The rains of Kensington

В стремительной череде мелких радостей и огорчений, незначительных ссор и бытовых неурядиц месяц пролетел незаметно. Тот случай они больше не вспоминали. Лишь наутро Брайан предпринял несколько попыток выпытать у Роджера хоть какое-то обоснование произошедшему, но на вопрос, зачем тот выстрелил, получил весьма невнятный ответ. Тейлор ожидаемо списал всё на алкоголь, и Брайан решил, что пока не будет приставать с расспросами. Сам расскажет. Когда-нибудь. Конечно, Брайан всё ещё злился. А ещё, тем же утром он вдруг явственно осознал, насколько сильно испугался, и это осознание накрыло слишком неожиданно, будто парализуя, невыносимой тяжестью придавило к кровати, мешая дышать, думать и говорить. И все последующие дни Брайан донельзя явственно ощущал его где-то в почках. Он всё пытался отогнать это чувство, всеми силами сопротивляясь и давящему напряжению. Получалось откровенно плохо. Он снова перестал спать. Вздрагивая от любого шороха, напрягаясь как натянутая струна, он просыпался в холодном поту и по-долгу лежал, вперив взгляд в белый потолок, вслушиваясь в тихое дыхание с соседней подушке, изо всех сил пытаясь уловить едва различимые колебания воздуха. И когда ему это удавалось, только лишь тогда Брайан мог расслабленно выдохнуть, прикрывая изможденные веки. Он так устал. И похудел. Ещё сильнее, чем было до этого, рёбра выпирали уже почти до неприличия, будто бы в попытках разорвать тонкую кожу. Под глазами залегли темные круги, а щёки болезненно впали, плотно облегая красивые косточки точёного лица. Брайан время от времени ловил на себе обеспокоенные взгляды Джона и тут же давил улыбку, отмахиваясь, чаще всего переводя тему. Роджер тоже заметил изменения в состоянии любовника. Привычные подколы тоже сменились тревожными взглядами из-под нахмуренных бровей. Как-то раз он даже попытался заговорить на эту тему. Они сидели в холе, привычно и совсем по-домашнему забравшись с ногами на софу. Роджер лениво скользил взглядом по броскому интерьеру, время от времени скучающе зевая. Он посмотрел на Брайана, который сосредоточенно изучал японский музыкальный журнал «Music Life». Время от времени Мэй неодобрительно хмурился, морща лоб, от чего кончик длинного носа забавно дёргался. Роджер тогда заметил, насколько сильно Брайан похудел. Он обвёл глазами бледную скулу, давя желание куснуть за острый подбородок, а в следующую секунду шутливо ткнул пальцем в чужой бок, озорно прищурившись: — Брайан, а что это ты там читаешь? Мэй непонимающе нахмурился, кинув на него вопросительный взгляд. — Ну, написано-то Мьюзик Лайф, а на самом деле что, какой-нибудь модный журнал? — Я не в настроении выслушивать твои вечные подколы, Родж. Так что можешь не стараться — я не оценю. — равнодушно протянул Брайан, снова погружаясь в чтение. — Насмотрелся на костлявых моделей и теперь худеешь. — Что ты несёшь.. — Брайан. — Роджер смотрел теперь уже серьёзно, блестя глазами из-под пушистых бровей, — что происходит? Мэй с тяжелым вздохом закрыл журнал и повернул голову. Ореховые глаза глядели устало, и Роджер почувствовал неприятный холодок, прокравшийся вдоль позвоночника. Он слегка дёрнулся, едва не пискнув от ледяного взгляда, но потом почувствовал, как что-то в глазах Брайана переменилось, и тонкие губы тронула светлая улыбка. Тейлор незаметно выдохнул от облегчения. Ему на миг показалось, что он уже больше никогда не посмотрит на него так. — У тебя такие брови, Брайан… — Какие? — Мэй хитро улыбнулся, чуть склонив голову вбок. Роджер придвинулся ближе, протягивая руку и легонько коснулся пушистой полосочки. — Такие прямые… Они делают тебя строгим. — он прищурился, внимательно изучая тонкие линии. Брайан тут же свёл брови, притворно хмурясь, а Роджер придвинулся совсем вплотную и чуть приподнял голову, легко