Пятна

Вокруг были непроглядные сумерки. Не было видно ни дорожек, ни хоть каких-то намеков, что отсюда можно уйти. Я сделал шаг вперёд и вляпался во что-то мокрое, слякотное, холодное и густое. - Чегось? – в растерянности я посмотрел вниз. Глаза медленно привыкали к такой тьме и я смог понять, что подо мной и вокруг меня простилается что-то похожее на чёрное болото. На мне не было обуви, была лишь ситцевая пижама. Я стоял в холодной воде по щиколотку и она медленно затягивала меня глубже. – Какого чёрта? – от страха спёрло в горле. Только что я был в болоте по щиколотку и вот теперь вода уже касалась штанин пижамных бриджей. Я попытался вытянуть одну ногу, но вторая тут же ушла глубже. Попытался встать первой ногой, но та уходила сразу же на такую же глубину, как и вторая. - Господи… - сорвалось с губ. Вокруг лишь тьма. Я не хотел так умирать. Я не хотел умирать в темноте и одиночестве. - Господи… Помогите! – я закричал громко и надрывно. – Кто-нибудь, спасите меня! – я изо всех сил сопротивлялся трясине, но она уже затянула меня по пояс. – Нет-нет-нет… Мама… Мамочка… - по моим щекам потекли слёзы, а затем трясина словно расступилась передо мной, и я резко упал в нее полностью, погрузившись с головой. От холода тело оцепенело, а от страха я даже не сообразил ничего в первые секунды. И только потом понял, что надо бороться. Это не правильно просто отдаться на волю стихии и так погибнуть. Всё в моих руках. Я забарахтался и закричал под толщей чёрной воды. Воздух выходил из лёгких и поднимался вверх большими пузырями, похожими на медуз. Я никак не мог всплыть и начинал уже тонуть. Нет-нет, я не хотел так умирать. Меня уже не затягивало глубже, но из-за собственно страха я не мог совладать со своим телом. Воздуха уже почти не осталось. Я поднял голову и там – впереди – маячил белый свет над водой. Тело ослабло и расслабилось… А затем вода сама вытолкнула меня, когда я был уже на грани того, чтобы потерять сознание. Почувствовав, что я ближе к этому свету, я вновь начал барахтаться, загребать руками и, наконец, всплыл. Там – наверху, я закашлялся, хватая губами воздух. Что же это был за свет? Я оглянулся по сторонам. Вокруг чёрного, как смоль, озера, в котором я сейчас находился, стояли фонарные столбы. Вид был жуткий в этой тьме, однако, теперь это было уже хоть каким-то ориентиром в поисках берега. И я поплыл к одному из столбов. Одежда стала тяжёлой, как и всё моё существо. Всё, чего я хотел – оказаться скорее на земле, пока силы совсем меня не покинули. Но чем сильнее я грёб, чем быстрее плыл, тем дальше от меня становился берег. - Нет… - я хлебанул воды. Руки и ноги устали и сами собой уже отказывались двигаться. – Нет, ну пожалуйста… Только не сейчас. Я же уже почти вылез из этого дерьма! Мне ужасно хотелось спать. Просто закрыть глаза и провалиться на дно этого хреноозера. После столького времени борьбы, отдыха я хотел точно также, как жить, а может и сильнее даже. - Да помогите же мне кто-нибудь! – закричал я на грани истерики, а затем почувствовал, что под ногами уже песок… Я сделал это… Я доплыл. На дрожащих, не гнущихся ногах я подошёл ближе к берегу, ближе к фонарю. Меня всего потрясывало и тяжёлое дыхание моё эхом отражалось от пустоты здешней вселенной. Уже на берегу я упал на колени, откашливая из лёгких чёрную воду. - Чёрт… - по лицу текла то ли вода, то ли слезы, а мне стало вдруг от этого смешно. Я такой жалкий здесь и сейчас в полном одиночестве. Так борюсь за собственную жизнь. Разве она настолько сильно мне нужна? Стоит ли она того? Вдруг я почувствовал всем нутром, что кто-то смотрит на меня. Кто-то сзади. Я перестал дышать и замер на четвереньках на земле. Там только вода и никого больше быть не может, правда? А что если в черноте этого озера обитает какой-то жуткий монстр? Медленно и нехотя я повернул голову, сглатывая от напряжения, однако, это не было озеро. Это был огромный чёрный глаз, что смотрел на меня. Я резко сел на кровати, глотая жадно воздух. Глаза резанул едкий белоснежный свет, а нос запах медикаментов. Что-то дёрнулось следом за мной. Какие-то проводки? А всё тело болело, словно изломанное и искореженное на части. - Джим! Спокойно. Тихо-тихо, - какая-то женщина осторожно надавила мне на живот, пытаясь уложить на спину. – Доктор. Доктор! - Мальчик мой, - послышался заплаканный голос матери, словно она на грани обморока. В комнату зашёл какой-то мужчина. - Так, выведите мамочку пожалуйста, - бодрым голосом сказал он. - Что происходит? – закричал я в панике, ничего не понимая. – Где я? Только сейчас глаза привыкли к свету и я разглядел больничную палату и катетер в собственной вене. - Ты в больнице, - тихо ответил мужчина и, присев рядом с моей койкой, на которой я вновь сел, хотя меня пытались уложить, посветил мне в глаза фонариком. – Ответь на вопросы. Сколько тебе лет? - Семнадцать. - Где ты учишься? - В школе N… - Сколько пальцев я сейчас за спиной показываю? – он продолжительное время смотрел на мое недоумевающее лицо, а затем рассмеялся. – Ладно, извини. Я шучу. - Надеюсь, врач вы не такой же, как шутник… - я попытался сесть удобнее и застонал от боли. - Эй, тебе лучше полежать, - он остановил меня рукой. В комнате как-то резко опустело. Мне показалось, что тут была ещё какая-то женщина и моя мама, но я даже не заметил, когда они ушли. Всё было каким-то смутным и нереальным. – Переломов нет, к счастью. Разорванных органов тоже. Мы наложили тебе швы на щёку… Сотрясения вроде тоже нет, но мы это еще проверим. Главное, что с тобой все хорошо. - Что со мной? – я недоуменно нахмурился. – Где я? Что я здесь делаю? - А ты, Джим, не помнишь? – он подпер щёку рукой, внимательно глядя на меня. Голова загудела неприятно. От этого чувства меня чуть не стошнило, потому я всё-таки лег. Прошедшее было, словно в тумане. Оно смешивалось с моими неспокойными снами в голове. Однако... - Какой-то человек вызвал скорую, - врач тяжело вздохнул. – Тебя нашли в районе N без сознания. Что произошло? – голос у мужчины был добрый и спокойный, но мне хотелось, чтобы он заткнулся, ибо каждое его слово молоточком било по моей бедной больной голове. - Я… Работаю там… - я потёр висок, хмурясь. - Ты не помнишь, что произошло после работы? – он улыбнулся. Странно улыбаться в такой ситуации. Ему было на меня абсолютно плевать? То есть, в больницу доставили пациента в таком состоянии, а он лыбу давит? - Я… - глаза предначертанного мне незнакомца всплыли в голове. Его глаза напротив моих и шепот, заставляющий дрожать и покрываться мурашками. Я отвел от доктора взгляд. – Я не помню. - Тебя избили или это был несчастный случай? – он серьёзно это спрашивал? Меня уже начинали вымораживать эти вопросы. Какой несчастный случай? По его мнению я с крыши свалился что ли? Я лишь поджал губы и промолчал, а он снова вздохнул. - Ладно. Хорошо, ответишь, когда будешь готов, - он поднялся. – Я впущу твою маму. Она очень волновалась. Не отходила от тебя эти сутки. - Я лежу здесь сутки? – я просто охренел. В теле была такая неприятная слабость, поэтому, было похоже на правду. - Да. Ты спал благодаря лекарствам. Ничего такого. Как я уже сказал, жить будешь. Сильные ушибы и синяки, ничего страшного. Я, всё-таки, позову твою маму… И он направился к двери. - Подождите! – остановил его я и он замер на пороге. – Вы сказали, что какой-то человек вызвал скорую. Кто это был? Мужчина задумался, насупившись. - Это был анонимный звонок. - Мужчина… или женщина? – не унимался я. - Мы не имеем права разглашать анонимные запросы, извини, Джим, - и он вышел, пожав плечами. Если бы вы хотели узнать, что чувствуешь, когда тебя пропускают через мясорубку, так я бы сказал, что это примерно тоже самое, что чувствовал я, когда очнулся. Мама рыдала у моей койки, будто я умираю. Винила себя во всех моих бедах, что не уследила за мной, что не помогла мне. Винила себя даже в том, что узнала об инциденте не сразу и меня привезли не в ту больницу, где она работает. Мне было её жаль. Показалось, что за эту ночь она сильно постарела. Лицо её опухло от слёз и под глазами пролегли новые морщинки, которых раньше не было. Я был виноват в произошедшем. Отчасти... Не