Between

Суровый видит: смерть идёт к нему Метеоритным отсветом огней, Не дай погаснуть свету своему! Отец, с высот проклятий и скорбей Благослови всей яростью твоей…

Казалось, что тело обессилело полностью, а остатки энергии медленно покидали меня, словно опустошая, как ненужный, дырявый сосуд. Слёз уже не было, и лишь немного рваное дыхание выдавало признаки прошедшей истерики. Раскрасневшиеся щёки неприятно саднило, они горели и вновь воспалились. Я стояла в ванне, облокотившись о стену, и гипнотизировала собственные глаза, в глубине которых так выразительно отражалась красная сеточка моих страданий. Я смотрела на саму себя, на ту, кого уже не узнавала, и прокручивала в голове прошедший сон. Нервно обернулась назад и замерла, пытаясь разглядеть фигуру девушки, стоявшей передо мной. — Вики? — как-то странно сорвался мелодичный голос Лилу, а её молочные крылья слегка дрогнули. — Что ты здесь делаешь? — выдавила я, делая глубокий вдох и сильнее опираясь на мраморную колонну рядом. — Ты всё знаешь, да? — задрожал голос Лилу, и она подошла ближе. Я молчала, с выражением непонимания оглядывая миловидное лицо и совершенно не ощущая её энергию. — Я не хотела, Вики. Ты сама виновата. Зачем ты увеличила скорость? — С этими словами Лилу сделала следующие шаги в мою сторону. Всё ещё подрагивающей рукой я открыла воду, подставляя ледяные пальцы под тёплые потоки, которые ласкали меня своими прикосновениями. Вдох, новый хрип из горла — и я нахмурилась от боли в груди. Рядом раздался резкий перелив мелодии, заставивший меня вздрогнуть и перевести взгляд на мигающий смартфон с улыбающимся Марком на экране. Эта фотография была сделана ещё на Рождество, в тот самый волшебный миг распаковки подарков. Когда всё было хорошо… — Не хотела что, Лилу? О чём ты? — Тень оглушительного осознания постепенно наступала на моё сознание, заставляя нервно отступить назад. Я ощущала пропасть сзади, а ногти автоматически царапали светлый мрамор, пытаясь удержать меня в равновесии. Крылья Лилу смиренно лежали сзади, подрагивая от каждого вдоха девушки; зелёные глаза смотрели с диким отчаянием, как у загнанного в капкан зверька, мечущегося в ужасающем смятении. Она начала дрожать сильнее, нервно бегая взглядом вокруг, словно в поисках невидимых свидетелей. — Ты не должна была умереть, — бросила она злобно. — Ты не должна была попасть сюда, забрать у меня всё… Лилу сделала шаг ближе, и я нахмурилась, осматривая её каким-то новым взглядом. Её руки сжались в кулаки, а в глубине меня начал пробуждаться огонёк раздражения, постепенно застилающий пелену отчаяния в разуме. — Не должна была умереть? — повторила я, выразительно приподнимая брови и ощущая, как сердце вновь участило свой ритм. — Я должна была просто следить за тобой, как велел Фенцио. Но ты заметила, а это чёртово сцепление, ваши дурацкие человеческие коробки передач… — Это была ты? — перебила я бессвязную речь Лилу, вновь встречая на себе этот ошалевший зелёный взгляд. — Твоё время ещё не пришло. — Она резко, но спокойно выпрямилась, делая ещё один шаг ко мне. Я пыталась унять новую волну нервной дрожи и нажала на телефон, принимая входящий вызов. Несколько секунд слышала лишь тишину — неуютную, давящую. Однако Марк, удручённый и грустный, но пытающийся казаться спокойным, резко прервал её: — Я с тобой, сосулька, — лишь произнёс он. Я нервно сжала глаза, прислоняясь лбом к зеркалу, которое пыталось остудить огонь моего горя через это охлаждающее касание. Потоки воды всё ещё неслись, не видя больше преграды в виде моей руки. И я как зачарованная смотрела на прозрачные капли, медленно стекающие по мраморной раковине, и вновь закрыла глаза. — Ты не должна была умереть и уж тем более оказаться здесь, — уже ядовито выплюнула Лилу, надвигаясь на меня, а мои глаза расширились от ужаса. — Ты должна была умереть потом, когда-нибудь. Но я не справилась… — Её плечи вновь затряслись, а миловидное лицо исказилось гримасой боли. Лилу приложила руку ко рту, чтобы сдержать всхлип, но по её щекам уже побежали первые слёзы. Я ошарашенно глядела на неё, пытаясь переварить сказанное, осознать, что я умерла случайно. Моя жизнь, мои мечты, мои стремления — всё превратилось в руины и прах. Случайно… Поэтому я видела сны, поэтому настолько стремилась на землю, поэтому могла быть там в роли незаметного наблюдателя. Ведь я не должна была умереть. Меня накрывала волна гнева, и я чувствовала, как крылья за спиной затряслись, не в силах открыться в полную мощь. Перья нервно дрожали, а разум снова затуманился, заставляя крепче вжаться в опору под руками. Я ощущала дуновение ветра, которое мягко гуляло сзади, притягивая меня в убаюкивающие объятия. А Лилу передо мной уже полностью закрыла лицо руками, сотрясаясь от беззвучных рыданий. — Ларсен, — произнесла я полушёпотом, делая глубокий вдох и наполняя лёгкие таким спасительным