касаясь губами мягких волосков. Почти невесомо. Он услышал рваный выдох и почувствовал тёплое дыхание на собственной коже в районе шеи. Чужие пальцы осторожно легли на бёдра, и он подался вперёд, покрывая мелкими поцелуями сведённые брови. Длинно выдохнул в бледный лоб, спускаясь ниже, к острому носу и, наконец, накрывая порозовевшие губы. Брайан чуть надавил, плотнее прижимая его к себе, и Роджер привычно зарылся пальцами в жестковатые пряди. — Раньше они были мягче. — выдохнул он в поцелуй. Мэй усмехнулся, сильнее сжимая пальцы. — Вода здесь плохая, наверное, — пробормотал он, потираясь щекой о кончик вздернутого носика, — жёсткая. Роджер двинул бёдрами, елозя на твёрдых коленях, и услышал, как Брайан еле слышно втянул воздух сквозь сжатые зубы. Из коридора послышался приглушённый шум, едва разбираемый за стуком собственного сердца. Тейлор вдруг вскинул голову, резко оборачиваясь и в одно мгновение оказался на противоположном краю софы. Брайан удивлённо захлопал глазами, осоловело глядя на Роджера, который теперь с невозмутимым видом изучал тот самый журнал, в последний момент выхваченный из мэевской руки. В следующую секунду дверь распахнулась и комната наполнилась звонкими девичьими голосами. Официантки во главе с Доминик чинно прошествовали мимо них по направлению к выходу. Последняя же притормозила, окидывая парней пристальным взглядом, а в следующую секунду расплылась в широкой улыбке, легко приземляясь между ними. — Чем занимаетесь, мальчики? — протянула она, поочередно переводя взгляд с одного на другого. Она непринужденно закинула руки им на плечи, притягивая ближе к себе. Брайан выдавил смущенную улыбку и тут же поспешил закинуть ногу на ногу, бросив страдальческий взгляд на журнал, который Роджер так нагло у него отнял, а потом, уже совсем сердитый — на Тейлора. Маленький предатель как всегда не подумал о нём, лишив единственной возможности прикрыть красноречивую выпуклость в районе ширинки. Боже, какой стыд! Брайан почувствовал, как щёки снова заливает смущенный румянец. Он развернулся к девушке, нервно сжимая и разжимая пальцы на собственном колене. Тейлор тем временем уже во всю флиртовал с Бейранд, снизив голос до кокетливой хрипоты. Томно прикрыв глаза, он мягко высвободился из дружеских объятий Доминик, чтобы тут же закинуть руку на спинку дивана, придвигаясь к девушке вплотную и как бы невзначай касаясь её волос. Она низко смеялась, расслабленно болтая ногами, будто бы не замечая откровенных заигрываний со стороны юноши, который спустя несколько минут заметно сник, разочарованный отсутствием обильного внимания, зачастую получаемого от других и уже ставшего для него обычным делом. — А у меня, между прочим, к вам предложение! — встрепенулась Доминик, снова поочередно глядя на них, — Рейнхольд через неделю уезжает, и мы просто обязаны устроить ему приличные проводы. Но только не здесь! Там, через дорогу есть одно неплохое местечко… — Мы согласны! — Роджер мигом оживился, восторженно вскидывая брови. Он тут же перевёл взгляд на нахмурившегося Брайана, лицо которого выражало довольном скептическое отношение к предложению девушки, — хотя Брайан, наверное, не пойдёт, он такой зануда, знаешь… — протянул Тейлор, слегка морща нос в притворном недовольстве, но всё же посмотрел на Брайана с испытующей надеждой во взгляде. Доминик тут же возмущённо развернулась к Мэю, с присущей ей трогательной настойчивостью принимаясь за уговоры. Доминик была… другой. И сколько он не старался, Роджер так и не смог отыскать в ней хоть малейшей капли того противного жеманства, которое так часто встречалось ему в других людях. От него было тошно, хоть с ним и было проще. Ведь когда человек так неумело притворяется — он открыт перед тобой, как на ладони. Она же была до невозможности искренна в каждом своём