нужно было лезть на рожон, вот и всё. И мне было больно из-за того, что она винит теперь себя из-за меня. Кроме родственников ко мне никого не пускали. Это была не плохая новость. Одной плачущей женщины мне вполне достаточно. Не хватало тут ещё Алисы. Меня оставили в больнице на несколько дней только на обследования. Если бы что-то нашли – оставили бы на неопределенный срок, но я молился, чтобы не нашли ничего. Зеркала в палате не было, потому я себя не видел, но представлял, что выгляжу как чертов ходячий труп. На шею мне наложили компресс. Говорил я хрипло и с трудом. В воспоминаниях при каждом слове всплывала картина, в которой меня душат. Больно и страшно. Всё моё тело было в синяках даже там, где, как мне показалось, меня никто не бил. Везде бинты, пластыри, компрессы. Передвигался я с трудом. Это я ещё не видел своего лица. Мама плакала из-за этого сильнее всего. Плакала и приговаривала, что её красивого мальчика изуродовали. Мне даже было страшно представить, как я выгляжу. Мне сказали, что очки мои нашли сломанными рядом со мной, потому эти несколько дней мне пришлось видеть весь мир как мутное-мутное пятно. Более того, у нашей семьи не было денег на новые очки, а потому мне стало ещё более стыдно. Я не хотел, чтобы мама думала еще и о таком. Мало мне было всего этого лечения. Хоть бесплатно из-за страховки… Все врачи, с которыми мне довелось общаться, неприятно улыбались. Не так, словно пытаются подбодрить, а так, словно им плевать на меня, но положенно делать вид, что это не так. Люди вокруг были похожи на марионеток. Так я и жил всегда… А если бы всего этого со мной не произошло, я бы даже не узнал, что наш мир – гниль? Да… Я не хотел, чтобы мама плакала или тратила на меня деньги, но она привезла мне новую одежду. Такой у меня не было и я сразу понял, что она купила её после того, как я попал в больницу. Эта женщина работала и сидела со мной. Лучше бы немного проспалась и не убивалась так… Она привезла мне новые штаны, кофту и куртку для выписки. - А где моя старая одежда? – я нахмурился, а я она замялась. – Что? - Ну… Полиция забрала её, как улику… - Чего? Полиция была здесь? А почему они не поговорили со мной? – она спрятала глаза. Неужели, тот вечер был страшнее, чем я предполагал? Неужели, с моей одеждой случилось что-то такое, от чего мама не хотела видеть меня в ней? На ней кровь? Почему? Знаете за что я сильнее всего чувствовал вину перед мамой? Не за то, что попал в такую ситуацию. Не за собственный внешний вид, вызывающий у нее слёзы постоянно. Хуже всего этого было моё отношение к произошедшему. Я не чувствовал никакой злости или обиды на предначертанного. Более того, никто не говорил мне, кто же всё-таки позвонил тогда в скорую. И мне казалось… Вернее, я убеждал себя в собственных наивных и радужных фантазиях о том, что знаю, кто же вызвал помощь. Он бы убил меня, если бы хотел. Он столько раз душил других людей…. Остановился бы он в этом деле случайно? Мне чертовски хотелось думать лишь о хороших моментах, связанных с этим человеком. Он же не делал ничего такого страшного мне раньше. - Не боись, скоро мы тебя выпишем. Главное, на Рождество не получи в лицо фейерверком, а то вернёшься в точно таком же виде, - насмехался надо мной доктор совсем не профессионально. - Чего? – я нахмурился. - Ну… Рождественские салюты на набережной. Или ты на такие мероприятия не ходишь? Мы с семьей каждый год собираемся там, - он все трещал и трещал дальше о своём, но я его уже не слушал. Я такие мероприятия и правда не любил, но в тот момент непреодолимое желание посетить конкретно это и конкретно в этом году зародилось в моем сознании, как маленький росток цветка из асфальта. Я захотел туда сходить… но лишь с одним человеком. Однако, этому не суждено было случиться. Вряд ли мой предначертанный согласился бы на такое. Как говорится, вечером ты убиваешь людей, а ночью смотришь на салюты с бесячим мальчишкой, что везде таскается за тобой хвостиком. Больница была для меня маленьким адом. Не хотелось видеть всех этих людей, увлеченных утопической идеей и не обращающих внимание на трагедию одного человека. Более того, я устал от всех этих процедур, от отвратительной еды, от постоянного лежания. Мне хотелось вернуться к подруге, домой – в свою кровать и даже на работу хотелось. Может, я был бы не против даже увидеть отвратительное лицо Джека, лишь бы здесь не оставаться. Однако, я не предполагал такой скорой встречи с Алисой. Когда я получил свою выписку из больницы и вышел вместе с мамой, девушка стояла на крыльце. Я не сразу её заметил и не сразу узнал. На ней были джинсы, кеды, бежевое пальто с капюшоном из под которого торчали лохматые волосы, словно она так торопилась, что забыла причесаться, за её спиной болтался маленький чёрный рюкзачок. Под глазами девушки пролегли синяки. Она была не накрашенная и припухшая. Стояла в сторонке и лишь окликнула меня, когда мы с мамой вышли. - Алиса? – я посмотрел на неё растерянно. Она держала руки в карманах и плечи её были опущены. На лице застыло непонятное чувство. Она поджала губы и словно сдерживалась, чтобы не заплакать. - Привет… Я вызвала вам такси, - голос её был тихим и слабым. - Эй, - я нервно засмеялся, а затем в два шага настиг её и крепко-крепко обнял за плечи. – А что за лицо-то? Я вроде бы живой… - я уткнулся лицом в её капюшон, слабо пахнущий духами. Девушка в моих руках задрожала. - Ой, Алиса. Здравствуй… - растерянно пробормотала мама, словно тоже только сейчас её заметила. – Большое спасибо, но не стоило. Но девушка не слышала её. Плечи её дрожали все сильнее. Она медленно вытащила руки из карманов и слабо обняла меня, уткнувшись в моё плечо, а потом я почувствовал, что всё её тело содрогается от плача. - Да, Господи, девочки… - взмолился я, а затем услышал, что мама тоже хлюпает сзади. – Прекратите реветь! Я же, чёрт возьми, живой! Но их уже было не остановить. Всё, что мне оставалось, молчать и ждать, пока они обе хоть чуть-чуть успокоятся. В такси мы ехали все вместе. Я с Алисой сел на заднее сидение. Её глаза опухли от слёз ещё сильнее, но она всё ещё выглядела мило. Узнали бы её одноклассники, если бы сейчас увидели? Ни черта не осталось от былой самоуверенности и гордыни. Все молчали. Таксист сначала пытался шутить и как-то развеивать эту обстановочку, но затем замолчал и притих, увидев, как злобно я кошусь на него в зеркало заднего вида. Так мы доехали до дома. - Зайдешь выпить чаю, Алиса? – каждый раз, когда я слышал этот слабый голос мамы, мне становилось дурно. - Да, конечно, - девушка пожала плечами. – Я кое-что принесла тебе, Джим… - Да? И что же? – я усмехнулся. Мы зашли в квартиру. - Твои очки. Они ведь… - она замолчала, поджав губы и сглатывая. – Я принесла тебе линзы. - Чего? - я нахмурился. – Это же дорого. Ты совсем охренела? - Я пойду заварю чай… - пробормотала мама, удаляясь в кухню, а мы с Алисой сняли верхнюю одежду и пошли в мою комнату. На ней был тёплый шерстяной свитер с огромным подвёрнутым воротником. Не часто можно было девушку увидеть в таком количестве одежды, скрывающей тело и фигуру. - Прекрати. Мне и так тяжело, что меня к тебе не пустили. Я чуть им больницу не разнесла, когда они сказали, что можно только родственникам. Она прошла и села на мою постель. Я вскинул бровь, глядя на неё вопросительно, а она слабо улыбнулась. Охотно верилось, что именно так всё и было. Я заметил, что комната какая-то слишком стерильно чистая. Так не было до моего ухода. Видимо, мама постаралась? Наконец я подошёл к зеркалу, чтобы увидеть себя впервые за эти дни. - Я не буду носить линзы. Ты разве не знаешь, что они могут закатиться прямо в мозг? – протестовал я. - Дурак ты. Я же ношу линзы, - я посмотрел на нее удивленно. Я даже не знал, что у подруги плохое зрение. – За столько лет ещё ни разу не закатились. Так вот значит как? У нее много лет плохое зрение, а я узнаю об этом только сейчас? Я наконец взглянул на себя. Скула на одной стороне лица была чёрно-багровой, цвета запёкшейся крови. Через всю скулу тянулся порез с аккуратными швами. Выглядел, конечно, не ахти… а потому закрыл рукой собственное отражение. Девушка