Адская любовь

Черкая по каменным стенам и высекая нам под ноги искры, громадные серые балки падают вниз, рассыпаясь и поглощая коридоры плотным облаком пыли. Пол трясётся, на нем едва можно устоять, все гремит в перемешку с отчаянными криками боли. В стену прилетает новый снаряд, я падаю вниз, закрывая ладонями уши. Падают камни, падают трубы, сквозь огромные дыри внутрь залетают, забегают непонятные твари. В моем плане было много чего, но уничтоженной тюрьмы отца точно нет. Казалось, все шло прекрасно: мы прошли и никто даже не спрашивал зачем. Конечно – мое лицо говорило больше, чем любые причины. Стражников и вправду было мало: трое на входе и несколько десятков на этажах, которые мы прошли, чтобы наконец-то добраться к Мамону. Но вместо красивого точеного лица, или же властной демонской формы, мы с Мими увидели безобразное пузатое существо, без крыльев, желтоватое и вовсе не устрашающее, если, конечно, не говорить о его размере. Но это был он, сидел в углу и играл золотой монетой. Я видел как испугалась Мими и как на один краткий миг в её глазах появилось отвращение, но тяжело выдохнув, она все таки прижалась к прутьям и протянула к отцу руку. Мамон, казалось, совсем нас не замечал, но на тихий оклик дочери голову в тотчас повернул. Они долго говорили, держась за руки, так крепко, что костяшки на пальцах Мими побелели. А я стоял, разглядывал каждый камешек, изредка посматривая на их идиллию. Мне было страшно, но вместе с тем я чувствовал спокойствие, как бы странно это не звучало. До одного мига. Пока здание не затряслось. Облако пыли стает все светлее и светлее, пока я снова не могу различать силуэты. Я не вижу Мими, она где-то позади, встаю, позвоночником чуя страх. Чертова дубина! Стоит возле ещё целёхонькой камеры отца, отчаянно пытаясь её открыть. Новый удар снова сотрясает стены, Мими падает, а я сразу за ней, уже ползу, желая прибить эту идиотку. Надо бежать, я это точно знаю. Бежать, а она, черт возьми, просто стоит! — Папа!- Судорожно вскрикивает и оборачивается, с мольбой смотря на меня. Чего ты хочешь? Чтобы я его вытащил, помог сбежать? Я этого не обещал, не обещал, ясно?! Потолок летит вниз и вслед за ним несколько бессметных, сверху на которых падает ещё одна часть потолка. — Люци помоги, я не оставлю его здесь! Её голос срывается на крик, хотя по другому я бы и не услышал. Я беру Мими в охапку за крылья, даже не смотря на её старика и тащу коридором вперёд, так так путь назад нам отрезан. — Пусти, пусти меня Люцифер,- она бьет меня кулаками, царапает лицо долгими ногтями. У неё уже истерика: серые глаза блестят, белок вокруг зрачков весь в красных сосудах. Мими кричит, я крепче прижимаю её к себе. — Да заткнись ты, или подохнем вместе с ними,- я сбрасываю Мими с рук и она падает мне под ноги, жалобно смотрит, а потом бросается назад. С пробитой в потолке дыри вылетают несколько Низших с мечами в руках. И все они в крови. — Тут ещё кто-то!- Кричит один из них, подняв голову. Мими снова пятится назад, но уже ко мне, я поднимаю её и беру за руку, чтобы не потерять. — Беги за мною,- уверено говорю я ей, как будто знаю куда нам бежать. Но Мими кивает и я не разжимая руки дергаюсь вперёд. Пролёт за пролётом, решетки сливаются в одно темное пятно, с небольшими серыми вспышками коридоров между ними. Лететь здесь не выйдет, дыхание сбивается, я слышу как тяжело хрипит Мими. — Бежишь? Она молчит и я едва не останавливаюсь чтобы проверить как она. — Бегу. Я ныряю в ближайший коридор, переступаю несколько тел, в лужах собственной крови, слышу скрежет металла о металл, в стену спереди прилетает один из Низших. Мими вскрикивает, я отпускаю её руку и она опережает меня. Низший ещё хрипит, пробуя поднять голову, смотрит на Мими и улыбается. — Спасибо, госпожа,- кряхтит и умолкает. В коридор заваливаются те пятеро Низших, им тоже надоело бежать за нами. Очередной взрыв, стена прямо налетает на них и уносит куда-то в сторону. Мими кричит, но я не понимаю что. Госпожа? Откуда ты его знаешь, Мими? Или откуда знает тебя он? — Люци, мы можем взлететь!