The Life We Made

Два Года Спустя

— Не такой уж он и симпатичный, — пробормотал Александр Ардену и Кейсу, когда они втроем шли по коридору. Кейс закатил глаза, почесал свою темную щетину на подбородке и поправил черные очки в толстой оправе на светло-карих глазах, которые, по признанию Александра, были довольно очаровательными. — Я натурал и пересплю с этим чуваком, — Арден усмехнулся. — Но он такой мудак. — И такой, блять, горячий, — Кейс рассмеялся. — Ладно, он все равно съезжает, так что пофиг. — Прошу, говори грамотно, — мягко пожурил его Александр. — И вообще, почему мы говорим о Джеймсе? — спросил Александр, открывая свой шкафчик. — Потому что, мой дорогой кузен, этот парень катил к тебе шары, — ответил Арден, открывая свой шкафчик. — Но, если честно, он же капец какой глупый. — Я бы не стал встречаться с кем-то, ради кого мне придётся меняться, и не в лучшую сторону, — Александр оставался невозмутимым. — Бля… Арден, у тебя есть сигареты? Кай забрал мои. — Да. Откуда ты знаешь, что это Кай? — спросил Арден, передавая кузену лишнюю пачку сигарет. — Потому что больше никто не знает код от моего шкафчика. Спасибо. — Александр сунул сигареты в карман, достал из шкафчика рюкзак и закрыл дверцу. — Кейс, тебе все еще нужна моя тетрадь по биологии? — Да, я, блядь, вообще не успеваю за классом. — Кейс вздохнул, обнимая Александра за плечи. — Но у меня есть гениальный лучший друг, который всегда поможет. — Я не гений, — Александр усмехнулся, протягивая Кейсу тетрадь. — Увидимся завтра. — Увидимся, василек — сказал Кейс, убегая в раздевалку. — Папа как-то рассказывал мне историю о том, какими близкими друзьями были твои родители до того, как стали встречаться, — Арден задумался. — Да, и что? — спросил Александр, когда они вышли из школы. — Он сказал, что дядя Микки был хулиганом, а дядя Йен-преданным учеником РОТС; полные противоположности, понимаешь? — спросил Арден, закуривая сигарету, как только они вышли за территорию школы. — Я все это знаю, Арден. Поэтому просто скажи, к чему ты клонишь? — спросил Александр, закуривая свою сигарету и поправляя рюкзак на плече. — Кейс спортсмен — порядочный, но все же спортсмен, — у него куча друзей, он высокий и популярный. Ты невысокий интроверт-ботаник с двумя друзьями, один из которых твой кузен. Он твой лучший друг, но полная твоя противоположность… ты когда-нибудь думал, что он Йен, а ты Микки? — спросил Арден, когда они шли к его дому. — Мы встречались раньше, и из этого ничего не вышло — напомнил Александр кузену. — Тебе было двенадцать. — заметил Арден. — Слушай, Кейс хороший парень, а ты можешь встретить кого и похуже. Он не какой-то придурок, так что тебе не нужно «менять себя, и не в лучшую сторону», чтобы быть с ним. — Да, — только и сказал Александр, когда они вошли в дом. — Привет! — крикнула Майла, входя в дом. — Хорошо пахнет. — Спасибо, — сказал Килан, помешивая содержимое в кастрюле. — Бабушка Катя научила меня этому. — Боже, как же я обожаю еду бабушки Кати. — Майла мечтательно вздохнула. — А где мама и папа? — Ли натворила херни в школе, так что они с ней разговаривают, — сказал Килан, пожав плечами. — Всегда думал, что именно я был тем самым проблемным ребенком. — Она ведет себя странно с тех пор, как перешла в старшую школу, — пробормотал Александр со своего места за кухонным столом, где он делал домашнее задание. — Так мы теперь называем поведение шлюхи? — насмешливо спросил Килан. — Сучку застукали, пока она отсасывала какому-то чуваку из футбольной команды. — Килан Локсли! — крикнул Микки. — Не смей так говорить о своей сестре! — Не моя вина, что Марли ведет себя как