встала с моей кровати. - Ну вот, теперь я могу пользоваться популярностью лишь в качестве груши для побоев. А я-то уже думал завести себе кого, - я неловко рассмеялся, пытаясь разрядить атмосферу. На моей шее был большой и плотный пластырь. Под него мне вообще заглядывать не хотелось. Алиса осторожно обняла меня сзади за талию и, уткнувшись в моё плечо губами, тоже посмотрела в зеркало. - А я думаю, что ты стал мужественнее. После больницы ты выглядишь старше. Синяк пройдёт, но ты будто изнутри меняешься… Тем более… - она шмыгнула носом и резко отстранилась, будто боялась снова заплакать, а потому отвернулась. – Тем более в линзах ты будешь настоящим мачо! И она достала из своего маленького рюкзачка упаковку новых линз. - Ну и как мне их надевать? – я закатил глаза, отворачиваясь от зеркала. - Обыкновенно. Пальцами. Иди мой руки. Мы прошли в ванную, я вымыл руки под её чётким надзором, а затем она достала две линзы в ординарных упаковках, открыла одну. Я присел на край ванной. - Ой, что-то мне не спокойно и дурно… Может не надо? - По ночам шляться не надо. Линза тебе ничего не сделает. Надевай. – Она протянула мне упаковку и я взял линзу на палец, дыша так тяжело, словно сейчас помру совсем. Затем я встал к зеркалу. - Оттяни веко немного, - я следовал ее указаниям. – А теперь надевай. - Как? – паникующе прошептал я. - Тыкай в глаз, - она нахмурилась. И я тыкнул. Ну мне сказали, я сделал. Только вот в глаз я ткнул, но линза осталось на пальце, а не в глазу. От боли я вскрикнул и глаза заслезились. - Ты чего делаешь, придурок? Не в прямом же смысле тыкать. Осторожно линзу на глаз положи. Я попытался раскрыть слезящийся глаз, но теперь мне уже было страшно и он сам собой закрывался при приближении линзы. - А-а-а, Господи. Что за ад? И ты каждый день так? – ныл я. - Да успокойся ты. Не реви. Мы вновь проводили вместе время, как в старые добрые времена. И мне становилось от этого на душе тело и уютно. Алиса снова усадила меня на край ванны. - Окей, я сама тебе их вставлю, а ты не дергайся. - Будешь тыкать мне в глаза? – меня аж перекосило. - Да не буду я тебе ничего тыкать, - огрызнулась она и вымыла руки. – Красота требует жертв. Ты, конечно, милый в очках, но ты и так выглядишь младше, а в них совсем первоклассник. Ты ведь хочешь быть красивым? - Ну… – я немного растерялся от ее откровения. - Тогда терпи и носи сранные линзы, - она подошла ко мне вплотную, забрала линзу из моих пальцев и промыла каким-то специальным раствором над раковиной. Я быстро-быстро заморгал. Мне показалось, что я не смогу вообще надолго глаза открыть, пока она передо мной стоит, а потому Алиса не вставит мне лизну, если она, конечно, не чёртов Флеш. Она уставилась на меня так, словно я где-то нашкодил. - Ну? Проморгался? – девушка выглядела бы угрожающе, если бы не было заметно, что еще накануне она плакала. Её милое опухшее личико сейчас скорее вызывало жалость, чем страх. - Да? – я замялся, сидя на краю ванны. - Хорошо. Тогда открой глаза и подними голову. Я занервничал, однако повиновался. - Не делай такое лицо, словно я хочу засадить тебе в глаза ножницы, - она тихо рассмеялась, а затем медленно поднесла палец к моему глазу. - Господи… - у меня спёрло дыхание и глаз словно пересох. - Тихо ты, - сосредоточенно прошептала Алиса. – Открой шире. Чего ты щуришься? - Я не могу блин… - Господи, Джим… - она попыталась надеть лензу, но я зажмурился и дёрнулся назад, чуть не свалившись в ванну. Девушка прикрыла лицо рукой и тяжело вздохнула. - Ну что? Я никогда не делал ничего такого, - я тоже закрыл лицо руками. - Ладно… Ладно, слушай. Я просто не могу трогать твоё лицо, ты ведь понимаешь? – протянула девушка жалобно. – Мне было бы проще, если бы я могла сама раскрыть тебе глаз. Но тогда пятна… Я поджал губы. - Да пофиг. Просто сделай это… - Чего? – она нахмурилась. - Просто возьми и сделай это. Ничего страшного. - Почему? Думаешь, твоему предначертанному будет пофиг? - Помнишь, тогда на моей щеке? – я опустил голову. - Что на щеке? - Царапина. Я сказал тебе, что поцарапался… Но это не было так… Это было пятно. Потому… Просто сделай это и мы с ним будем квиты. Он ведь не нервничал из-за того, что оставил на моём лице пятно. Верно? Будет ему уроком. Я не сказал ей правду. Просто не мог сказать, что этот человек избил меня и послал лесом, а потому мне должно быть плевать на оставленные на его теле пятна. Это было в какой-то мере проявлением подросткового бунтарства. Не из мести, потому что я не злился, а скорее из вредности. - С ним? Ты так уверенно сказал, словно знаешь, что это парень, - девушка сделалась какой-то растерянной. - А? – я посмотрел на неё. – Нет, ничего такого. С ним – с человеком, в смысле. Так что… Она убрала линзу назад в упаковку, из которой вытащила, положила на раковину, а затем села на край ванны рядом со мной. - Ты чего? – плечи девушки были опущены, а на лице читалось странное чувство, которого я ещё не замечал за Алисой. - Я… Я виновата в том, что с тобой это случилось… - Чего? – я нахмурился. - Я уделяла тебе слишком мало внимания. Это моя вина. - Не твоя вина в том, что меня избили после работы, - я нервно рассмеялся и поерзал. - Да, - она метнула на меня недоверчивый взгляд. – Может быть, если бы я была хорошей подругой, тебе бы не приходилось скрывать подробности того чёртового инцидента хотя бы от меня… Я поперхнулся воздухом. - Что ты хочешь этим сказать? – девушка вновь отвела от меня взгляд и уставилась в пол перед собой. Она знала? Она знала, что я всё помню? Или догадывалась о предначертанном? Что она имела ввиду, чёрт возьми? Но она ничего не ответила. – Алиса, - я постарался говорить немного спокойнее. – Ты всегда была и останешься моим самым лучшим другом. Мне повезло, что я знаю такого хорошего человека. Ты не виновата ни в том, что случилось, ни в чем либо ещё . - Как ты уже сказал, тебе семнадцать. Ты даже не был ни на каких чертовых вечеринках, - она всплеснула руками нервно. - Ты тоже… - мне снова было очень стыдно, что кто-то винит себя из-за меня. – Да, потому что я ненавижу вечеринки, - усмехнулась она. - Так я тоже их ненавижу, - сказал я совершенно честно. - Но мы подростки. Мы должны веселиться и прожигать жизнь. Хотя бы ты. Недавно ещё ты жаловался, что не целовался ни с кем и даже в бутылочку не играл. Я должна была взять это во внимание, но… - она тяжело вздохнула, а затем резко встала. – А вообще знаешь? Я устрою вечеринку у себя дома. - Чего, блин? – я посмотрел на нее, как на сумасшедшую, а девушка стала выглядеть весьма решительной. - Именно. В честь твоего выздоровления. Скажу родителям, они мне не откажут… - С чего ты в этом так уверена? – я нахмурился. - С того, что это я, - она хмыкнула. А затем она встала, взяла вновь линзу на палец, подошла ко мне и медленно, словно в какой-то момент на нее вновь напала нерешительность, прикоснулась к моей скуле большим пальцем, заставляя одновременно чуть откинуть голову и натягивая вниз кожу, вслед за которой последовало и нижнее веко. Секунда… И в глаз мне прилетел палец с линзой. Было неприятно. От раствора линзы в уже раздраженном от моих тыканий глазу защипало. Однако, когда девушка отстранилась, дело было уже сделано и она самодовольно улыбалась. - Вот чёрт… - я зажмурился. Показалось, что линза сейчас выпадет, однако, когда я открыл глаз, то понял, что тот начал видеть. Без очков. Безумно странное чувство. – Вот чёрт… - прошептал я снова, но теперь уже восхищенно. - А теперь вторую, - хмыкнула девушка. Неловкое молчание на кухне заставляло меня хотеть поскорее отсюда уйти. Мы сидели втроём – я, мама и Алиса. Пили чай и пялились на пустой стол. - Я… - вдруг произнесла мама впервые за все время. – Я думаю взять долгосрочные выходные… - Что? – я уставился на неё удивленно. У нас совсем не было денег и мама все время старалась работать сверхурочно. От неё такое слышать было весьма неожиданно. - Проведём время вместе. Тебе, наверное, одиноко дома одному постоянно? – она не смотрела на меня, словно чего-то стыдилась. - Я прихожу поздно после работы, так что… - И мне кажется, тебе лучше уйти оттуда. - Что? Почему? – я работал только для того, чтобы