Адская любовь

Неоновые вывески слепили меня, то тут, то там выскакивая на каждом шагу. Зеленые, красные, жёлтые, синие – из-за них у меня постоянно разбегались глаза. Ухоженные витрины на первых этажах домов, а возле них, на дороге – столы с едой, безделушками, украшениями или одеждой. Сквозь тесную толпу, протискивались машины, ехали мотоциклы и демоны на причудливых зверях. Люцифер шёл рядом со мной, и толпа, видя его, расступалась сама собой. Иногда ему махали рукой, иногда подходили и здоровались. Между домами были натянуто гирлянды, высели прапоры и какие-то тряпки. В тёмных подворотнях курили человекообразные демоны, с балконов на меня глазели те, кто его уже снял. Под ногами бегали странные ящерицы, вскрикивая когда кто-то наступал на их долгие хвосты. Над головами шугали на крыльях бессмертные, что иногда врезались друг в друга или же запутывались в гирляндах. Вокруг всё галдело, сигналили машины, смеялись демоны, приглашали провести интересную ночь путаны, показывая все свои прелести в дверных проёмах и окнах. Кто-то недовольно кричал, кто-то с кем-то дрался, пока толпа во круг них ставила ставки, прикуривая сделанные на скорую руку сигареты. Звенели тарелки, звенели золотые монеты, звенело у меня в ушах. Я еле успевала идти за Люци, которого я почти уже и не выдела. Перед ним расступались, но вот меня, что шла немного позади, сразу же засасывало в живое море, бросало из стороны в сторону. Скоро я и вовсе потеряла его. Сошла на обочину, стала на носочки, пытаясь разглядеть тёмную макушку Люцифера. Но его нигде не было. — Кого-то ждёшь, маленькая?- В нос ударил стойкий запах перегара, я выдохнула. Перед мной появился пьяный, едва стоящий на ногах, мужчина, с густой щетиной на лице. В руках он держал кошелёк. — Ну сколько?- Спросил он, ещё больше прищурив глаза. Я растерялась. — Простите, что? Бессмертный гадко рассмеялся. Заточился вбок и чтобы не впасть схватил меня за плечо. Я отпрянула. — Ну-ну, какая буйная, за вежливость надо доплачивать? Он снова зашёлся смехом, а потом резко, выпучив глаза, начал глотать воздух. Схватился за горло, кошелёк упал к его ногам, монеты рассыпались. Из горла вырвался хрип. — Да, милый, но у нас свои тарифы. Сейчас, заюш, желательно своей жизнью,- Люцифер держал мужчину за воротник, немного поднимая его над землёй и тем самим душа. Он уже побагровел, толстые вены проступили на лбе. — Люци, не надо,- воскликнула я, хватая парня за руку. - Прошу. Люцифер посмотрел на меня, его губы были стиснуты в тонкую полоску, потом бросил взгляд на демона в своих руках, светящимися алыми глазами. — В тебе слишком много человечности, Мими,- сказал он. Демон упал к его ногам, хрипя и жадно глотая воздух ртом. — Это плохо? — Иногда, да. Я отвернулась. — Я правда не знал, что она ваша на сегодня,- испуганно промямлил мужчина, тяжело становясь на ноги. После этих слов Люцифер молниеносно заехал ему по носу. Тот заточился, Люци взял его за воротник и ещё несколько раз смачно ударил по лицу. Уже без сознания демон упал снова на землю, где теперь подошвой своей обуви, Люцифер расквасил ему нос, превратив в кровавую юшку. Скривив лицо, Люци струхнул руку, на костяшках виднелись раны. — Больно?- Спросила я, касаясь его руки. — Терпимо,- он отвёл голову в сторону, а потом вверх, засмотревшись на что-то. Я подняла голову. Заплутавшись в гирляндах и шнурках так, что уже не мог нормально пошевелиться, демон с невозмутимым видом, пыхтел сигаретой. — А что так быстро?