жесте, в каждом слове и взгляде. И эта чистая и неприступная искренность каждый раз вводила Тейлора в отупелый ступор. На девушку не действовало его сокрушительное обаяние, лишь изредка он вылавливал на себе юркий взгляд, внимательный и слегка смущённый. И сейчас, когда Роджер всматривался в изящные черты, он понял, что не раздумывая женился бы на ней. Конечно, женился, если бы не Брайан. На мгновение ему показалось, что они даже похожи, улыбчивые, резковатые, будто бы вечно куда-то спешащие, оба лучились уютным спокойствием. Конечно, он прежде таких людей не встречал. Но чувство к Брайану было совсем другим. И этого чувства он пугался каждый раз, когда оно подкрадывалось и, словно темный душный мешок, накрывало внезапно и с головой. Когда Брайан просто сидел, изучая свои многочисленные конспекты, сосредоточенно сдвинув брови и завесившись густой шевелюрой. Или когда просто беседовал с Джоном, расслабленно закинув ногу на ногу, как обычно — немного не до конца, а на бледном лице цвела нежная улыбка, и Роджер, отчего-то краснея, чувствовал, как тело сводит в мучительно-сладкой агонии предвкушения. Ему казалось, что будет достаточно одного только взгляда, мельком к нему обращённого, и он задрожит от страха и возбуждения, потому что Мэя он иногда слегка боялся, не особенно понимая, почему, но всё же. Боялся и трепетно вожделел. –… в целом, это неплохая идея, думаю, мы и правда подзасиделись в отеле, так что смена обстановки никому не повредит. — мягкий обстоятельный голос привычно вынул Роджера из раздумий, и он еле удержался, чтобы восторженно не захлопать в ладоши, как это тут же сделала Доминик. Тейлор лишь саркастически вскинул брови, всплеснув руками. — Не может быть! Нашему мистеру зануде наконец-то осточертело сидеть в четырёх стенах. Я обязательно отмечу этот день в календаре, Брайан. — А я отмечу день, когда твои подколы станут хоть немного остроумными, потому что. — Ну не ссорьтесь, только не ссорьтесь снова! — зарождающуюся гневную тираду прервала Доминик, снова решительно обнимая парней. Она уложила руки им на головы, чуть встряхивая, чем вызвала с обеих сторон неловкие смешки. Брайан благодарно посмотрел на девушку, а затем перевёл взгляд на Роджера. Раскрасневшийся, встрёпанный, с блестящими глазами. До безобразия юный, совсем дитя ещё. И при этом будто бы проживший целую жизнь. Он целиком был соткан из противоречий, и Брайан пока ещё не знал, как с ним всё-таки надо. Роджер любил, когда его берут грубо, желательно без предупреждения. Он любил его властного, сильного, доминирующего. Он также любил его нежного, заботливого и чуткого, пусть даже до тошноты. Он его любил? Брайан почувствовал, как по коже забегали холодные мурашки и чуть тряхнул головой, испугавшись собственных мыслей. Не время сейчас для таких вопросов. Взгляд отстранённо прошёлся вдоль стен, остановившись на приоткрытой двери. За стойку вернулась Крисси. Сосредоточенно склонившись над печатной машинкой, она звонко выстукивала неровный ритм, то и дело отводя от лица свои длинные прямые волосы, который струились русым дождем, медленно сползая с плеч на затертые клавиши. Брайан чуть наклонил голову, вглядываясь в проём, чтобы получше рассмотреть миниатюрный силуэт. Девушка вдруг вскинула обернулась, почувствовав чужой пристальный взгляд. Она посмотрела на него немного напуганно, тут же краснея. Брайан улыбнулся. — Иди к нам, Крисси! — проследив за его взглядом, тут же позвала Доминик. И смущенно улыбаясь, девушка вплыла в хол. Такая маленькая и простая, она совершенно не вписывалась в этот броский интерьер. Крисси аккуратно присела на краешек дивана рядом с Брайаном, и он тут же придвинулся, тепло улыбаясь ей, такой земной по сравнению со всеми остальными. И оттого казавшейся ему совершенно другой. Такая тёплая, вся целиком и