ей было немного легче. Я не тратил деньги на себя, это было необходимо для семьи. – Что ты такое несёшь? Мы и так живем не богато. Мама покосилась на Алису, словно ей было неудобно за нашу бедность перед девушкой. - Я просто хочу для тебе как лучше, Джим, - голос её звучал подавленно. - Если один раз такое случилось после работы, это не значит, что впредь я буду также неосторожен, ты пойми. И эти… выходные. Если ты просто нуждаешься в отдыхе – это одно дело, другое дело ради меня. Мы ведь никогда не были такой семьей, которой нужно проводить время вместе. Мне не требуется никакая психологическая помощь, - я чуть повысил голос, а затем замолчал. Неправильно было это делать. Всё-таки я был виноват во всеобщем волнении. Мы снова замолчали с мамой. - Вам не стоит переживать, - вдруг подала голос Алиса и мы посмотрели на нее с мольбой, чтобы хоть она не лезла в этот неловкий разговор. Но девушка и не собиралась останавливаться. Она снова вскинула голову и стала прежней уверенной в себе девочкой. - Я позабочусь о Джиме. Это всё-таки моя работа, как его подруги. Вы уже прекрасная мать, которая воспитала достойного сына. Этого хватит. Вам и правда нужны выходные, но лишь для того, чтобы прийти в себя. Вам нужно сходить куда-нибудь. Развеяться. Может, с кем-нибудь познакомитесь, в конце концов. Заведёте подруг. - Не сейчас… - прошептал я. - Нет, Джим. Именно сейчас, - она грозно на меня посмотрела. – Твоя мать угробила свою жизнь ради воспитания тебя. Ей и правда нужно подумать о себе после случившегося. В конце концов, вам обоим стоит пересмотреть свои образы жизни. Беда случается абсолютно со всеми. От этого не спасут ни нечестно малые гроши, что можно получить на работе, ни изоляция себя от общества, - и она посмотрела на мою маму так, словно она была старше женщины. – Я вижу затяжную депрессию на вашем лице. Как вы можете кому-то помочь, если не хотите помочь даже самой себе. Я взглянул на маму испуганно, потому что не знал, как она на такое может вообще отреагировать. Позволять поучать себя какой-то малолетке? Но мама смотрела на девушку испуганно, словно видела в её глазах что-то такое, от чего кровь стыла в её жилах. Правду? Она открыла рот, тяжело вздохнула, а затем глаза её покраснели и слёзы медленно потекли из них. - Именно об этом я и говорю, - Алиса кивнула, а затем встала, подошла к маме, приобняла её за плечи и прижала её голову к своему животу. Мама тихо плакала, а девушка гладила её по волосам с прикрытыми глазами. На следующий день я ещё не пошёл в школу. Это была пятница, впереди было ещё два выходных, а потому мама позволила мне просто отдохнуть еще немного, хотя сама укатила на смену. К словам Алисы насчёт отдыха она всё-таки не прислушалась. Однако, дома я остаться никак не мог, потому что жуткая львица – Алиса, решила закатить свою супер мега вечеринку прямо сегодня, не отходя от кассы. «Я позову всех, - рассказывала она накануне вечером по телефону. – Но главное, что должен прийти ты». Её тон не требовал возражений. Но я раньше никогда не бывал на вечеринках, а потому мне было страшно до одури. Что стоит надеть в таком случае? Что нужно принести? И самое главное… как нужно будет там себя вести? Перелопатив тонну одежды, я остановил свой выбор на том, в чем я ходил все время. Джинсы и рубашка. Там же не будет ребят в смокингах и дам в бальных платьях, верно? Более того, я решил немного сменить имидж. Обычно мои волосы были растрёпанными в разные стороны, но в этот вечер я решил попробовать зачесать их назад, прибегнув к страшному методу удержания их на месте – мамин лак для волос. Это было страшно. Совершенно чудовищно. Зачесав волосы, я направил баллончик лака на них, но брызнув, попал себе прямо в глаза. Я ещё не привык вставлять линзы сам, а потому это заняло у меня долгий час, в процессе которого глаза снова воспалились, покраснели и слезились. От порции лака они едва не закричали: - Сукин сын, Джим, пошёл к чёрту, мы уходим от тебя к другому хозяину! Когда я стоял перед зеркалом, меня волновало не только то, правильно ли я оделся или выгляжу, но и то стоит ли вообще заявляться с таким лицом. Казалось, скула лишь сильнее почернела и опухла. По мне, это выглядело чудовищно, хоть Алиса и уверяла меня по телефону, что это на самом деле не так страшно, как мне кажется. Под рубашкой я всё ещё напоминал гнилой банан, но это ведь никто не видел, а вот лицо… Я неуверенно взялся за край пластыря на своей шее и резко его содрал. Еще бы весь в гипсе приперся на вечеринку, ей богу. Но как только я это сделал, то сразу пожалел. Это было похоже на пятна, если бы моего предначертанного душили. Такое видели предначертанные жертв моего черного незнакомца, когда он с ними расправлялся? Но это были отнюдь не пятна, а синяки прямо на моей коже и за двадцать четыре часа они уж никак пройти не могли. Синяки в виде отпечатков чужих ладоней и пальцев. Как после этого доктор вообще мог говорить о каком-то несчастном случае? После долгих размышлений, я все-таки решил, что такая шея будет пострашнее разукрашенной физиономии, а потому просто наклеил новый пластырь. Это был темный зимний вечер. Хотелось добраться до Алисы первым, чтобы встретить гостей уже вместе с ней. Во-первых, я был уверен, что она волновалась не меньше меня. Во-вторых, приходить на вечеринку, когда дом уже полон знакомых и незнакомых тебе людей, страшно. Кого она позовет? Нескольких своих знакомых или разместила в интернете объявление с собственным адресом, чтобы на вечеринку смог прийти весь город? Как это будет? Тихая посиделка за кружкой чая или нескончаемое море алкоголя? Правильным ли было идти на что-то подобное после такого стремного инцидента? Странно, но в тот момент я о таком даже не думал. Я вышел из дома в холод и поежился. Дом Алисы находился в другом районе. Это был частный сектор на противоположной от моего дома стороне школы. Там жили более состоятельные люди, чем наша семья. Так что такси я не вызывал, хотя Алиса упорно просила меня это сделать. Не так уж и далеко идти было. Улицы, по которым я петлял до школы, были такие же темные как и все похожие на них пути этого города. Невольно вспоминались предыдущие встречи с моим предначертанным в таких местах, но я старался не загонять себя этими мыслями. Я вставил наушники в уши и включил на телефоне музыку, чтобы немного отвлечься. Пальцы покраснели от холода и не попадали по сенсорным кнопкам телефона. Заиграла «Enjoy The Silence» Depeche mode. Эта музыка заставляла меня видеть мир совсем в другом свете. В таком спокойном и умиротворенном. Словно никого больше не существовало кроме меня. Никто не шел мне навстречу, никто не пересекался со мной взглядом, никого. Внутри что-то изменилось после больницы. Не уверен, было ли это в хорошую сторону. Мне нужно было снова увидеть того человека, чтобы все понять. В ту ночь я испытал такие эмоции, которые заставляют содрогаться все твое нутро и выворачиваться его наизнанку. Мне хотелось испытать это вновь, если бы он только это мне позволил. Но что это был за бред? Даже в моей голове это звучало безумно, так что происходило и почему я не мог в себе разобраться? Был ли страх Алисы и мамы за меня обоснован при таких обстоятельствах? Ведь сам себе я отчета не отдавал. Нужно было, чтобы кто-то меня направил, заставил включить мозги и обычный инстинкт самосохранения. All I ever wanted… All I ever needed… Is here in my arms. Words are very unnecessary, They can only do harm Впереди маячил свет очередного встречного фонаря. Школа была уже недалеко, но я вдруг остановился. Мне показалось, что я внутренностями чувствую что-то липкое и неприятное вокруг себя. Такая странная и давящая мертвая атмосфера, что хотелось убежать, но я лишь глубоко вздохнул, пытаясь успокоить себя и понять в чем причина. Затем я попытался отыскать причину взглядом вокруг себя. В том месте было темно и каждая тень на дороге напоминала мне призрака. В тот момент я был у одного одинокого многоэтажного дома, что сначала не могли долго достроить до конца, потом долго не хотели облагораживать, но сейчас он был окружен красивой клумбой, которую отделяли от тропинки, по которой