The Life We Made

В детстве Марли любила, когда все на неё смотрели; ей нравилось, когда окружающие обращали на неё внимание. Но после того, как ее застали в довольно компрометирующем положении с ее восемнадцатилетним парнем в школе, она хотела, чтобы все уже перестали так на неё глазеть. Самое худшее, что — после того, как она перессорилось со всей своей семьей и обвинила Александра в собственных проблемах — Килан и Александр избегали ее, как чумы. — Алек? — тихо позвала она, входя в школьную библиотеку во время обеда, зная, что он готовится к очередному тесту по предмету, который она никогда не поймет. — Иди обедай со своими друзьями, Марли. — Это обидно; Александр почти никогда не называл ее по имени. — Я хотела поговорить со своим лучшим другом, — сказала она, садясь напротив своего брата-двойняшки, пока он делал заметки из огромного учебника перед собой. — Я твой брат, Марли, а не друг. — Марли знала, что причинила боль Александру — черт, она причинила боль всей своей семье, — но это казалось несправедливым. — Я сейчас занят. — Мы были лучшими друзьями, Алек. — Ей хотелось плакать; прямо сейчас она действительно нуждалась в своем брате, но его обида настолько сильна, что он построил вокруг себя стены, чего никогда не делал рядом с ней. — Тогда можно я кое-что скажу, пока ты будешь заниматься? — Александр вздохнул, но кивнул. — Тодд-выпускник. Он сказал, что я хорошенькая, и обратил на меня внимание; черт, я же первокурсница, а горячий старшеклассник захотел со мной встречаться! Почему я должна отказывать ему? Александр ничего не сказал, но перестал писать и посмотрел на сестру; она восприняла это за хороший знак. — Теперь все смотрят на меня, как на шлюху, — печально сказала она. — Что с тобой происходит, Марли? — мягко спросил Александр сестру. — Раньше мы были ближе всех. — Тодд… он не плохой. Он убедил меня в том, что мама и папа больше любят тебя и Мэй; сказал, что он единственный, кто любит меня по-настоящему. — Марли вытерла слезы. — Но мне, блять, одиноко без тебя и Кая. — Марли… это ненормально, он манипулятор. Мама и папа любят тебя так же сильно, как Майлу, Килана или меня, — сказал Александр с твёрдой уверенностью в глазах. — Папа отпросился с работы, сходи домой и поговори с ним… хотя бы ради меня? — Он ненавидит меня, Алек, — всхлипнула Марли. — Я больше не хочу, чтобы папа меня ненавидел. — Он не ненавидит тебя, он беспокоится о тебе, как и все мы. — Марли кивнула и встала. — Марли? — Она повернулась, чтобы снова посмотреть на Александра, когда он окликнул ее по имени. — Не удивляйся, если Тодд больше с тобой не заговорит. — Ли? Почему ты дома? — спросил Йен, когда, спускаясь по лестнице, увидел свою дочь в гостиной. — Что-то случилось, малышка? — Я такая глупая, папочка. — Она бросилась в объятия Йена, обнимая его изо всех сил и плача. — Тодд Уиллард! — крикнул Килан, входя в раздевалку вместе с Арденом и Кейсом. Тодд обернулся и его светлые волосы упали на глаза. — Ты, сука, связался не с той девчонкой! — Все друзья Тодда отступили назад, когда Килан, Арден и Кейс подошли к блондину, Арден с Кейсом удерживали его на месте, пока Килан начал выбивать из него все дерьмо. — Больше, — удар пришелся прямо в челюсть Тодда. — Не смей, — еще один удар в нос. — Блять, — один точный удар в скулу. — Приближаться, — еще один удар пришелся ему в лицо. — К, — коленом в живот. — Моей, — коленом в пах. — Сестре! — Килан наконец встал, плюнув на упавшего на пол парня. — Ты ещё легко отделался с Каем, — усмехнулся Арден, шлепнув Тодда по щеке, прежде чем все трое покинули раздевалку. — Ли, детка, тебе нужно поговорить с психологом, — тихо сказал Йен, сидя на кровати Марли, пока Микки в соседней комнате кричал на Килана за то, что тот избил ученика на территории школы — хоть и гордился сыном, который встал на защиту своей младшей сестры — и получил вместе с Арденом и Кейсом отстранение на неделю. — Я не сумасшедшая, пап, — вздохнула Марли, прислонившись к изголовью кровати с сигаретой в руке. — Конечно, нет. Но у тебя были абьюзивные отношения с манипулятором, — заметил Йен. — Тебе нужен специалист, который поможет справиться с этим. — Мне не нужен сранный психиатр, — уверенно заявила она. — Мне просто нужно немного блядского времени. — Ладно. Если тебе понадоблюсь я или мама, мы всегда рядом, малышка. — Он поцеловал девушку в макушку. — Я люблю тебя, Марли. — Я тоже тебя люблю, папочка, — сказала она гораздо более мягким голосом. Выходя из комнаты, Йен оглянулся на свою младшую дочь, желая сделать что угодно лишь бы помочь своей явно сломленной девочке. Но, возможно, сейчас ей достаточно просто показать, что несмотря ни на что он всегда будет рядом.