- Спросил он, выдувая колечки дыма. - Я ожидал на шоу, друг, без обид. — Сам не знаю,- ответил Люцифер. - Тебе помочь? Отрицательно замотав блондинистой головой, демон резко раскрыл крылья – и гирлянды, разорвавшись, погасли. — Развлекайтесь пока можете,- прокричал он где-то вдалеке. Люци проводил его взглядом, а потом склонился подбирая золотые монеты. Приобнял меня и потянул в оживлённое море крылатых бессмертных. — Теперь не потеряешься,- парень начал что-то выглядывать. — Куда мы вообще идём? Мы остановились. Я оглянулась. Непроизвольно мой взгляд остановился на палатке со сомнительного качества едой. Так сколько уже китов поёт мне серенаду о правильном и регулярном питании? Пять? Семь? Я уже дошла к хору? — Увидишь,- задумчиво протянул Люцифер. Все также разглядывая палатку, я никак не могла понять что за еда там такая. Это картошка? Или может что-то мясное? А это белое, наверно яйцо. Или нет? — Ах вот же оно,- Люци, потянул меня за руку, неоновая вывеска снова меня заслепила, так часто меняя цвет, что я даже не поняла что на ней написано. Ладно, главное чтобы это был не бордель. Что-то похолодало. Поток воздуха обдал моё лицо. Когда я наконец-то смогла снова нормально, безболезненно открыть глаза, а это случилось только за несколько секунд, то сперва заметила белый мраморный пол. Дальше мой взгляд устремился выше, к виниловому красному креслу, возле которого на стульчаке, раскладывая на столике какие-то баночки, сидел бескрылый. Миновав стеклянную дверь (им вообще не страшно?) Люци раскинул руки в стороны и, на ходу оборачиваясь, одарил меня улыбкой. Снова резко развернулся лицом вперёд, поднял правую руку вверх. — Всем привет, мои дешёвые,- задорно поздоровался он и легко запрыгнул на кресло, вытянув на нём ноги. Внутри в ответ поднялся гул из множества голосов. Бескрылый кивнул, Люцифер похлопал по винилу возле себя. — Ну не стой же в проходе, Мими,- сказал спокойно, вздрагивая от ожидания чего-то. Ладно, я покорно потопала к нему и стала столбом, разглядывая всё вокруг. Справа и слева от нас были ещё два таких самих кресел, на которых уже кто-то сидел. Приятно гудело, на кирпичных стенах висело множество цветных и черно-белых рисунков. Некоторые были начерканы на скорую руку, над некоторыми, видно, что посидели. Цветы, драконы, змеи, причудливые узоры и угрожающие лица, скелеты – они висели вперемешку, но почему-то, казалось, всё было на своём месте. Иногда встречались целые картины, на отдельной стене были приколотые кнопками фотографии. Я подошла ближе, некоторые снимки были согнуты дугой. Вот зелёный змей, раскрыв пасть, обвил кольцами руку со вздутыми венами, вот спина вся в непонятных символах и узорах, цербер на груди, золотая нить вокруг оснований крыл. Я протянула руку и расправила фотографию. Ммммм... это у нас где? Сузив глаза я начала приглядываться. Надпись на... Ладно, Мими, там же и где твоя жизнь. Чему ты удивляешься? Жопе? Хорошо что ещё не ниже. Открыла следующий снимок. А нет, теперь всё на своих местах. Даже можно сказать что красиво. Хотя кого я обманываю, мне нечего сказать. Кроме такого большого блока мата, что неоновой полосой, крутится у меня перед глазами. Спасибо хоть на том что это не бордель. Просто, Шепфа, чтобы не начать хвастаться свои сборником ругательств, говорю «спасибо». — Нравится коллекция?- Спросил меня бескрылый. Он уже взял в руки машинку и был готов исполнять любые прихоти Люцифера. — Да,- соврала я, а сама как можно быстрее отошла от стены. - Красивые работы,- ну тут хоть правда. Бескрылый кивнул, размытым взглядом осматривая что-то на столе. — А по тебе и не скажешь,- начал вглядываться в мое лицо Люци, хотя в самого то оно было бледным как кость. Черт, заткнись. Я скривилась, гневно блеснув в него взглядом – и он, поникнув головой, затих. — Что собираешься бить? - Я подошла к нему и стала, опираясь на кресло. Люци мгновенно просиял. Потянулся в карман на своей рубашке и достал помятый, сложенный в несколько раз, лист бумаги, немного дрожащими руками начал его разворачивать. Бумага была изрядно потрепанной, жёлтая, почти полностью заполненная рисунком. Грешники со скривлёнными от страха и боли лицами, тянули руки вверх, пока под их ногами бушевало море огня. Рогатые черти, больше похожие на гоблинов (Низшие), плясали вокруг них, в руках держа плеть и другие орудия питок. Среди них белокрылые ангелы: некоторые держали руки, как будто молясь, некоторые едва держались на ногах, массивные цепи тянули их на землю, заставляли упасть на колени. Уродливая горгулья скалила зубы в кривой улыбке, сидя на самом краю крыши. Кожаные крылья уходили в сторону и сливались с огнём. Вот и знакомые лица: Иисус. Давно