. Хитро жмурясь на свету он смотрел на меня снизу вверх, скаля зубы и переминаясь с ноги на ногу. Мой желудок уже был готов петь сборник песен китовым хором. Пока что на разогреве был только дует. — Ладно, Гарсино, пусть сделают что побыстрее,- я устало закрыла глаза, глотая слюну. — Как пожелаете, леди Мими, как пожелаете. Гарсино дёргано закивал, склонил голову, став ещё ниже, и на удивление быстро убрался на кухню. Я снова спокойно разлеглась, заложила руки за шею и закинула голову назад, едва сдерживаясь чтобы не положить ноги на стол. — Убери руки жалкий прохвост,- обезумевший истеричный голос матери донёсся с коридора. «Вот черт»,- самими губами сказала я, быстро принимая приличный вид. — Мими!- Высокий голос больно ударил по барабанным перепонкам. — Да, мама?- Я привстала со стула. Она стала в двери, держа в одной руке бутылку и опираясь ею о стену, а второй отпихивая настырного Гарсино, что пытался помочь ей не впасть. — Убери руки, вшивый ты кусок дерьма,- она з силой оттолкнула Гарсино и тот, заточившись, упал. Я подбежала к ним, вырвала из рук матери бутылку, перекинула её руку себе через шею, и придерживая за талию, повела к столу. Посадила на стул, она привстала, желая подобрать ту бутылку что я бросила где-то около двери. — Сиди здесь,- прошипела я и она бессильно опустилась назад, смотря на меня испуганными глазами. Возле двери, в коридоре Гарсино никак не мог стать на ноги. Что-то кряхтя, он извивался на земле, пробуя перекатиться на бок, я протянула ему руку. Гарсино крепко ухватился своими короткими пухлыми пальцами и натужно промычав, поднялся. — Прости, Гарсино, она сегодня не в настроении,- я кое-как пыталась замять это. Гарсино махнул рукой. — Ничего леди,- сказал он, поклонился и, хромая на левую ногу, ушёл на кухню, исчезнув в темном коридоре. Я закрыла двери в залу. Подошла к матери, присев в её коленях на корточки. — Мам,- тихо позвала я. Взгляд матери был стеклянным. Она смотрела вперёд, не замечая и не слыша меня. — Мама,- ещё тише позвала я, мой голос надломился, перед глазами стало мутно из-за слез. Она повернула свою голову ко мне и начала смотреть на меня так, как будто не узнавая. Протянула свою руку и коснулась щёки, затем погладила меня по лицу. Я накрыла её руку своей и прижала ещё крепче. — Какая ты уже взрослая, Мими. Моя маленькая девочка выросла,- голос мамы тоже начал дрожать. Она снова захотела встать, но я поднявшись, заключила её в крепкие объятия. Как же она исхудала. Я с легкостью могла прощупать каждое её ребро. Тонкие кисти рук, сильно выпирающая ключица, синяки под глазами у впалые щеки – черт, сколько же она не ела? — Не надо,- прошептала я. В дверь постучали. Я немного отстранилась, улыбнулась матери, что ответила мне тем самим и вытирая редкие слезы открыла дверь. Скрываясь под массивным подносом Гарсино натужно кряхтел. Я поспешно забрала его. Гарсино мельком испугано окинул взглядом мать. Я заступила её собой. — Спасибо, Гарсино,- спокойно сказала я, он поклонился. — Рад прислуживать, леди Мими,- я закрыла перед носом Гарсино дверь, обернулась. Мать сосредоточенно разглядывала свечи на столе. Я поставила перед ней поднос. — Ты, наверное, уже давно не ела,- открыв крышку я ощутила сильный запах жареного мяса. Я тяжело выдохнула и сглотнула слюну. Ладно, ещё до квартета китов потерплю. Она жадно впилась взглядом в тарелку, я вложила ей в руку вилку, ножом нарезая картошку и филе из лунного телёнка. — А как же ты?- По-детскому смотря на меня, спросила мама. — Я для тебя заказывала,- соврала, теперь намазывая на хлеб паштет. - Вот, держи,- она забрала его дрожащими руками и начала жадно есть. — Нет,- терпеливо сказала я - Ешь всё вместе, а то давишься тем хлебом. Послушно кивнув, мама начала орудовать вилкой, иногда бросая на меня виноватые взгляды. Какое-то время мы сидели в тишине. Воск неспешно топился и, собираясь в капли, тёк по свече вниз. * * * — Попробуй уснуть,- я держала холодные руки мамы в своих. Мне удалось накормить и уложить её в постель. Я наклонилась над ней и коснулась своим носом её. — Хорошо,- хрипло сказала мама и закрыла глаза. Я аккуратно забрала ещё полную бутылку глифта с-под кровати. Когда до меня донеслось её размеренное дыхание, я тихо встала с краю кровати. Спящая, она так похожа на себя прежнюю: гордую, строгую, волевую. Какая же я дура, нужно было вообще не давать ей пить. Я тяжело вздохнула. Чёрное покрывало не укрывало часть плеча мамы, я положила бутылку на пол и поправила его. « Асмодей разлёгся на чёрных покрывалах. Снял з себя рубашку и откинул её в сторону. — Раздевайся,- повторил Асмодей хриплым голосом. Я замотала головой, обхватила себя руками и закрылась крыльями.» Снова это перед глазами. Я попятила назад и наткнулась ногами на оставленную на полу бутылку. С глухим ударом она упала. Я бросила испуганный взгляд на маму, склоняясь чтобы поднять бутылку. Оххх, не проснулась. Я облегченно выдохнула. «Перед глазами был туман, чётко я выдела только лицо Асмодея, его чистые глаза, бархатную кожу, алые губи, которые искривила белозубая улыбка.» Резко вылетев с родительской комнаты я бросилась в свою. Не включая света я наощупь добралась к столу и перекинув несколько вещей с него на пол, наконец-то заставила настольную лампу приглушено светить. Бутылка глифта легко поддалась, над горлышком поднялся лёгкий дымок. Я вдохнула его, в носе неприятно закрутило, глаза немного заслезились. Сделала первый глоток, горло обдало огнём. Нужно забыть Асмодея. Его руки, глаза, лицо. То что он делал со мной. И то чего хотел. Забыть отцовскую спальню, рваную одежду, пошлые взгляды и улыбки. Нужно забыть тот день, но блять, почему я этого не могу? — Идёшь по стопам родителей, малышка Мими?