кислородом. — Да? — раздался голос Марка на том конце провода. — Собирай чемодан, пора делать то, что мы давно хотели, — всё ещё с закрытыми глазами, но уже более уверенно произнесла я. Минутная тишина — и я отстранилась от зеркала, наполняя руки потоками воды и проводя ими по прядям волос. Карамельные локоны моментально впитали влагу, темнея и вытягиваясь от моих касаний. Я взяла в ладонь ножницы и отключила телефон, возвращая взгляд аквамариновых глаз на бледное отражение в зеркале. Я дрожала от гнева, буравя глазами девушку перед собой, а руки задрожали ещё сильнее, сжимаясь в напряжённые кулаки. Сердце уже вылетало, яростно просясь наружу, чтобы отомстить обидчику. Всё то горе, что пережила моя семья, мои родные и близкие. Все те последствия, которые обнажили предательства любимых людей. Всё было случайностью… Во мне кипела беззвучная ярость, жаждущая выбраться наружу. Жестокая ирония судьбы, несправедливость, лишившая меня всего. — Но я всё исправлю, — всё ещё дрожащим голосом произнесла Лилу, а я удивлённо посмотрела на неё. — Я убила тебя случайно, но если ты умрёшь здесь, то вернёшься назад. — Ты что? — непонимающе уточнила я. Она резко вытерла руками глаза и выпрямилась, вновь взглянув по сторонам, а затем стремительно направилась ко мне и резким движением толкнула в грудь. Не ожидая подобного, я машинально сделала шаг назад, не чувствуя опоры под ногами и пытаясь ногтями вцепиться в гладкий мрамор, с которого предательски соскользнули мои пальцы. Сильный ветер врезался в спину, а я ошарашенно глядела перед собой, стремительно падая вниз и наблюдая, как коридор школы быстро отдаляется. Дыхание замерло, и я забыла даже о существовании крыльев, неверящим взором смотря вперёд и пытаясь понять то, что только что открылось мне там, наверху. Ярость сменилась отчаянием, болезненными тисками сжавшим моё сердце. Я уже потеряла так много, а сейчас летела вниз с башни, прорезая телом пелену облаков, скрывающую за собой мой конец. Сердце снова напомнило о себе, силясь вывести меня из ступора отчаяния и заставить действовать. Как тогда, в первый день здесь, в этом неизведанном мире, я летела вниз, пытаясь проснуться. И сейчас так же не знала, что ждёт меня за этим пробуждением. Но разум пытался достучаться до меня, и я сделала первую попытку пошевелить крыльями, во всю мощь раскрывая их. Первый, почему-то болезненный взмах — и я увидела, как перья медленно отделяются друг от друга и каждый из них пускается в свой танец. Я ещё раз сделала движение крыльями, которое отдалось острой болью по всей спине. И уже новые перламутрово-серые пёрышки парили вокруг, закручиваясь в воздушный водоворот, а я всё так же стремительно падала, понимая, что моя душа приняла сторону. Удар. Туманным, невидящим взором я смотрела на небо, такое прекрасное, медово-розовое. Всё онемело, и я не чувствовала своего дыхания, ощущая лишь, как мои перья, парящие вокруг, пеплом оседали на моё тело. И как будто издалека я услышала истошный крик Мими, которая упала на колени рядом. Я заметила, как Дино опускается на колено перед моим телом, и попыталась дотянуться рукой до его уже такого родного лица. Тёплые прикосновения ангела ещё пробивались через немеющую кожу, и я едва улыбнулась, чувствуя, как тело слабеет окончательно. Моя рука словно растворилась в воздухе, как туман. Я заметила, уже отдаляясь, как серебристый браслет падает в ладонь Дино. А из ворот школы, полный ярости, появился Люцифер, в чьих глазах снова искрились красные молнии. Я не чувствовала боли. Не чувствовала ничего. Видела лишь темноту, царящую вокруг, и тоненький луч света, а вдали раздался звук аппарата и незнакомые голоса. — Остановка сердца, дефибриллятор… Раскат бешеной энергии пронзил всё тело, разлетаясь по каждому нервному окончанию, и всё вокруг снова потемнело, а свет впереди становился ярче и словно магнитом тянул мою душу назад, домой. Я поднесла лезвия ножниц к карамельным прядям, отмеряя длину ровно по ключицу, и уверенным быстрым движением срезала их. Влажные локоны упали к босым ногам, которые не чувствовали холода кафеля. А руки уже потянулись к следующей пряди — и отрезали её всё тем же безжалостным движением. «Не должна была умереть… Не пришло ещё время…» Я продолжала молча отрезать волосы, а руки предательски подрагивали от осознания всего. Я выронила ножницы, со звоном упавшие на холодный кафель, и облокотилась о раковину, чувствуя всё бессилие, которое резкой волной накрыло моё тело. Мой мир изменился, и я вместе с ним. Но как к заповеди, постоянно возвращалась к последним словам отца в предсмертном письме. Я вновь подняла взгляд к отражению, принимая единственное решение, которое могло быть для меня сейчас верным. В аквамариновых глазах промелькнул яркий, как молния, мятный огонёк. Вздохнув, я вернулась в комнату, открыла ноутбук и быстро застучала по клавиатуре.