полностью олицетворяющая семейный уют. Он представлял её матерью своих детей. И при этом знал абсолютно точно, что настоящей семьи у него никогда не будет. Брайан поймал на себе напряженный взгляд Роджера и усмехнулся про себя. Мальчишка сколько угодно может пытаться поймать его на ревности, но в итоге, конечно же, попадётся сам. Почему он так смотрит? Будто не знает, что он — это солнце, деревья, синее небо и любимые звезды. И что в этой бледной комнатке с вычурным интерьером, скрипучими половицами и разбитым окошком без штор Брайан вдыхает, наконец, до конца, полной грудью. Потому что там воздух до последней молекулы пропитан им. И что хочет он Роджера до трясучки. Постоянно, как пубертатный подросток: в комнате, в ванной, и даже на крыше пару раз было. Ночью, конечно, под звёздами, он ведь романтик. Брайан едва заметно усмехнулся собственным мыслям. Знал бы Тейлор, как до невыносимости остро чувствовалось каждое прикосновение, каждый мимолётный взгляд. И как было страшно, потому что запрещено. Нельзя так любить. Нельзя так хотеть. Нельзя быть таким. Бесящим до зубовного скрежета, красивым до сумасшествия, любимым до душащей нежности. Если бы Мэй только знал, что всё будет так, он бы ни за что не притронулся к этому телу. Он бы даже не взглянул тогда, на лестничной клетке, так и прошёл бы мимо этих бездонных глаз. Распахнутых, он был уверен, для него одного. Из раздумий Брайана выдернула активная возня сбоку. Он почувствовал как на колени с протяжным лязгом приземлилось акустическая гитара. Удивленно хлопнув глазами, он кинул на Доминик вопросительный взгляд. — Сыграй нам что-нибудь, Брай, ты же умеешь! — скомандовала девушка, и Брайан, усмехнувшись, бережно, как младенца, перевернул гитару, чтобы взять с нужной стороны. Роджер мигом оживился, чуть наклоняясь, чтобы рассмотреть массивный гриф. А потом увидел, как тонкие пальцы коснулись тугих струн и с первым звуком помещение наполнилось мелодичными переливами. Роджер перевёл взгляд на сосредоточенное лицо Мэя, который тихо наигрывал какие-то замысловатые пассажи. Он чуть хмурил брови, время от времени забавно закусывая губу. Роджер мечтательно улыбнулся, потупив взгляд и тут же одернул себя. Что он, в самом деле, как девчонка?! Брайан говорил, что в юности музыка была его основным увлечением, и Роджер вдруг представил его на сцене, возвышающегося над многотысячной толпой. Совсем отрешённого и до предала отдающегося. Брайан бы смог. Он такой, не от мира сего немного. Роджер снова поднял глаза, тут же натыкаясь на внимательный взгляд. Ему показалось, что Брайан посмотрел чуть насмешливо, будто застал за чем-то интимным. Будто спрашивал «уж не обо мне ли думаешь?». Конечно же о тебе. *** На следующее утро Роджер проснулся от тихого бормотания, доносящегося с другого конца комнаты. Брайан сидел за столом, в три погибели согнувшись над звёздной картой, и едва слышно напевал какую-то незамысловатую мелодию. Время от времени он комично вскидывал голову, выпрямлялся, будто бы представляя себя на сцене перед многотысячной толпой и важно объявлял следующую выдуманную композицию. Роджер свесил голову с кровати, шкодливо улыбаясь. — Что это ты там бормочешь, Брай? Какой ещё сонный блюз? Брайан дёрнулся и резко обернулся, распахивая глаза от неожиданности, но в следующую секунду саркастически приподнял брови. — Проснулся? — протянул он, вновь возвращаясь к карте, — Странно, времени только пол двенадцатого. Интересно, что это вдруг смогло заставить тебя подняться в такую рань? — Как это что? Если бы я проснулся позже, то скорее всего пропустил бы этот легендарный концерт! -воскликнул Роджер, вскидывая брови в притворном ужасе. Брайан закатил глаза, но всё-таки обернулся, чтобы кинуть на Тейлора уничтожающий взгляд. Роджер вдруг посерьезнел. Он сел прямо, окидывая