Paradoxum

Ты нетерпеливо барабанишь пальцами по столу, другой рукой ловко управляясь с клавиатурой. Ты ждал здесь чего угодно – да хоть сотни призраков и полка элсенов-мутантов, – но не подобного, нет. Тебе хочется динамики, а все, что игра может тебе предоставить – это тупое блуждание по коридорам и решение головоломок, а иногда – возможность убить пару-тройку монстров. – Да твою же мать, – ворчишь ты, снова направляя Баттера за какой-то угол. Там обнаруживается только гигантский элсен, и ты с чувством материшься, записывая на клочок бумаги очередные цифры. Скорее бы уже закончилась эта тягомотина и начался бой. Приятель говорил тебе, что в Комнате обитают два главных монстра. Тебе не терпится до них добраться. Наконец на экране появляется название последней части, «Часть Один». Ты выпрямляешься на стуле, хрустя позвоночником, и разминаешь пальцы. Наконец-то что-то нормальное, а не беготня с цифрами! Enter. Эта лестница кажется Баттеру бесконечной, но он упорно взбирается вверх, отдуваясь и закинув верную биту на плечо. Ему кажется… нет, он точно уверен, – там его ждет что-то очень важное для него. Бейсболист не может вспомнить, что именно, но это так. Баттер просто чувствует это. Лестница уходит далеко в небо, но все же заканчивается – ничто не вечно в этом мире. Она выводит Баттера на площадку под открытым небом. Мужчина опускает биту и осматривается. Кроме него, на платформе стоит еще один человек – женщина в белом платье с распущенными волосами. Около нее парят переплетения каких-то линий. Похоже, какие-то аналоги парящих за его собственной спиной адд-онов. Девушка разворачивается к Баттеру, и он видит, что у нее нет лица. – Ты здесь, Баттер… – ее голос похож на шорох ветра в листьях деревьев. – Я долго ждала тебя, но ты пришел напрасно. Сейчас ты ничего не сможешь сделать, лишь ухудшишь положение. Возвращайся домой. Бейсболист вскидывает голову. Бита, покрытая запекшейся кровью, лежит у него на плече. Что она о себе возомнила? – Я уже дома, – отрывисто бросает он, сжимая гладкое дерево рукоятки. – Здесь я должен был очутиться. Твои подданные мертвы, Королева, и сейчас под твоей рукой царство, которое долго не просуществует. Какая-то часть в нем отчаянно сопротивляется желанию очистить эту женщину, увидеть ярко-красную кровь на тупом конце биты – почему? Баттер не знает, да и не собирается поддаваться этому жалкому куску себя. Мир должен быть очищен. Остановись! Ты не знаешь, что ты хочешь сделать! О, нет, Баттер знает. Он собирается очистить эту женщину и пойти дальше. И будет очищать всех, пока не очистит этот загнивший мир. – Зачем ты разрушил мое королевство? – Королева подходит ближе всего на несколько шагов, но пальцы Баттера уже обхватывают рукоятку биты крепче прежнего, и женщина останавливается. Будь у нее глаза, она бы пытливо смотрела на бейсболиста. Да и сейчас мужчина чувствует что-то странное… как будто он уже знает Королеву, знал ее раньше и, более того… Нет. Такого просто не бывает. Баттер знает это. Перестань, Бриан! Ты потом не простишь этого себе, опомнись! – Ты никогда не делала здесь ничего значительного, – Баттер говорит нарочито медленно, подбирая нужные слова. – Ты должна была заботиться о них, но не смогла сделать даже этого. И именно из-за тебя я вынужден закончить свою священную миссию. Голова начинает невыносимо болеть, и бейсболист едва заметно морщится – ровно настолько, насколько его может скрыть кепка. Он не привык показывать никому свою слабость, тем более врагам. Она не враг тебе! Опомнись, идиот! Это все проделки Кукловода! – Я делаю все для него и просто хочу, чтобы мое дитя было счастливым! – теперь в голосе Королевы слышны новые, гневные нотки, словно это бейсболист был виноват во всех ее несчастьях. – Мы были так заняты, что совсем забыли, для кого мы все это делаем, Бриан. Давай же, вспомни! Выпусти память, дай пробиться наружу! Вспомни, как тебя зовут, она только что назвала тебя так! Очнись, Бриан, очнись, пока не свершилось непоправимое! Власть Кукловода сильна, но не безгранична, ты сможешь! – Ты разрушил его, Баттер, и я не дам тебе убить нашего сына, – Королева продолжает говорить, и Баттер слушает ее краем уха, но не вслушивается в слова – речь женщины сливается для него в низкий неясный гул, лишая бейсболиста и так крохотных шансов выйти из-под контроля. – Сегодня ты падешь. Все. Хватит. Баттер теряет последние крохи терпения, и тупой деревянный конец с мягким звуком врезается в бок женщины, точно под ребра. Ее слова прерываются на середине, и Королева отшатывается, кривясь от боли. Адд-оны, пролетев мимо него, один за другим впечатываются в переплетение линий, и оно гнется и трещит под их ударами. Королева не вступает в прямой бой, пытаясь уговорить бейсболиста отступить, и Баттер ненадолго приостанавливается. Что она там говорила об их общем сыне? Может ли... Черт, опять клавиша залипла. Ты решаешь эту проблему просто: встряхиваешь клавиатуру, и кнопка послушно возвращается на свое место. – Вот надо же было, в самый неподходящий момент! – негромко ворчишь ты, наспех осматривая починенную клавиатуру и бросая быстрый взгляд на монитор компьютера, где напротив Королевы застыла невысокая по меркам пиксельного мира фигурка Баттера. – Ну, погнали… Замочим ее! Enter. Бита, которую Баттер уже совсем было опустил, снова взлетела вверх и опустилась точно на затылок Королевы. Тонко хрустнули проламываемые косточки, и она, пачкая платье пылью и кровью, опустилась на плиты пола. Удивительно – она умирала, но не могла умереть, как будто что-то ее еще держало, не отпуская. – С твоей стороны это было очень безответственно, Бриан… – она опять называет Баттера этим именем, словно не может запомнить, как же его зовут на самом деле. – Не хочешь ли кофе?.. моя любовь… Прошу тебя, не надо! Он ведь совсем еще ребенок, нет, нет… Следующая на очереди – комната в конце ярко-красного, слепящего коридора. В ней сидит мальчик лет пяти, сжимая в ручонках огромную свиную ногу. Он едва слышно пищит, а затем разражается сухим кашлем, судорожно цепляясь за свое небольшое имущество. Нет, только не его, пожалуйста, нет, не надо… Баттер спокойно снимает с плеча биту. Ребенок не сопротивляется – только отползает подальше, кашляет да жалобно хнычет. Ему хватило нескольких ударов битой да парочки атак адд-онов – вскоре перед Баттером лежало всего лишь изломанное тельце. Никаких признаков жизни. Нет… Бейсболист переступает через него и направляется к открывшейся двери.