После Хогвартса

На горизонте забрезжил рассвет. В доме семьи О`Кифф всё было тихо. Что-то влетело в распахнутое окно и коснулось волос спящей девушки. Мадлен резко села, и комната поплыла перед глазами. - Орион! - воскликнула Мэд и плюхнулась обратно на подушку. - Который час? Ха, как будто сова могла ей ответить. Взглянув на старенький будильник, девушка довольно улыбнулась. Без десяти шесть, а она уже проснулась. Вперёд, времени терять нельзя! Вскочив на ноги с небывалой легкостью (всегда бы так), девушка начала метаться по комнате. Натянула джинсы, футболку и свитер, расчесала непокорную копну светлых волос, а на пути к чемодану её снова настиг Орион. Он сел на плечо хозяйке, возмущенно ухнув. Только сейчас Мадлен заметила письмо. В последнее время она стала рассеянной. Погладив сову и отвязав письмо, девушка с опаской развернула пергамент. Конечно. Она забыла вчера написать отчет о своем мини-путешествии. Миссис Дагворт-Грейнджер сердилась и обещала, что ещё один проступок, и Мэд заберут домой. Схватив перо и пододвинув лист пергамента, нерадивая дочь принялась строчить. Написала прилично, чтобы маман успокоила свои пошаливающие нервы. Орион успел напиться и удобно утроиться на верху старого шкафа, а хозяйка уже отправляла его в обратный путь. - Не дуйся, прилетишь домой и отдохнёшь, - приговаривала Мадлен, привязывая к лапке совы свиток. Время близилось к семи, когда Мэд, сунув палочку в карман и прихватив этюдник, спустилась вниз. О`Киффы ещё спят, незачем их будить. Девушка нацарапала записку, прихватила яблоко и вышла на крыльцо. - Красота! Облака застенчиво розовели, шумели деревья на ветру, а впереди на сельской дороге не было ни одного человека. Шагая вдоль заборов и живых изгородей, Мадлен любовалась разноцветными дверями и причудливыми растениями. Дорога заканчивалась в поле, поросшим сочной зелёной травой. Пастухи уже выгоняли овец на пастбища, то и дело слышалось блеяние. Мадлен облокотилась на покосившийся забор и всмотрелась в даль. Кажется, где-то поблизости был пруд с утками. Но в какой стороне? Перелезая через забор, Мэд услышала треск, но не придала ему значения. Она отправилась вперёд, держа курс на холмы. Наконец, место для живописи было найдено. Не пруд, конечно, но тоже хорошо — старые дубы, каменные развалины и мегалиты с огамическими надписями. Девушка махнула палочкой, и этюдник прыгнул на траву, откинув крышку. Осталось установить холст, выдавить краску на палитру и приступать! Крупные мазки легко ложились на белую поверхность. Вскоре появились наброски деревьев и очертания развалившегося замка. Из рассказов Мадлен знала, что когда-то в этом замке жил богатый маггл, утроивший охоту на ведьм. Он и не подозревал, что добрая половина деревушки, находящейся в его владениях, населена колдунами. Маггл успокоился, когда уничтожил троих, но магов это только распалило, и они наслали на него столько хворей, что хватило бы на сотню таких, как он. Нельзя сказать точно из-за чего умер маггл, но его семейство, видя страшные язвы на мёртвом теле, предпочло уехать из этих мест. Так же поступили и другие пугливые магглы-крестьяне, а иные, похрабрее, переженились с волшебниками, и отныне деревушка населена исключительно магами и ведьмами. Мадлен почесала нос, задумчиво пожевала древко кисти и отступила на шаг, оглядывая то, что у неё получилось. Решив, что на сегодня можно закончить, Мэд услышала сухой хлопок и резко повернувшись. Локоть задел холст, тот слетел с подставки и упал в траву этюдом вниз. - О нееет! - простонала Мадлен. За спиной прозвучало: - Гиппогриф меня раздери, что вы здесь делаете?