ходили люди, ряды пушистых высоких кустов. Я заметил, что один из кустиков покосился. Это было вечнозеленое растение, название которого я не знал. За ними активно ухаживали и подстригали чуть ли ни каждый день, потому я сразу заметил, что он какой-то… помятый. Я сделал шаг в его сторону, облизнув потрескавшиеся из-за холода губы. В темноте рядом с кустом прямо на дорожке что-то лежало. Что-то длинное и странное. Сначала я решил, что это перчатка или типа того, но чем ближе я подходил, тем сильнее ощущалась тревога. Это была женская рука, словно выпавшая из под куста. Не думаю, что в тот момент хотел увидеть по ту сторону растения что-то страшное, но мне просто необходимо стало убедиться в том, что там ничего нет и это лишь мои глупые глюки, а потому я перегнулся через куст и заглянул за него. На холодной земле в клумбе лежала женщина. Я отшатнулся, прижав ладонь ко рту. «Вот черт…» - пронеслось в голове и там же осталось. Все что я заметил – это тело. Больше ничего. Совершенно ничего. Так я стоял перед этими кустами, а музыка играла в моих ушах из-за чего происходящее казалось очень странным драматичным фильмом. Но мне нельзя было долго там оставаться. Что если кто-то увидит меня здесь или что-то такое? А если я позвоню в полицию, не могут ли упасть на меня все подозрения ведь я, считай, сообщил об убийстве два раза, а потому могу быть к этому причастен. Я нерешительно вновь заглянул за куст. Дышать было тяжело, внутри все сотрясалось, но я просто не мог… не мог не смотреть. Мне хотелось взглянуть еще раз. Странное мазохистское чувство удовлетворенности собственным ужасом и ощущениями. Но лучше бы я этого не делал. За кустом лежала женщина и испуганными глазами смотрела в небо. Теперь я смог рассмотреть ее гораздо лучше. Рот ее был открыт, а на шее из под оттопырившегося воротника виднелись следы чужих рук. Совсем как у меня. И женщиной этой была…. Моя учительница математики. Та самая, которую Алиса всегда называла крыской и ненавидела взаимно. На мое плечо легла чужая тяжелая рука и я, вскрикнув от неожиданности, обернулся, вырывая из собственных ушей наушники одновременно. Черная тень выросла передо мной и щурила свои хитрые глаза. - Понравилось пялиться? – он усмехнулся. Я же смотрел на него в полной отрешенности собственного сознания и молчал. - Как было в больнице? – он медленно склонил голову к левому, затем к правому плечу, словно разминает шею. - Ты… Знаешь? – промямлил я, но он не ответил. – Это ты вызвал скорую тогда..? – он вновь промолчал, убрал с моего плеча руку и отвернулся. Какой же я идиот. - Я уловил твою шутку, - мужчина усмехнулся, не глядя на меня. – У тебя синяк на щеке, а у меня пятна под глазами, как у панды. Да? Очень мило, - я вначале даже не понял, о чем речь, потому что ничего не заметил у него на лице, а потом наконец дошла до мозга история про Алису и ее смертоносные линзы. – На первый раз прощаю за это. В следующий раз отрублю руки тому, кто до твоего лица дотронется. Развлекайся как угодно, лишь бы это не касалось моего внешнего вида. - Извини! Я просто... – я поежился от его слов, однако продолжал хвататься за любую возможность поддержать с ним диалог. Но мужчина оборвал меня на полуслове. - Не важно. И прекрати уже шляться по ночам, - тихо бросил незнакомец и двинулся куда-то, оставляя мне лишь созерцать его спину. Я сглотнул. - Эй, постой! – но он не остановился. – Я просто хотел… - он игнорировал меня. Мог бы обернуться и ударить. Мог бы вернуться и убить. Но он просто уходил. Тогда я резко подбежал к нему и крепко-крепко обнял сзади, прижимаясь к его спине. – Да послушай! – я уже кричал, а он внезапно замер и не шевелился. – Я просто… Ты ведь знаешь, что на Рождество будут салюты, да? На набережной… - это пришло мне в голову сразу, словно чертовое озарение. Слова врача застряли где-то на подкорке сознания и не давали покоя вместе с желанием все время до этой встречи. Мужчина молчал и я вообще не мог предугадать ни его дальнейшие действия, ни реакцию, однако продолжал тыкаться лицом в его спину и сжимать руками его талию, словно жажда мучила меня вечность и вот мне дали стакан воды, а я не могу им насытиться. Хотелось вечность так стоять. Я наконец смог это сделать, обнял его. Внутри все трепетало и тело было таким воздушным. – Приходи пожалуйста посмотреть салюты вместе со мной… - Ты серьезно? – от его голоса я вздрогнул. Он так и не менялся, такой же насмешливый тон. - Для меня… это будет важно. Просто… Я хочу хотя бы этого. Больше не прошу. В Рождество будет мой день рождения… - эта была правда. Я надеялся, что слова о дне рождения все изменят даже для этого парня. Я уже шептал. Жалобно и никчемно. Скулил, как щенок. Молил. Но молчание слишком затянулось, а потому мне пришлось отпустить мужчину. Руки опустились безвольно и на глаза чуть слезы не навернулись, а он просто зашагал дальше, так и не оглянувшись на меня. – Я буду ждать тебя там! – уже кричал я вслед. - Буду ждать весь вечер и всю ночь, если придется. В ответ мне долетел лишь тихий и короткий смешок. Когда мужчина был уже далеко, мне показалось, что он вновь поет эту свою странную мелодию, которая казалось мне до безумия знакомой. И только в тот момент я вспомнил, что все это время рядом с нами в кустах лежало мертвое тело, а мне до него даже дела не было. - Джим! – я дошел до дома подруги в таком состоянии, словно все время пребывал во сне, а потому аж подпрыгнул, когда Алиса открыла дверь и радостно закричала. Как я здесь оказался? Долго ли шел? Из дома играла громко музыка, но она не могла помешать соседям. Дом Алисы был частным. Его окружал огромный двор, который родители девушки превратили в небольшое подобие парка, за коим ухаживал садовник. - Ты чего так долго? - Все уже пришли? – я посмотрел на девушку растерянно, а она нахмурилась. - С тобой все в порядке? Я поджал губы, осторожно толкнул ее немного в сторону и вошел в дом. На улице было очень холодно. - Эй? А в доме уже царило веселье. Я вытаращился на толпу людей, снующих по коридорам, общающихся между собой, смеющихся… Кто они? - Джим, - девушка перехватила мою руку и заставила обернуться к себе. - Что с тобой? Просто скажи мне. Вновь что-то скрываешь? – в ее голосе слышалась мольба, сравнимая с той, когда я пытался пригласить предназначенного на Рождество. - Эй, все в порядке, - я нервно рассмеялся. – Правда. Все хорошо. Просто очень волнуюсь, тут так много людей. Кто они все? – кажется, девушку устроил мой ответ, ведь она сразу немного успокоилась и вскинула свою белокурую головку. Да, девушек в бальных платьях и парней в костюмах тут не было, но Алиса все равно выглядела, как королева. Сегодня она надела платье ниже колен, которое волнами спадало по ее телу, подчеркивая точеную фигуру, открывая плечи, шею и грудь. Ткань была покрыта какими то блестящими переливающимися чешуйками, от чего девушка выглядела самой яркой звездочкой. - Я сказала о вечеринке нашему классу и параллельному. Мальчики предложили помочь все организовать, а потому пригласили еще кого-то из соседних школ, зато принесли выпивку, а еще еду. Мне практически не пришлось на все это тратится. А то я уж думала, сколько бутылок вина мне понадобится. - И сколько же теперь у нас бутылок вина? - я замялся. Мы так и оставались возле двери оба. Девушка выглядела уверенно, но в глазах ее читался ужас. Большие компании, шумные вечеринки, Алиса презирала это и не любила всей душой. - Ну… Судя по всему… Теперь у нас ящик водки, пару ящиков пива… Я вообще не понимаю, что там происходит, если честно. Все время тебя ждала. Пока только… - она повернулась к небольшой обувной тумбочке сзади себя и взяла с нее бокал, который, видимо, сама же там и оставила. – Пока я только с вот этим хожу. - Судя по цвету, все-таки вино? – я хмыкнул. Я знал, что периодически девушка пьет вино по выходным в верной компании виниловых пластинок в своей комнате или за какой-нибудь книгой. - Вино, - выглядела она как-то не радостно, покрутила бокал в руке и снова его отставила. - Так а в чем же тогда дело? – кто-то включил музыку еще громче и мы с ней почти перестали слышать друг друга. - Это вино… но оно очень