Спустя две недели…

Тёплый ветер гулял по моим волосам, путая короткие пряди между собой и донося до дыхания морской бриз. Глаза жмурились и пытались скрыться от слепящих лучей португальского солнца, вызывающих счастливую улыбку на губах. Я сделала глубокий вдох, наполняя лёгкие пьянящим, вкусным воздухом, дарящим нужный, живой заряд. — Ты уверена, что не поедешь со мной? — вырвал меня из размышлений голос Марка, делающего очередную фотографию прекрасного пейзажа перед нами. Я бросила взгляд на разноцветную брусчатку под ногами, с улыбкой качая головой, и вновь посмотрела в серо-зелёные глаза друга. На его глаза падали рыжие пряди волос, а на щеках вновь появились родные ямочки. Я сглотнула подбежавший к горлу ком при одной только мысли, что врач запретил слишком много летать, но эту тайну я не поведала Марку, не желая причинять ему ещё большую боль. — Ты хотел попасть в Норвегию, и ты должен сделать это, — произнесла я, откидывая пряди с его лба. — Напомни, почему мы начали с Лиссабона? — усмехнулся он, облокотившись на парапет перед собой и устремив взор в морскую даль. — Потому что я загадала это желание, когда отпускала бумажный фонарик, — усмехнулась в ответ я. Ещё одно дуновение ветерка, более прохладного, — и я сильнее укуталась в кожаную куртку, направляя взгляд в сторону прекрасного города. — Скажи… Я мягко посмотрела на друга, вновь встречая его добрый взгляд, а сердце слегка напряжённо сжалось, напоминая о том кратком миге длиною в жизнь, который мог оборваться в любую минуту. — Скажи, когда много лет назад ты спас меня на озере. — На секунду я замялась, нервно кусая губы. — Как ты нашёл меня? — Я услышал своё имя и обернулся, — тяжело выдохнув, произнёс Марк. — И увидел, как маленькая фигурка идёт по льду и в ту же минуту исчезает, проваливаясь вниз. — Я не отрываясь смотрела на друга, а по телу расплывалось тепло любви. Моя мама, нарушая все мыслимые правила и законы небес, спасла меня тогда. А человек, стоящий передо мной сейчас, самый близкий и родной, не задумываясь кинулся вытаскивать меня из ледяной воды, рискуя собственной жизнью. С тяжёлым выдохом я прижалась к плечу Марка, вдыхая такой знакомый аромат и согреваясь теплом его объятий. Его ладонь погладила меня по волосам, и я спокойно вдохнула, ощущая потерянное чувство гармонии и безопасности. — Ты опоздаешь, — наконец оторвалась я, быстрым движением вновь встряхивая рыжие прядки волос и улыбаясь. — Ты в отель? — спросил Марк, закидывая огромный рюкзак на плечо. — Нет, немного прогуляюсь. Безумно хочу… — Кофе, — с улыбкой перебил он, заканчивая предложение. Я опять обняла друга, с тоскливым чувством внутри прощаясь с ним, и наконец отстранилась, делая шаг в сторону. — Встретимся через две недели. — И помахала ему вновь. — Выбирай следующий город, — улыбнулся Марк на прощание и, заведя мотоцикл, унёсся прочь в сторону аэропорта. Я проводила его взглядом, ощущая разливающееся по телу тепло и чувствуя, как болезненно сжалось сердце, стоило Марку исчезнуть вдали. Вновь посмотрела на море, переливающееся мерцающими бликами, ловящими и отражающими лучи яркого солнца. Я пошла медленными шагами вдоль красивой набережной, наслаждаясь тёплым ветром и смехом людей, ловя каждый миг этой чудесной жизни, наполненной всей гаммой эмоций и чувств. Пока я была жива, я ощущала это. Обещала себе чувствовать каждый миг, хватать его и проживать, дышать. Совершать глупости и ошибки и поступать правильно, по разуму и чувствуя сердцем. Та тонкая грань, которая разделяет нас между светом и мглой, так неощутима. И мы несёмся в бесконечном, стремительном потоке жизни, пропуская что-то важное, не замечая порой каких-то мелочей, которые наполняют нашу жизнь. Каждая улыбка, каждый смех, каждая слеза и каждая ошибка. Всё это — мы и наша жизнь. Приметив красивую веранду на берегу, я направилась прямиком к ней, села в мягкое кресло и заказала капучино. Осматривая здания вокруг, достала блокнот и карандаш и стала делать первые наброски будущего рисунка, который должен был хранить тепло этого мгновения. Новый порыв ветерка донёс до меня знакомый аромат, который я бы узнала из миллиона других. Сердце гулко застучало в груди, а рука с карандашом замерла. Я посмотрела направо, оценивая мужчину за соседним столиком и ловя его взгляд на себе. Водоворот его энергии вновь закрутился вокруг, укутывая меня в свои тёплые объятия. И я улыбнулась ему, вновь принимая эти прикосновения. Я не знала, сколько мне отведено. Не знала, когда прервётся мой путь. Но я знала, что буду ценить каждый вздох, каждый свой шаг. Не остановлюсь. Я живу и буду жить. И я не боялась, ведь знала, что после меня будет ждать он.