шлюха, — защищался Килан. — Хоть мы с Мэй и не девственники, мы не трахаемся с кем по… — Хватит! — закричал Йен. — Мама сказал, чтобы ты прекратил. — Килан быстро закрыл рот, не желая злить Йена. — Пап, с Ли все будет хорошо, — заверила отца Майла. — Я сделала свою первую татуировку в школе, помнишь? — Это немного другое, малышка. — Йен вздохнул, садясь рядом с Александром. — Она ведет себя странно, и мы понятия не имеем, что делать; никогда раньше с таким не сталкивались. — Серьезно, и что нам, блядь, с ней делать? — тихо спросил себя Микки. — А что она сама говорит? — спросила Майла у родителей. — Эта сучка, блять, свалила все на Алека, — кипятился Килан. Он любил свою младшую сестру, но она явно свернула не на ту дорожку; его тошнило от того, что Марли обвиняла во всем их милого, доброго брата просто потому, что он был застенчивым и умным. — Сказала, что у мамы с папой есть любимчик. — Нет, это не так, — яростно воскликнула Майла. — Они просто разные. — Так мы и сказали с твоим отцом, — согласился Микки. — Все знают, что ваши драгоценные Майла и Александр — любимчики, — усмехнулась Марли, входя на кухню. — Извините, что я не такая идеальная, как «ангел» и «ханжа». — Марли Джейден, убирайся обратно наверх, если собираешься начать это дерьмо снова, — устало ответил Йен. — Почему вы любите их больше, чем меня и Кая?! — крикнула она. — Мы не любим их больше, Марли — сказал Микки. — Мы любим всех вас одинаково. — Тогда почему вы относитесь к ним лучше, чем к нам?! — зарычала она. — Марли, блять, хватит! — крикнул Килан, ударив ложкой по плите. — Да, к нам всем относятся по-разному, потому что нам всем нужно разное от мамы и папы! Так что завязывай с этой херней и прекрати винить Алека в своих ошибках! — Килан, не надо — тихо сказал Александр. — Марли мне ничего не сделала. — Как, блять, мило с твоей стороны защищать меня, — усмехнулся Марли. — Марли… иди наверх, — повторил Йен, голос его звучал измученно. — Я не могу сейчас с тобой разговаривать. Марли закатила глаза, прежде чем подняться вверх по лестнице. — Кай? — позвал Александр, когда они лежали в своих постелях, готовясь ко сну. — Да? — ответил Килан в темноте. — Думаешь, мама и папа любят нас с Майлой больше, чем вас? — грустно спросил брата Александр. Он поморщился, когда Килан включил свет. — Нет, приятель. Ты и Мэй доставляете им меньше проблем, чем мы с Ли, но они любят нас всех одинаково, — рассуждал Килан. — Просто я не могу сидеть молча, когда Марли находит себе приключения на задницу, а потом обвиняет во всем тебя за то, что ты скромный и умный, и Мэй за то, что она самый добрый человек на Земле. — Я должен был поддержать Марли, — несчастно прошептал Александр. — И она должна поддерживать тебя, вместо того чтобы винить за то, что сама наворотила, — Килан был невозмутим. — Со мной что-то не так, потому что я девственник? — Александр наконец посмотрел на старшего брата, его голубые глаза остановились на зеленых. — Нет. Мэй было восемнадцать, когда она потеряла девственность, — напомнил ему Килан. — Но… Марли ведь права, да? Я правда ханжа? — Александр не переживает из-за своей девственности, однако мысль о том, что его сестра может быть права, не даёт ему покоя. — Могу я тебе кое-что сказать? — Александр кивнул. — Мне жаль, что я не подождал в свое время, потому что теперь мне кажется, что я потратил ее впустую. — Это не так важно, Кай. Просто чтобы ты знал, — тихо сказал Александр. — Спасибо, братишка, — сказал Килан с улыбкой, которая напомнила Александру отца. — Давай спать, малыш. — Александр и Килан улеглись в свои постели, размышляя над тем, что же им сделать, чтобы помочь Марли.