странное. И, честно сказать… - девушка наклонилась к моему уху, но не шептала, отнюдь. – Я видела, как его из пакета картонного наливают. Ужасное зрелище. Я рассмеялся, а она тоже мне улыбнулась, а затем прищурилась как-то странно, приблизилась прямо к моему виску и понюхала меня. - Это что? Лак для волос? - Ой, заткнись и налей мне чего-нибудь. Мне нужно выпить, - я дернулся от нее в сторону, а она рассмеялась и подтолкнула меня дальше по коридору. Нескольких одноклассников я узнал. Одноклассниц, конечно, было больше. Они все любили Алису и не смогли ей отказать в приглашении. Все такие красивые… Но больше всего было, конечно, тех кого я видел впервые. Кто-то открыл в гостиной окна и курил, сидя на подоконнике, кто-то, сидя на лестнице, ведущей на второй этаж, выпивал, ребята на кухне играли в странную игру, смысл который был в том, чтобы попасть мячиком в чужой стакан и тогда человек, в чей стакан попали, должен выпить. - А ты не думаешь… Что это… Ну, слишком? – протянул я, глядя на девушку. - Что? – она хмыкнула, провела меня в гостиную и остановилась посреди комнаты. – Внимание, - я не ожидал, что она закричит. Кто же ожидал? Только вот все резко обернулись на нас и мне стало неприятно, что они смотрят. Музыка и всеобщий гомон затихли. – Вчера мой друг, - она погладила меня по плечу. – Он вышел из больницы. Как вы можете заметить по его переспевшему лицу, - все негромко рассмеялись ее шутке. Я поежился. - Это был тяжелый период жизни для него, его мамы и для меня. Но сегодня мы здесь собрались не для того, чтобы говорить о грустном, - она подняла свой бокал. – Мы празднуем второй день рождения Джима. Ура. И все одобрительно загудели со всех сторон, начали пить, тоже кричать «ура». Какой-то парень впихнул мне в руки высокий стакан. Я решил, что это кола, по цвету, но когда попытался выпить, то вообще не понял, что это такое, но спросить уже не мог, потому что какая-то абсолютно незнакомая девушка развернула меня к себе, а затем обняла крепко, поздравляя с выпиской. Я и не понял, как нас с Алисой окружили люди, я уже ее и видеть перестал. Вновь включилась музыка. - Поздравляю, парень, - бросил мне какой-то левый чувак, улыбаясь. Я лишь неловко переводил с одного человека на другого взгляд и пытался пятиться куда-то к двери, но меня уже схватили за руку. - А еще штраф за опоздание, - в мои пальцы впихнули рюмку. Этого парня я тоже не знал. – Давай. - Ну я… - Просто пей, - он выглядел добродушно. Меня еще никогда не окружало такое внимание. Я выпил, конечно же. - Эй, Джим, пойдем с нами, - кто-то дернул меня за локоть и потащил через коридор в кухню. - Хватит таскать его как щенка, - послышался смеющийся голос Алисы из комнаты позади меня, но вряд ли ее кто-то слышал. Меня вела какая-то девушка и в нашей школе я ее не видел. Она была одета в джинсы и топ. - Нужно попасть шариком в стакан оппонента. Если попадают в твой стакан – то ты выпиваешь. Он подвела меня к краю стола, где еще один парень наливал в стаканы виски. - Эй. Поздравляю с выпиской, - улыбнулся он мне. - Да, спасибо, - я смутился. – Когда вас, ну… Приглашали. Официальный повод был такой же? – я правда не был уверен, что все собрались здесь из-за этого. - Конечно. Мы пусть и не знакомы, но все здесь ради тебя. И, конечно же, ради твоей горячей подружки, - он ухмыльнулся и подмигнул мне, от чего мне стало не по себе. А девушка, что привела меня сюда, уже встала напротив меня за столом. У нас также было несколько наблюдающих, потягивающих свой алкоголь и общающихся друг с другом возле окон и кухонной стенки. - Я начинаю, - улыбаясь, выкрикнула моя оппонентка. Я никогда не пил. Нет, алкоголь пробовал, но чтобы пить… Голова у меня кружилась, а к горлу подступала тошнота, когда я пытался найти в доме Алисы уборную, чтобы умыться и попить воды. Не знаю, были ли у всех этих ребят стальные желудки, но чтобы в таком состоянии танцевать и продолжать пить часами… Я открыл дверь и за ней действительно была ванная, но над ванной спиной ко мне склонился какой-то парень и, судя по звукам, блевал. Видимо, на счет крепких желудков я переборщил. Мне хватило одной игры с виски, одного шота, одного коктейля… ну, еще может пиво мне в руки кто-то впихнул, а затем, помню только незнакомка затащила меня в толпу танцующих при свете одной только маленькой ночной лампы. И все. - Эй, тебе не хорошо? – спросил я, но парня лишь снова вырвало и я молча закрыл дверь. От этих звуков и самому блевать было охото, потому я потащился все-таки на второй этаж У Алисы я уже бывал в гостях, но знал лишь только где находится ее комната. Алиса… кстати, где она? В ее комнате точно была ванна. И я открыл дверь. Мягкий свет прикроватной лампы нежно играл на бежевых обоях. С правой стороны от двери был огромный письменный стол с компьютером, тумбочками и креслом. Над ним от одной стены до другой висело три книжных стеллажа подряд, каждый забитый различной литературой. Напротив двери большое окно с золотистыми шторами. Слева к стене был прижат огромный шкаф-купе с зеркалами на дверях. А у четвертой стены кровать. Большая. С красивым бордовым спальным комплектом. На кровати сидела Алиса спиной ко мне и плакала. Это было и слышно и понятно по вздрагивающим плечам. Услышав, что кто-то вошел, девушка крикнула, не оборачиваясь: - Идите в другую комнату, - голос ее был все еще тверд и зол во всем, что касается ее личного пространства, не смотря на слезы. - Но мне надо в ванную, - прошептал я и она обернулась. Тушь на ее лице потекла, помада смазалась. - Ты сейчас похожа на Джокера, - я мягко улыбнулся и подошел к девушке ближе. - Это ты… я решила, что кто-то из этих полоумных придурков, - она всхлипнула и попыталась утереть слезы. - Что случилось? – я присел рядом с ней. - Это… Я просто перепила. Ничего такого. Иди в ванную. Я нахмурился. Комната вокруг плыла, а из-за вертолетов тошнило, но даже в таком состоянии я понимал, что что-то не так. - Эй, да брось ты уже. Что стряслось? - Я уже сказала, - она слишком резко успокоилась, тяжело выдохнула еще раз и посмотрела на меня заплаканными глазами. – Все хорошо. Тебе не плохо? Могу вызвать такси, а можешь лечь спать здесь. - Не. Не знаю, когда мама придет, поэтому лучше быть дома к утру, - простонал я, закрыв глаза. – И ты не проведешь меня. Что не так? Она замолчала и я снова на нее посмотрел. - Мне просто нужно иногда плакать, Джим, - прошептала девушка. – Я не железная. Вот и все. А теперь… если уж ты не идешь в ванную, то пойду я. А ты иди пока к остальным, я скоро подойду. Она встала и удалилась в ванную с поднятой головой и пылким взглядом. Моя гордая, сильная и красивая девочка. Все смешалось. Люди, кони. Я спустился снова в гостиную, а атмосфера там уже переменилась. Все устали беспорядочно пить, танцевать и веселиться, а потому кто-то предложил сыграть во что-нибудь. И, конечно же, выбор пал на бутылочку. - Пойдешь с нами, Джим? – улыбнулась мне какая-то девушка. Невольно вспомнился поцелуй с Джеком и все внутри меня скукожилось от неодобрения. Нужно было поцеловаться еще с кем-нибудь. Да. Чтобы стереть это неприятное ощущение со своих губ. Ноги уже совершенно не держали, а потому я больно плюхнулся на пол, когда садился в круг. Кто-то крутанул винную бутылку посередине. Правда ли это нормально целоваться не со своим предначертанным? У ребят и тут и там виднелись на телах пятна. Все были помечены, однако, никого это не волновало. Первая же пара - парень с девушкой поцеловались так, словно в этом вообще нет ничего такого. Всем было абсолютно плевать. Одобрительный гул и смех со всех сторон. На четвёртом круге вошла Алиса. Она переоделась в белые брюки и красную тунику. Поправила макияж, но глаза все равно были немного красными после слез. Она села рядом со мной и улыбнулась. - Ну что? Уже с кем-то поцеловался? - Пока что целуюсь только с желанием заблевать здесь все нахрен, - я рассмеялся и она вслед за мной. Вдруг бутылочка показала на нее и смеяться мы с ней уже перестали синхронно. Все загудели. Я понимал их азарт, ведь каждый хотел бы ее поцеловать, это понятно. - Ты так ни с кем и не целовалась? – шепнул я. - Господи, нет. Когда бы я