Брайана внимательным взглядом. — Ты снова не спал. — хмуро констатировал он. Брайан вздохнул, потирая уставшие глаза и расслабленно откинулся на спинку стула. Она тут же жалобно скрипнула, нарушая образовавшуюся тишину. — Я спал, но потом проснулся, — устало ответил Мэй, а в следующее мгновение ободряющее улыбнулся, — решил, какой смысл лежать просто так, если можно заняться делом, к тому же.. — Я знаю, что ты не спишь, перебил Тейлор, — слышу, как ты ворочаешься как ужаленный каждую ночь. Это твоя вечная паранойя, с ней надо что-то делать. Ты должен. то есть, я хотел сказать мы. Мы должны, потому что всё дерьмо, которое сейчас происходит — это наша общая проблема и.. Брайан слушал сбивчивую речь, облокотившись на ладонь, и думал, как бы остановить этот нескончаемый поток мыслей и вопросов, на которые он, к своему стыду, ответа не имел. И вдруг: — А пойдём в кино? Роджер запнулся на полуслове, вытаращив глазища и тут же недоверчиво нахмурился. — В кино? — тупо переспросил он, растеряно моргая. — Ага. — Брайан чуть прикусил кончик мизинца, расплываясь в хитрой улыбке. Такой растерянный Тейлор невероятно забавлял. — Ты был когда-нибудь в кино? — Бывал пару раз. А здесь разве есть кинотеатры? — Ну, вообще есть один. *** Если бы Роджера попросили назвать самый худший час в его жизни, он бы не раздумывая ответил, что этот час наступил в тот день, когда Брайан решил сводить его на «Космическую одиссею 2001», потому что сейчас, ёрзая в адски скрипящем кресле, он в буквальном смысле умирал от скуки. Но со стоическим упрямством продолжал пялиться в экран, мысленно проклиная на чем свет стоит режиссёра, которого про себя решил окрестить законченным шизофазом, всю, без исключения, съемочную команду и Брайана, всем своим видом сейчас воплощавшего восторженный энтузиазм. Роджеру оставалось лишь молча терпеть, дабы не прослыть в глазах Мэя недалёким мальцом. На самом деле, происходящее на экране казалось ему полнейшим абсурдом и сюрреалистической заумью: вся эта атмосфера первозданного хаоса, дикий рёв австралопитеков, вызывающий неприятные спазмы в желудке, громоздкие конструкции космического судна и безмолвные роботы-космонавты, трогающие какую-то чёрную глыбу внушительных размеров. Всё это, безусловно, нравилось Брайану, он то уж точно был в восторге от происходящего, а Тейлору, любителю экшена и динамичных боевиков, было мучительно скучно. Единственное, за что Роджер был благодарен Мэю, так это за то, что тот выбрал ночной сеанс. В маленьком зале, полном людей, он бы попросту задохнулся от духоты. Сейчас же здесь и вовсе не было зрителей, за исключением похрапывающего старичка в первом ряду, который время от времени резко просыпался, вновь задирая голову, и с неподдельным воодушевлением принимался следить за происходящим на экране. Роджер прыснул. Он представил состарившегося Брайана с поседевшими кудряшками и почему-то в скафандре, как настоящего посланника, прибывшего на Марс и скандирующего лозунг землян. Тейлор снова повернул голову, скользнув взглядом по сосредоточенному лицу. Вообще-то у него был кое-какой план. Роджер заговорщически улыбнулся. Кажется, сегодня он всё-таки не помрёт. По крайней мере не от скуки. Брайан был в восторге. От фантастических кадров космоса и завораживающих спецэффектов слегка кружилась голова, Мэю даже показалось, что на какое-то время он совершенно отсоединился от реальности. Конечно, он смотрел этот фильм не в первый раз. Брайан хорошо помнил, как на премьере, шесть лет назад, он чуть не рухнул в обморок прямо в кинотеатре. И сейчас ему казалось, что ощущения ничуть не притупились. От завораживающих кадров космоса слегка кружилась голова, казалось, будто сидя в этом маленьком зале, вперив взгляд в небольшой экран, он заглядывал в будущее. И вот, необыкновенно реалистичный скачок в 2001 год, в котором люди ищут жизнь вне земли. Мэй восхищенно рассматривал навороченные аппараты и прожектора, как вдруг будто бы сквозь сон почувствовал горячую ладонь на своём колене. Сюрреалистическая атмосфера тут же рассеялась, и Брайан медленно прикрыл глаза, длинно выдыхая. Губы мелко дрогнули в едва различимой улыбке. В конце концов, он знал, что Роджер не продержится больше часа. — Ну что, совсем никак, да? — по-доброму усмехнулся он и сочувственно посмотрел на Тейлора. — Да нет, что ты! Это очень интересно, Брайан, очень.