что-то его не видела. Дальше почти обнаженные тела довольно таки красивых девушки и парня, что тянули друг к другу руки, но никак не могли ухватиться хотя бы пальцами, так как их грубо растаскивали в разные стороны и демоны, и смертные. Какая жестокая и прекрасная картина. Любовь – это высшее чувство, и даже нарисованное на бумаге, я всё равно ощущала его силу. Непроизвольно я коснулась пальцами лиц влюблённых. Дальше мне стало вовсе не интересно рассматривать эскиз. Только созрел новый вопрос: он серьёзно собирается бить это всё сегодня? — Ладно, неплохо,- я отдала Люци лист бумаги, он начал нервно теребить его край. — И всё?- Прищурив глаза, спросил. Я устало вздохнула, заглушая истошный крик кита, что ещё не успел умереть от голода, как, видимо, сделали те другие шесть. — Шидевр,- специально исковеркав и протянув слово, сказала я. Пряча усмешку, бескрылый кивнул, Люци вопросительно выгнул бровь. - Чего ты ещё хочешь от меня услышать? Только просто скажи мне: что из этого ты собрался бить именно сегодня? — Всё. Я качнулась, крепко ухватившись за виниловую спинку кресла. Душевный монолог снова обрёл стартовый пакет слов «нецензурщина», с возможностью создавать совершенно новые маты. Как, рогатая твоя голова, ты умудрился к этому додуматься? Люци, что как сова, повернул свою шею ко мне, посмотрел на бескрылого. — Джони, будь добр, давай начинать. Джони кивнул, а затем сделал нечто странное. Снял футболку, обнажая... ещё четыре руки. — Что?- Недоумевающе спросил парень. - Я потомок титанов. Потомок титанов? А точно, детей простих смертных и падших ангелов. Ладно, шесть рук это не самое удивительное. — Привет, мальчики,- сладкий голосок раздался за моей спиной. До неприличия коротка юбка, почти открывала вид на кружевное белье. Томный взгляд смотрел сквозь меня, глазами раздевая сидящего в кресле Люци. Долгие ноги твёрдо стояли на каблуках, колготки в крупную сетку, цепь на кожаной юбке слегка побрякивала. — Тут есть ещё я, если ты не заметила, дорогая,- едко бросила я, располагаясь на сиденье Люцифера. Он восхищенно осмотрел меня. — У тебя есть зубки, малышка Мими?- Тихо спросил Люци. Я не ответила, как и ночная бабочка, что начала прожигать во мне дыри, совсем забыв о сидящем возле Люци. — Менди, иди к своим на верх,- Джони показал пальцем, одной из шести рук, на лестницу, ведущую на второй, третий и четвёртый этаж. Вальяжно таща свои ноги и качая бёдрами, Менди скрылась, выстукивая каблуками по ступенькам. Всё-таки здесь есть бордель. Забираю своё «спасибо» назад. После нескольких минут Джони начал жужжать сразу пятью машинками, в последней руке держа эскиз. Я немного посмотрела, постоянно оглядываясь на часи. Десять минут, двадцать, пол часа. Терпеть голод стало невыносимо. — Ладно, я сейчас прийду, Люци. — Что?- Он попробовал возразить, но я уже успела сбежать. Улица стала ещё более оживлённой. Я едва разглядела палатку за той кучей лиц что туда-сюда бродили и иногда удостаивали меня взглядом. Протискиваясь между демонов и уворачиваясь от их крыльев, которыми они постоянно старались огреть меня по лицу, я наконец-то коснулась рукой края стола, едва не перевернув какую-то тарелку. — Дорогуша, плати полную цену или я возьму с тебя перьями,- поморщенный продавец грозно стукнул палкой по пальцам взрослой женщины. Обижено взвизгнув, она отдернула руку, выпустив со своей хватки несколько ракушек мидий. - А вы, конечно можете рассчитаться немного иначе, милая. Продавец подмигнул молодой девушке, та брезгливо оглядев его, бросила на стол золотую монету. — Возвращайтесь ещё, я приберегу для вас местечко в окне. Девушка скрываясь в толпе, вытянула позади себя руку, поднимая средний палец и показывая ему фак. Высокие мужчины вокруг весело расхохотались. — Ах, какая бестия,- с акцентом воскликнул поморщенный мужичок и снова замахнулся палкой на мелкую ребятню, которая сквозь расставленные ноги, подбежала к столу. Измазанные лица лучезарно улыбались, разглядывая разные тарелки и держа в маленьких кулачках мелочь. — Уже кого-то обчистили, да? Он хитро прищурился, протягивая