***

Мужчина шёл спокойным, уверенным шагом вдоль набережной, наполненной потоками туристов и гуляющих пар. Солнце мягко светило, озаряя белоснежный город. Не замечая никого, он искал её, ощущал присутствие знакомой энергии и следовал за мятным ветром. Пройдя немного вглубь, сел в ближайшем кафе, зная, что она придёт сюда и тогда их взгляды вновь соприкоснутся. Девушка с блестящими карамельными волосами села за соседний столик, с улыбкой сделала заказ официанту и, достав широкий блокнот с карандашом, начала делать первые зарисовки на белом листе. С тенью еле уловимой улыбки на лице он рассматривал красивый профиль, пока она внимательно переносила окружающий пейзаж на бумагу. Её волосы медовым блеском ловили на себе лучики солнца, проникающие через приоткрытую веранду. Но вот девушка замерла, а карандаш дрогнул в её пальцах. Она слегка неуверенно оглянулась на мужчину, и в аквамариновом, мятном взгляде промелькнул знакомый тёплый блеск. Он ощутил, как в воздухе закрутилась энергия мятного ветра, сливаясь с его воедино. Девушка не боялась, не отталкивала, а принимала его, падая вновь в эти объятия. И вот на красивом лице заиграла искренняя улыбка, а мужчина улыбнулся в ответ. Ведь он знал — она скоро придёт к нему.

Эпилог

Спустя два года…

Марк стоял прямо, и прохладный ветер развевал его рыжие волосы. Он не замечал холода, а молча смотрел на надгробие, держа в руках два стебля подсолнухов. Яркие жёлтые листья броско выделялись в окружающей серости всего места. А грозовые тучи, затянувшие в свои путы небо, полностью отражали состояние на душе Марка. — Знаешь, я встретил девушку, — начал он, чуть нервно возведя к небу серо-зелёные глаза, уголки которых влажно заблестели. — Думаю, она бы тебе понравилась. Вики сжала руки, нервно теребя серебряный браслет и смотря в спину друга, которая стойко держалась прямо. — Помнишь, тогда, в Риме, после Лиссабона, ты сказала мне, что я должен ловить каждый момент и дышать полной грудью. — Голос Марка предательски задрожал. — Я тогда лишь рассмеялся, сказав, что ты слишком философствуешь. Вики сжала рукой рот, зная, что парень не услышит её, но всё равно пытаясь сдержать тоскливый стон, вырывающийся из груди. — Я обещаю, сосулька, что проживу всё за нас двоих… И я знаю, что ты рядом, я помню все твои рассказы про ту школу и чувствую тебя каждый день, знаю, что ты в безопасности. И знаю, ты будешь со мной всегда. — Он опустил голову, нервно запуская пальцы рук в рыжие пряди волос. Вики резко подалась вперёд и, крепко прижавшись к спине друга, обхватила его руками, жмуря глаза и вдыхая родной запах. — И я знаю, что ты сейчас рядом, я чувствую это… — прошептал Марк. И солнечный лучик света, прорвавшийся сквозь плотную пелену серых туч, упал на них, согревая своим майским теплом.

…Не уходи безропотно во тьму! Не дай погаснуть свету своему!