Жизнь после

Мы провели вечер за просмотром старых боевиков, а после заснули в обнимку. С утра дома было суматошно, я встала пораньше, чтобы начать готовить. Начала я с кабачка и потратила на него 3 часа, потом начала замешивать тесто для черничного пирога. К этому времени проснулся Россия и сел за чистку картошки. Как только я сплела красивую корзинку для пирога, у меня зазвонил телефон, это был Украина, он сонным голосом сказал, что возможно немного опоздает. Через минут 7 мой телефон снова зазвонил, на этот раз это был мой врач, у которого я наблюдалась в данный момент. — Доброе утро, Беларусь. — Доброе. — Не могли бы заехать сейчас в больницу? — Да, конечно, а что случилось, я ведь записана на завтра. — Ваши результаты пришли раньше, и мы хотели бы вам сразу поставить диагноз, — от слова «диагноз» похолодело на душе, стало страшно. — Хорошо я буду через 10 минут. Услышав мою последнюю фразу, Россия спросил: — Что-то случилось? Кто звонил? — Доктор. Завезёшь меня в поликлинику? — Да, хорошо. Дорога тянулась бесконечно долго, как и время, хотелось узнать, что со мной и было страшно. На душе скреблись кошки. Россия, заметивший моё состояние, молча вёл машину вперёд. Подъехав к больнице, я сказала: — Пойдём со мной. Парень же, всё так же молча, вышел из машины и поплёлся за мной. Возле кабинета гинеколога, был пусто, Россия же жутко удивился: — Что мы здесь делаем? — Знаешь, во время Второй Мировой, я была в плену у Рейха. У него был расчёт стерилизовать население. И я боюсь, что меня постигла эта учесть. Лицо у парня резко побледнело, но он ничего не сказал. — Останься здесь, — сказав это. я зашла в кабинет. — Здравствуйте. — Здравствуй. Боюсь у меня плохие новости для тебя. Как ты и думала тебя стерилизовали. И боюсь вылечить тебя, при нынешнем уровне медицине, не получится. В груди, что-то оборвалось. Я ведь хотела себе завести маленького карапуза, когда-нибудь. Услышать топот маленьких ножек, услышать первый смех своего ребёнка, увидеть как он впервые встанет на ноги и видеть как он продолжит уверенно стоять на них. Чувствовать запах знакомого тела, помогать в трудностях, обнимать его, подталкивать одеяло во сне, иногда спорить и ругаться, не спать ночами волнуясь. Всё это я не смогу почувствовать. НИКОГДА. По лицу побежали слёзы. Душа раскололась на части. — Мне очень жаль, — сказал доктор. Я кивнула и вышла за дверь, я просто не могла сказать ни слова. Сидевший за дверью Россия, увидев мои слёзы всё понял и просто обнял. Я плакала на его плече, а он тихонько гладил меня по спине, пока я не успокоилась. — Не волнуйся, все будет хорошо. Мы всё пройдем, всё переживём вместе. Я просто кидала, всё ещё держа голову на его плече. — Поехали домой, скоро придут Украина и Казахстан. — Ага