успела? И с кем? С порогом твоей больницы… - панически прошептала она в ответ и ведущий вновь крутанул бутылку. Та, как сумасшедшая завертелась на месте под всеобщий гам, а я посмотрел на девушку взволнованно. Она взирала на бутылку так, словно это нож и когда он укажет на нее, она умрет. Вдруг бутылочка начала замедляться, а у меня аж все внутри перевернулось. Мой первый поцелуй не доставил мне массу удовольствия с такой же вот спонтанностью. Есть шанс, что с этим хоть у подруги все будет в порядке? И вдруг… горлышко указало на меня. То ли у меня уши заложило, то ли я окончательно охмелел, да только вот заорали ребята еще пуще прежнего. Я неуверенно посмотрел на подругу, а та вдруг стала какой-то спокойной и умиротворённой, облегченно выдохнула и повернулась ко мне. - Ну, это не так плохо, на самом деле, - она улыбнулась. - По сравнению с Джеком? Вообще отлично, - мы рассмеялись и она, осторожно взяв меня за плечи, приблизилась и мягко коснулась моих губ своими. Гул чужих голосов вокруг нас не прекращался. Ее губы были такими теплыми. Мы просто сидели так какое-то время, и никто из нас не мог решиться продолжить поцелуй. Но внезапно в дверь позвонили, бесцеремонно нас прерывая, к счастью или нет, и девушка, резко дернувшись, отстранилась. - Ну кто еще пришел? – она будто и забыла уже про случившееся. Просто встала, немного хмурясь и ушла ко входной двери. - Эй, ну как оно? – прошептала какая-то девушка со стороны от меня. - Словно целуешь самую лучшую в мире принцессу. Это же моя лучшая подруга, - я улыбнулся и другие девчонки умиленно запищали. – Она мне как сестра. - А вот это уже звучит, как извращение какое-то. Завязывай, - усмехнулся ведущий и все тоже рассмеялись. К тому моменту, как я встал из круга, меня напоили еще сильнее. На самом деле, я не был против. Ни разу больше бутылочка на меня не показала и целоваться больше ни с кем не пришлось, а вот алкоголь и компания такая наивная и беззаботная заставили забыть меня и про предначертанного, и про тело Миссис Крыски, и про прочие тяготы жизни. Кажется, я наконец понял, почему люди пьют алкоголь. Ребята постепенно разбредались в разные стороны, но уходить еще никто не собирался, а я был уже в дрова пьян и мне было хорошо. - Гребанный Шон, мать его, да? – улыбнулся мне какой-то парень, мимо которого я брел по коридору в поисках Алисы, которая ушла и так и не вернулась. - Чего? – лицо парня было таким далеким и расплывчатым. – Шон. Это он сейчас там придумывает все эти разные конкурсы. Он мастер спаивать людей, - как ни в чем не бывало продолжал он, не замечая, что преградил мне путь. - Какой к черту корнишон? Отвали, дай пройти в ванную… - мне показалось, что меня сейчас вырвет на этого человека, а потому я попытался оттолкнуть его в сторону. Поиски Алисы теперь уже откладывались на неопределенный срок. - Эй? Почему так грубо? Я же нормально с тобой общался, - в его голосе слышалось явное раздражение, уходить с моего пути он не собирался, а потому я прикрыл лицо рукой. - Да я… Фу… - желудок скрутило. - Иди, - сказал кто-то резко и громко сзади меня, а я даже шагу ступить не мог. Мне показалось, что если я хоть немного шевельнусь, все выпитые стаканы тут же из меня выйдут. – Пошел отсюда, Мартин. - Да ладно тебе, братан. Так бы и сказал, что тебе плохо, - парень почему то обращался не к тому, кто стоял за моей спиной, а ко мне извиняющимся тоном. Однако, был в этом и плюс. Он все-таки шагнул в сторону, чтобы я мог пройти. А меня вдруг сзади кто-то осторожно подтолкнул за плечи к открытой двери в ванную. - Давай, вот так вот, - это был какой-то парень. У него был очень спокойный голос. – Тебе принести воды? Просто ангел хранитель. Если бы не он, чертов Мартин сейчас уже был бы с головы до ног в моей рвоте. - Да, было бы неплохо… - простонал я, а он подвел меня к раковине. – Я просто… Буэ-э-э… - меня тут же вырвало. Желудок свернулся в чертов клубок и ноги чуть не подогнулись, а из глаз потекли слезы. Парень включил воду и та быстро побежала, смывая в слив раковины все содержимое моего желудка. - Сейчас, погоди. Он куда-то ушел, но мне было откровенно плевать, ведь я сейчас был озадачен более важной проблемой – как не выблевать все органы. Теперь я уже жалел об опьянении, которое так прекрасно помогло мне забыться. Лучше уж вариться в котле проблем, чем стоять над раковиной в доме своей подруги и звать Посейдона. - Вот, держи, - перед лицом мелькнул стакан, а затем сзади ко мне что-то пододвинулось. Это был стул. - Чувак, мне так хреново. Я сейчас сдохну… - заскулил я, не в силах даже посадить свою задницу. - Да, я знаю. Он осторожно надавил мне на плечи и я все-таки сел. - Давай руку, - он что-то там делал рядом со мной, а я на него даже головы поднять не мог. - А может тебе еще и сердце? Ишь чего захотел, сранный ублюдок, - пьяно усмехнулся я, а затем желудок вновь скрутило и это заставило меня склониться к раковине, сжав ее двумя руками. - Не. Сердце не надо. А то помрешь сейчас от алкогольного отравления и оставишь меня вдовцом. Как же тогда? – парень рассмеялся, а затем поднес пальцы с чем-то к моим губам. – Таблетки. Пей. - Это фто? – пробурчал я, забирая таблетку губами, а затем отпил из стакана, заботливо поднесенного второй рукой парня. - Уголь активированный, алкоголик, - тяжело вздохнул он. – Сколько ты весишь? Надо выпить таблетку на десять килограмм веса. - Господи. Ты еще и считать меня заставляешь? За что? – я заныл. – Я это не люблю. Хорошо, что после ее смерти не придется. - После чьей смерти? - Да так… - он поднес еще одну таблетку к моим губам. – Если надо таблетку… - я запил ее. – На десять килограмм, тогда тебе нужна тонна этих гребанных таблеток. Потому что такое счастье, как я, весит очень много, - я рассмеялся. - А… Хорошо, я понял, будем тогда на глаз. К тому моменту, как он скормил мне столько угля, сколько посчитал нужным, я захотел спать настолько сильно, что просто закрыл глаза и отрубился на несколько секунд, чуть не расквасив о край раковины нос. Если бы он не поймал меня за плечи, так и было бы. - Так-так, спокойно. Пойдем в комнату. Тебе надо отдохнуть, - он попытался меня поднять. - Нет! – твердо сказал я и дернулся. – Мне надо домой… Господи… - я прижал ладонь ко рту. – Мама убьет меня, если вернется, а меня нет. Она и так не в восторге от того, что меня чуть не убили. У нее удар будет. - И что? Значит, тебя нужно определить домой или типа того? - Угу, - я кивнул, не в силах открыть глаза. - Хорошо. Тогда… скажешь, где ты живешь? - Нет. Вдруг ты маньяк? Придешь и убьешь меня. Или еще хуже… Изнасилуешь. У-у-у… Ублюдок… - я вновь уткнулся в раковину, решив, что сейчас меня снова вырвет. - А... Ну да… Как я мог забыть такое? И правда, - кажется, парень был очень уставшим, но улыбался. - А ты чего такой трезвый, как черт? Ты совсем не пил? – пробурчал я. - Я пришел совсем недавно, только и всего. Выпил немного пива так что… Мне хватит. Я не пью, у меня спорт. - А нахрена ты тогда сюда приперся? – шум воды, льющейся в раковину, заставлял меня еще сильнее хотеть спать. - Ну, у меня здесь друзья и знакомые. Нужно же хоть иногда почувствовать себя нормальным. В моей жизни все время отнимает спорт. Нет времени даже на какое-то безрассудство. Не всегда это хорошо, когда ты подросток с жаждой бунтарства и бушующими гормонами. Но я долго не мог решиться, идти ли. - Как я тебя понимаю, братан… Вот я здесь по тому же поводу… - я попытался умыть лицо от слез, рвоты и соплей, а он протянул мне бумажное полотенце, в которое я высморкался. - Хорошо, раз уж адрес ты мне не говоришь, я спрошу его у более квалифицированного в этом плане человека. - Ищи, - гордо улыбнулся я, все еще не поднимая на незнакомца головы. – Валяй. Меня тут ниииикто не знает, всем на меня насрать. - Да? – хитро протянул парень, а затем резко взял мою руку и перебросил себе через шею, поднимая меня со стула. - Нет… - я уткнулся подбородком себе в грудь. - Что нет? - Нет, я так не пойду. Понеси меня на ручках, - я захихикал. - Извини. Ты сам сказал, что в тебе тонны счастья. А мне еще спортом заниматься и заниматься, так что не хочу заработать себе больную спину. Он