ладонь, в которую в тот же миг посыпались звонкие монеты. Черт. У меня ни гроша. Ладно, время импровизации. Что же можно сделать так, чтобы меня не запалили и потом не оставили гнить в карцере или же быть подстилкой для какого-то гадкого демона? Возможно заплатить, но это же не в моем стиле. Я ведь совсем уже сошла с ума. Вот уже разговариваю из собой, дальше собираюсь грабить. Молодец, Мими, ничего не скажешь. На столе лежала жёлтая от жирных пятен скатерть, свисала через край и немного волочилась по земле. Её концы были порваны и в одном месте появилась дыра, и в неё, как в петлю угодила чья-то нога. Я подняла свой взгляд. Немного полноватая, но полноватая по-милому, девушка, или, можно даже сказать, женщина, стояла, задумчиво разглядывая тарелки. Позади, любуясь её формами ниже пояса, прикусив губу и держась рукой за шею, был не первой свежести демон. Странно что он ещё держался на ногах, потому что его постоянно шатало из стороны в сторону. Мне нужно сбросить тарелку, что напротив меня, прямо себе в руки и скрыться с ней как можно быстрее. Ладно, а что если... Даже до конца не задумываясь над степенью идиотизма своего плана, я, сперва хорошенько замахнувшись, звонко ударила девушку по ягодице. Она встрепенулась от неожиданности, мужик за ней непонимающе сперва одарил взглядом меня, а потом, выпучив глаза, девушку. Она обернулась, увидела его, злобно зарычала и отбросила от себя, ударив в грудь. Мужик отступил на несколько шагов, но всё-таки устоял на ногах, ценой ног других демонов, которым он их отдавил. В воздух поднялись недовольные возгласы вперемешку с выкриками, что подначивали, предвкушая знатную драку. Скатерть последовала за ногой, потянув на землю несколько тарелок. Я быстро склонилась, закрыла правый бок крылом и начала выбираться из разбушевавшегося, из-за меня, столпотворение бессмертных. В руках я прочно держала одну из тарелок с жареными кусочками мяса с луком и картошкой сбоку. Послышался истеричный голос продавца, но его почти сразу же заглушила какофония других голосов. Что же, Мими, молодец. Из-за тебя побили какого-то мужика, продавец лишился доброй третины своих тарелок и ты украла еду. К сегодняшнему вечеру ты бы никогда этого не сделала, а сейчас даже не чувствуешь вины. Десять из десяти. Я быстро скрылась в тату салоне. Сжав зубы, Люци смотрел куда-то в сторону, но как только в его поле зрения появился мой силуэт, он сразу же встрепенулся и привстал. Уже почти половина его руки была в краске. Я сразу же заметила рисунок двоих влюблённых. — Откуда ты взяла,- недоумевающе посмотрел он на тарелку в моих руках, а потом свободной рукой очертил коло в воздухе вокруг неё. - ЭТО? Я смялась. — Купила,- быстро ответила, прямо пальцами беря из тарелки кусочек мяса. — А то что у тебя денег нет, не смущает? Ты что украла еду?- Люцифер недоверчиво оглядел меня. Я отвела взгляд, как будто испуганная школьница, хотя на самом деле мне было все равно. Кит отключил функцию вины и сейчас просто наслаждался едой. — Возможно, но мне больше нравится «купила». Люцифер рассмеялся. — У тебя ни денег, ни совести, Мими. Так вот лучше. — Ну вот, мы закончили,- Джони откинулся в кресле и устало закрыл глаза только двумя ладонями, пока четыре руки бессильно висели в воздухе. Я радостно закряхтела, переминая в руках салфетку. Люци бодро вскочил на ноги, осматривая себя в зеркале, быстро распрощался и вытянул меня на улицу. Его вся рука была в чёрных татуировках, под кожей играли мускулы. — Мы идём уже домой? — Да,- немного устало ответил Люцифер. Мы шли через тёмный проулок. Уже была почти полночь, но город, казалось, и не думал засыпать. Яркие огни сияли со всех сторон и только на этой уличке было темно. Наши долгие тени не отставали ни на сантиметр. Каждый шаг было чётко слышно. — Спасибо за сегодняшний вечер,- я запнулась - если бы не ты, я была бы уже пьяной и без сознания. Люци немного склонил голову. — Всегда пожалуйста, малышка Мими. Только скажи мне что за причина твоего спуска во все тяжкие? — Нет,- отрезала я. Люци настороженно бросил на меня беглый