- Мими всматривается мне в лицо, ей страшно. Я вижу новую дыру, а в конце её – красное небо. К черту этого Низшего, мало кого он мог увидеть перед кончиной. — Взлетай! Мими слушается и отталкивается от земли, ныряет в дыру и исчезает. Я – сразу же за ней, воздух после тюрьмы кажется ещё более удушающим. Еще приглушённые в ней звуки, сейчас полностью мешают мне думать, я как глупый скот лечу только вверх, даже не замечая летающих вокруг демонов, что в смертельной схватке в прямом смысле перегрызали друг другу глотки, не находя под рукой меча или чего-то ещё. Мими снова нет. Я зависаю в воздухе, оглядываясь и ища её. На земле много трупов, я, едва не в первый раз, молю Шепфа, чтобы её не было среди них. Кто-то налетает из-за спины, хватает меня за шею и душит. Я, со сложенными крыльями, падаю вниз, но моего дорогого нападавшего ублюдка это не смущает и мы в обнимку падаем вместе. В последних метрах от земли мы меняем положение наших тел – и он (или она) с гадким хрустом приземляется, делая мне посадку намного мягче. Кажется, у него должен быть сломан позвоночник, а судя по тому что хватка ослабела и руки просто лежат поверх шеи, так и есть. Я тяжело встаю, чудом уворачиваясь от летящего мне прямо в грудь копья, резко падаю на четвереньки, ожидая следующей атаки. На меня сбегаются несколько воинов: и Низших, и воинов отца – и каждый с них хочет меня убить. Я судорожно оглядываюсь в поисках чего-то пригодного для битвы, но ничего такого нет, даже копьё слишком сильно улетело назад. — Да что, это, вашу мать, за такое дерьмо?!- Гневно кричу я, перед глазами все становится слишком кроваво-красное. Ярость вмиг заставляет закипать все внутри меня, и в один момент мне уже хочется самому впиться зубами в их горло и почувствовать пьянящий вкус крови на губах. Но в какой-то миг стражники тюрьмы наконец-то смекают, что их главная цель бежит вместе с ними, и, отвлекшись на них, отстают от меня. Я снова ищу Мими, но нигде не нахожу её взглядом, пока за обломками стены не мелькает что-то чёрное. Я бросаюсь туда, уворачиваясь от летающих живых и мёртвых тел. Да, это она! Мими замечает меня, на её лице появляется улыбка, которая в миг пропадает, когда сбоку от неё падает тело. Почти набросившись на Мими, я ловлю её руками в свои объятия, прижимая к себе и боясь отпустить. — Сейчас все закончится,- тихо шепчу, хорошо понимая, что она, более очевидно, не услышит меня. — Я знаю,- но Мими отвечает, а я все так же закрывая её собой взлетаю, минуя демонов и поднимаясь все выше и выше, пока почти не упёрся в конец адского неба – красноватую, с светлыми прожилками землю. Мы уже летим бок о бок, оставляя позади шум боя, совсем в тишине, только иногда касаясь пальцев друг друга, чтобы проверить, даже видя друг друга перед собой, наяву ли это. * * * Устало падая на холодный пол какой-то пещеры, Мими тяжело дышит, с закрытыми глазами, дрожит, а я сажусь возле неё, нежно беря за за руку и переплетая пальцы. Мими открывает глаза и смотрит, а потом начинает что-то шептать сухими губами. — Что?- Я наклоняюсь над ней, чтобы услышать. — Помоги подняться,- голос Мими слишком слаб, хриплый, но я слушаюсь и приподнимаю её, позволяя ей лечь мне на грудь. Мы снова сидим в тишине, слушая бешеное сердцебиение друг друга, что не утихает. Мими рисует свободной рукой какие-то, понятные одной лишь ей, узоры на грязном полу, а я немного бездумно наблюдаю за этим. Глаза закрываются сами собой – и вот я уже только слушаю размеренное дыхание девушки. Она немного отстраняется, я хочу спросить почему, но как только я раскрываю немного губи их очень осторожно накрывают горячие губы Мими. Меня накрывает волной, как будто тепло от Мими прокатилось всем моим телом. Я резко раскрываю глаза, но сразу же снова прикрываю веки, свободной рукой, самими пальцами, гладя девушку по щеке. Я целую Мими нежно, совсем не напористо, только пробуя, отстраняюсь и упираюсь своим лбом в её. — Прости, Мими,- начинаю очень быстро шептать я - прости за то, что накричал на тебя. Я снова касаюсь губами её губ, отстраняюсь, судорожно начиная осыпать поцелуями её щёки, скулы, лоб, опускаясь к лини челюсти, и ещё ниже – к шее. — Прости,- выдыхаю в её ключицу, а затем поднимаю голову и смотрю ей в глаза. В её усталые, но улыбающиеся глаза