- горячо зашептал Роджер склоняясь к чужому уху и слегка потерся носом о щёку. Брайан почувствовал, как земля уже привычно начинает уходить из-под ног. Небольшой экран завертелся перед глазами, а собственное дыхание стало слишком тяжелым. Роджер тем временем отстранился, как ни в чём не бывало возвращаясь к просмотру, однако руку не убрал. — Как называется эта длинная чёрная штуковина, вокруг которой вначале прыгали австралопитеки? Я забыл, — заинтересованно протянул он, не отрываясь от экрана. Ладонь тем временем двинулась чуть дальше, а потом вдруг остановилась, подобравшись к внутренней стороне бедра. Брайан сверкнул глазами, кидая на Тейлора быстрый взгляд, и незаметно для чужих глаз сжал ладони на ручках кресла. — Она называется монолит, Роджер, — ответил он, стараясь придать голосу уверенный тон, — это такое геологическое образование в виде каменной глыбы. Рука скользнула дальше, мягко ложась на твердеющий под штанами бугор. Брайан чуть сполз по спинке кресла, скользя мутным взглядом по тейлоровскому лицо. Тот лишь невозмутимо откинул голову, тут же изображая крайнюю степень заинтересованности. — Это ведь какая-то метафора, да? — спросил Роджер, многозначительно хмуря брови. Брайан ловким движением расстегнул собственный ремень, торопливо звякнув железной пряжкой. — Да, ты совершенно прав, — выдохнул он, ёрзая в узком кресле, чувствуя как проворная ладошка настойчиво пытается забраться под кромку белья. Сохранять самообладание становилось всё сложнее, но он всё же попытался собрать в кучу стремительно расползающиеся мысли, — скорее всего, это метафора тяги к неизведанному, символ вечности, хотя вообще-то в фильмах Кубрика сложно отыскать какой-либо символический смысл, потому что… Тейлор вдруг посмотрел на него во все глаза и резко двинул рукой, обхватывая твёрдый член. Брайан рвано выдохнул, сильнее хватаясь за ручки кресла, словно за спасательный круг. Голова закружилась от тяжелого наслаждения, мягко перекатывающегося где-то внизу живота. Роджер придвинулся совсем вплотную, невесомо касаясь кончиками пальцев острого подбородка, чуть приподнимая его, чтобы поймать расфокусированный взгляд. — Это так интересно, Брай, — он клонит голову вбок, хитро улыбаясь, — давай ты мне сейчас расскажешь поподробнее, а то я что-то не до конца понимаю. Мэй запрокидывает голову, когда пальцы Роджера с нажимом скользят по всей длине. Тейлор тем временем слегка отстраняется, озорно улыбаясь, а в следующую секунду ловко перелезает через ручку кресла, в одно мгновение оказываясь на чужих коленях. Брайан изумленно распахивает глаза, мигом вылетая из пелены удовольствия. — Роджер, что ты делаешь?! — шипит он, настороженно оглядываясь по сторонам, — мы здесь не одни вообще-то. — Ой, да перестань, этот забавный дедуля на первом ряду явно пришёл сюда не с целью поиска экзистенциального опыта. — Что ты несёшь? — Поверь, мой милый, мы ему не помешаем, — сладко пропел Тейлор и мягко двинул бёдрами, задевая возбужденный орган. Брайан тихо выдыхает, когда Роджер подносит к губам его ладонь, медленно погружая в рот твёрдые подушечки. Тейлор смотрит, не отрываясь, чуть прикрыв глаза. Длинные ресницы легонько подрагивают, когда он начинает активнее обводить языком длинные пальцы. Он