каким-то образом выгреб меня в коридор. - Алиса! – крикнул он куда-то. - С ним все хорошо? – спросила какая-то девушка. - Да, мы домой поедем. После больницы и антибиотиков, видимо, алкоголь плохо пошел. Ничего страшного, - проворковал мой спаситель и закричал вновь. – Алиса, блин! - Да что? – девушка по голосу тоже была очень трезвая и пришла издалека. – Черт, Джим… Он в порядке? - Да в порядке. Что с ним будет? Скажи адрес, пожалуйста… Тяжелый у тебя друг. - Какой адрес? Надо вызвать скорую или… Блин… Вдруг с ним… - Побереги его матушку. Дурочка совсем что ли? – я висел на парне, как мешок с картошкой, но был все еще в сознании, потому попытался встать более ровно. - Черт… - было слышно, что девушка замешкалась. – Это правда… А вдруг он в алкогольную кому впадет? Я не видела, сколько он выпил… - Да я останусь с ним до утра. Все будет в порядке, не переживай, - пропыхтел парень. – Не впервой. Просто скажи адрес или вызови нам такси, пожалуйста. А еще дай наши куртки. - Я не уверена в тебе ни капли, - отчеканила она. – Ты точно с ним справишься? – вокруг нас толпились еще какие-то люди, но я слышал лишь Алису и этого парня. – Точно не вытворишь что-нибудь дебильное? Я могу поехать с вами. - Ты издеваешься? – он осторожно посадил меня на пол, а затем накинул на меня что-то сверху, видимо, Алиса дала ему все-таки наши куртки. – Тебе бы всех из дома сейчас выпереть и прибраться. Оставишь тут всех этих людей? - Да че-е-ерт… Как же я так за ним не уследила? – кажется, она металась между сохранностью жилища и мной. - Все в порядке. Не переживай. - Я не могу не переживать. Если ты, ублюдок, хоть что-то сделаешь хреновое, я найду тебя, достану из под земли и съем твои кишки, - прошипела девушка, как маленькая кошка, а затем послышалось, что она звонит, называет свой адрес, а затем мой. Сознание уходило от меня и возвращалось обратно, как густой туман. В дальнейшим я все помнил обрывками. Помнил лишь, как Алиса сказала, что такси сейчас приедет, а потом закричала: - Так, все собирайтесь и уходите домой. Вон. И мусор за собой уберите. Помню, как она помогла незнакомцу усадить меня в такси, как снова кричала на каких-то людей, чтобы они проваливали, а потом на этого парня. Самым желанным и приятным воспоминанием было то, как меня кладут на постель. - Мы дома? – простонал я и почувствовал, что меня сейчас вырвет вновь. - Дома, - передо мной материлизовался из темноты комнаты тазик и меня стошнило. Как говорится, птички поют, солнышко светит, а у меня похмелье. Я проснулся от такого отвратительного чувства, что хотелось умереть сразу и бесповоротно. В мою голову будто налили жидкий раскаленный свинец и он плескался о стенки черепной коробки. Желудок болел и все кишки скручивало, выворачивало, разрывало. Также болело горло. Во рту был отвратительный привкус рвоты. Во всем теле была жуткая слабость и ноющая боль, словно на меня вчера клали тяжелые камни, чтобы узнать, на каком булыжнике меня расплющит. Я попытался подняться, но все мое существо протестовало против этого, а потому я лишь вновь упал на подушку, к которой меня словно цепи приковали. Глаза я тоже не мог открыть. Страшно было даже представить, что бы я испытал, если бы открыл их также резко, как и проснулся. - Водички? – донесся до меня далекий голос. Калейдоскоп памяти захлестнул меня и я вспомнил, что вчера возвращался домой с каким-то левым парнем. Глаз все-таки пришлось приоткрыть. Все было нормально. Кровать моя, комната тоже. Меня, как минимум, не продали в какой-нибудь бордель или не увез к себе домой маньяк-насильник. Хотя откуда я мог знать, что вчера меня никто не насиловал? Общее состояние у меня было, в принципе, говорящее именно о таком исходе. - А? Да, – я зажмурился от непередаваемых ощущений. Парня не было в комнате, что что-то творил на кухне. А что если он вор? Я впустил незнакомца в свой дом. Он определенно мог обчистить хату или еще что-то типа такого. - А мама… - попытался крикнуть я. - Она не приходила, - ответил он, словно заранее предугадал мой вопрос. Парень уже направлялся в мою комнату, судя по звукам. – Сейчас около восьми утра, если что. Если бы она пришла, я бы придумал, что сказать. Но теперь тебе лучше прийти в форму до ее прихода, чтобы ее не огорчать. Я, конечно, не должен тебя поучать, но, думаю, она очень волнуется. Он вошел в комнату и я, сжав виски обеими руками на него посмотрел, впервые за эти два дня увидев. Глаза мои сами собой расширились и я подскочил, не взирая на то, как мне хреново, сел на кровати и закричал: - Какого хрена, Джек!? Он так и застыл со стаканом в руке. Вид у него был растерянный. - Да что такое-то? Ты же сам согласился на водичку. - Я не об этом. Какого хрена ты делаешь у меня дома, извращенец чертов? – продолжал надрываться я, хотя сейчас больше хотелось сдохнуть, чем отчитывать этого идиота за то, что он пробрался в мое жилище без разрешения. - Вообще-то я тебя вчера домой и привез. Промыл тебе желудок, водил ночью в туалет, когда тебе было нужно, дал тебе таблеток и даже переодел твою заблеванную рубашку, - он вскинул бровь и окинул меня странным взглядом, вроде как если бы он хотел сказать, что разочарован во мне, потому что ждал вместо моих слов благодарности. Я посмотрел на себя и понял, что действительно теперь не во вчерашней рубашке, а в одной из своих футболок. - Какого хрена? - Если бы пришла твоя мама и увидела заблеванного сына, она бы уж точно не поверила, что мы просто решили устроить вечеринку с ночевкой и ты отрубился первым. Не бойся, я только переодел и даже не смотрел. Ну… может всего лишь капельку. Однако, так уж получилось, что меня не возбуждают тела в синее пятнышко, похожие на далматинцев. Тебя не плохо так отделали, - он усмехнулся. – Более того, - он медленно подошел к моей кровати, поставил стакан на прикроватную тумбочку, а рядом положил пару каких-то таблеток. - Кто еще из нас тут извращенец, а? – он многозначительно подвигал бровями, метнул взгляд мне куда-то ниже пояса и обратно, а затем развернулся и пошел на выход из комнаты. Я медленно перевел взгляд туда, куда он смотрел и быстро накрылся одеялом. Ну да, вот оно и доброе блин утро. Все лицо вспыхнуло. - Идиот конченный, - закричал я ему вслед. - Нет, ну если ты попросишь помощи, как вчера, то я, конечно, не откажу, - посмеивался он уже откуда-то из коридора. – Но для начала проспись, выпей таблетки и позавтракай. Я оставил тебе на кухне яишенки, а мне, - он заглянул в дверной проем уже в куртке. – Мне пора. Родители с меня шкуру спустят, - он улыбался слишком довольно для человека, которому всю ночь пришлось провозиться с напившимся вдрызг. – И да, раз уж ты все-таки не умер, я приму твою руку и сердце, так уж и быть. Без очков ты очень даже, - он нагло подмигнул мне и скрылся за дверным косяком до того, как в него прилетела моя злобно брошенная подушка. – Удачи! – дверь квартиры закрылась, а я упал назад на кровать и зарычал от гнева. От него остались тупые воспоминания, таблетки, завтрак, запах рвоты и моя выстиранная одежда, развешенная им же на балконе. Но вместо благодарности мне хотелось лишь оставить фуру на его самодовольной физиономии. It's my party and I'll cry if I want to Cry if I want to Cry if I want to You would cry too, if it happened to you Nobody knows where my Johnny has gone But Judy left the same time Why was he holding her hand When he's supposed to be mine? It's my party and I'll cry if I want to Cry if I want to Cry if I want to You would cry too, if it happened to you Play all my records, keep dancing all night But leave me alone for a while Till Johnny's dancing with me I've got no reason to smile It's my party and I'll cry if I want to Cry if I want to Cry if I want to You would cry too, if it happened to you Judy and Johnny just walked through the door Like a queen with her king Oh, what a birthday surprise Judy's wearing his ring It's my party and I'll cry if I want to Cry if I want to Cry if I want to You would cry too, if it happened to you Oh, it's my party and I'll cry if I want to Cry if I want to Cry if I want to You would cry too, if it happened to you Lesley Gore - It's my party