взгляд. — Тогда... - он задумчиво прикусил губу - Подари мне один танец. В знак твоей благодарности. Он протянул руку, хватая меня за пальцы и вытаскивая на середину улички. Я не успела ему возразить, а честно говоря и не хотела. Музыка играла где-то сбоку, я слабо её слышала, но от каждой новой ноты, мои руки покрывали мурашки. Люци сделал шаг назад, я зеркально повторила за ним – и наши руки, в прямой линии, зависли над землёй. Моя ладонь была вложена в его, такую тёплую и немного влажную. Мы слабо слушали мелодию, по большей степени двигаясь так, как нам хотелось. Шаг вперёд – наши лица в пару сантиметров друг от друга. Я тяжело дышу, чувствуя на своей коже разгоряченное дыхание Люци. Он лучезарно улыбается, отходит, поднимая руку, закручивает меня так, что все вокруг размывается, становясь одной темной линией. Я останавливаюсь снова лицом к нему, он ловко оборачивает меня и прижимает спиной к своей груди, обнимая двумя руками, всё так же не выпуская из своей мою ладонь. Мы топчемся на одном месте понемногу кружась, моя взгляд устремился в небо. Так тепло, сердце бьет чечетку, гоняя кровь по всему телу, ударяя в голову и шумя в ушах. Она начинает крутиться. Люцифер отстраняется, но держит за руку, поднимает её, и снова меня закручивает. Музыка уже давно стихла, а мы продолжали танцевать в пустом проулке. Смотрим друг другу в глаза, улыбаемся, не думая ни о чем, кроме того как бы запомнить этот момент навсегда. Люци кладёт свою руку мне на талию, я немного вздрагиваю, даже не понимая почему, прижимаюсь к нему. Ложу голову ему на грудь, слушая его размеренное сердцебиение. Он спокоен, а я едва могу устоять, задерживаю дыхание, пытаясь унять бурю внутри. Мы стоим на месте, немного покачиваясь. Где-то вдали слышится рёв клаксонов, смех и грохот из-за стен домов. Молчим, позволяя эмоциям сказать всё только прикосновениями и взглядами. Снова играет какая-то мелодия и снова я чувствую сильные удары крови об стенки моего черепа. Чувствую как пульсирует жилка на лбе и как немного начинают трястись руки. Становится жарко, кожа как будто готова вот-вот загореться красным пламенем, лёгкий, но холодный ветер обдаёт её. Я поёжилась, сильнее прижимаясь к Люци. Он отстранился, я недоумевающе подняла голову, мы застили смотря друг другу в глаза. — Холодно?- Спрашивает, а за тем мягко улыбается. Всё что я могу сделать – это молча кивнуть. Он прижимает меня ещё ближе, обнимая теперь даже крыльями. Закрывает от ветра, лишних взглядов, от всего мира. Я вдыхаю воздух, пропитанный его запахом и наслаждаюсь тем, что несмотря на все преграды, все равно коснулось меня своими пальцами, заставило трепетать и нуждаться. Я слышу тихую мелодию, закрываю глаза. И тону. Тону в тепле и истинном счастье. * * * Я обессилено упала на кровать, прекрасно зная: через несколько минут я должна быть в зале. Устало закрыла глаза, касаясь холодными пальцами разгоряченного лица. Черт, что же я на самом деле чувствую? Мне хорошо с Люци. Свободно, радостно, я не думаю ни о чем важном. Это, наверно, дружба, то чего у меня никогда не было. Да... наверное... В дверь постучали. Я тяжело встала и открыла её. На пороге стоял Гарсино. «ДоброеутрогоспожаМими»,- тоненько пропищал он на одном дыхании и отошёл в сторону, что бы я прошла в коридор. Трапезная встретила меня радостно, а вот я её нет. Мать встретила меня радостно, а я лишь едва открыла рот в улыбке. — Ты не в духе,- коротко констатировала факт она. — Да,- я развалилась на стуле. - И мне нужно тебе кое-что сказать. Мать хищно улыбнулась. Что делает с людьми здоровый сон, теперь она уже больше похожа на себя прежнюю. — Правда? Как, например, где ты пропадала всю ночь? — Нет, но о том, где я буду пропадать сегодняшнюю. Перебросив одну ногу через другую, мама наклонилась над столом, внимательно меня слушая. Гарсино вошёл в залу, неся блюда в руках и свою кривую физиономию на плечах. Зубы торчали из его пасти, он поклонился и ушёл. Почему-то его сегодняшний вид напомнил мне тот день, когда забрали отца. И это мне очень не нравилось. — Я смогу увидеться с папой.