так старается. Брайан укладывает другую руку на тонкую шею, поглаживая нежную кожу под волосами большим пальцем. А затем резко притягивает к себе. Пальцы выскальзывают изо рта с хлюпающим звуком, и их тут же заменяют горячие губы, утягивая в медленный тягучий поцелуй. Движения Роджера неторопливые, плавные. Он льнет к нему, горячий совсем, будто температура под сорок, и Брайану кажется, что им здесь совсем не осталось воздуха. Он отрывается от чужих губ с протяжным стоном, чтобы взглянуть. На него. Роджер тяжело дышит, быстро облизывает припухшие губы, снова клонит голову вбок. Улыбается. Раскрасневшийся, с растрёпанными волосами, глазищами своими огромными блестит, как прожекторами душу просвечивает. Брайан расстегивает его штаны, резко дёргая на себя, слыша рваный вдох. — Эй, поосторожнее! — хрипло смеётся Тейлор, — ты же так нежен со мной всегда, — тихо мурлычет он на ухо и снова поднимает глаза. Сама невинность. Брайан рычит, буквально выдергивая его из джинс и белья, и Роджер тихо стонет, всё-таки кусая острый подбородок, чувствую как цепкие пальцы до синяков сжимают бёдра. — Прям так? — низко спрашивает Брайан, на мгновение останавливаясь, чтобы обвести пальцами тугое колечко мышц. Роджер улыбается. — Думаешь, я не подготовился? Ахх.. Его насаживают на член резко. Сначала даже немного неприятно, но когда Брайан входит до конца, Тейлор выгибается, запрокидывая голову. С экрана доносится бодрый смех, сопровождаемый оживлённым обсуждением космической ветчины. Роджер медленно приподнимается, чтобы в следующую секунду насадиться снова. Брайан быстрые движения честно пытается сдерживать на протяжении минуты, но затем всё же срывается, начиная резко вскидывать бёдра, не сбавляя темпа. Тейлор беспомощно хватается за чужие плечи, раскрывая рот в немом крике. Он закатывает глаза, укладывая голову на чужую макушку. Брайан меняет угол проникновения, и член внутри подбирается к заветной точке, максимально растягивая тугие стеночки. Роджер глушит в его ладони протяжный стон. — Тише, тише. — рвано шепчет Брайан, обхватывая тонкую шею одной рукой, заглядывая в распахнутые глаза, — с ума меня сводишь. Тейлор хватает ртом воздух, прижимаясь к раскаленному телу. — Брайан, Брай..ан, пожалуйста. — Что? — Брай… — чуть не плача. И Брайан понимает. Кладёт руку на чужой член, обводя большим пальцем головку и принимается размеренно дрочить, стараясь не сорваться на слишком быстрый темп. А через минуту уже сам неистово вбивается в податливое тело, прикрыв глаза, и до крови закусывает губу. Роджер старается не кричать. Получается откровенно плохо, поэтому Мэй сразу же зажимает ему рот рукой. Ещё немного. — Немного ещё.. — вдруг шепчет Тейлор и тут же запрокидывает голову. Член в руке дёргается, напрягаясь, и Брайан входит максимально глубоко, зажмуривая глаза, чувствуя как горячая сперма заливает пальцы. Роджер замирает, сведя брови, застывая с гримасой мучительного удовольствия на лице и чувствует, как Брайан кончает внутри него. Оргазм тянется долго, липко ввинчиваясь во внутренности, окончательно лишая кислорода. Мэй хаотично скользит руками по тейлоровскому телу, отчего-то накрывая ладонью его лицо. Перед глазами плавают фиолетовые круги, а зал вдруг заполняется высокими децибелами и Брайану кажется, будто бы это у него в голове, но потом до него доходит, что это монолит издаёт ультразвук, отгоняя людей. На экране космонавты отчаянно прижимают руки к плотным шлемам скафандров в попытках закрыть уши. Удовольствие постепенно сходит на нет. Роджер слазит с него, пересаживаясь обратно в своё кресло. Брайан откидывает голову, убирая со лба взмокшие кудри. Старичок на первом ряду тихонько посапывает, вытянув костлявые ноги и уложив седую голову поверх сложенных ладоней. — Брай.. — А? — Кажется, я только что в космос слетал.