Paradoxum

Короткий коридор приводит Баттера в небольшую пустую комнату, в которой нет совершенно ничего. Мужчина осматривается, держа биту на плече, и замечает на стене массивный выключатель – его сложно не увидеть, ведь тумблер находится точно напротив выхода в коридор. Наверное, его необходимо выключить. Баттер делает еще пару шагов по направлению к стене, и его останавливает хриплый кошачий вой из-за спины: – Стой, где стоишь, мошенник! Судья, дробно топоча лапами, выскакивает из коридора и встает между бейсболистом и стеной с выключателем, воинственно размахивая хвостом. Баттер останавливается – скорее от неожиданности, чем действительно испугавшись кошачьего окрика, – и вопросительно смотрит на него. – Должен сказать, что я возлагал на тебя слепейшее доверие, крепчайшие надежды и искреннейшую веру, – продолжил кот говорить, когда немного отдышался. – Да, мы оба можем с уверенностью сказать, что я грешен до мозга костей, но настоящий предатель – тот, кто предстал сейчас перед взором кота. Баттер удивленно хмыкает и опускает взгляд на Судью. Кожа кота на загривке собралась в складки, а клыки, и так выпирающие из пасти, обнажились еще больше, однако бейсболист не понимает, что… У Баттера кружится голова, и он едва заметно пошатывается, слегка морщась под кепкой, а когда он поднимает глаза, то видит за спиной Судьи нечто. У него мощная, выдающаяся вперед вытянутая голова и огромная пасть, полная криво посаженных острых зубов, способных перемолоть кости. У него мощные черные лапы, как у зараженных элсенов, и налитые кровью глаза по бокам головы. Однако не это пугает бейсболиста. Страшнее всего то, что на чудовище – его собственная черно-белая форма, висящая клочками. Монстр ухмыляется и расползается клочьями черного тумана, а Баттер встряхивает головой и чуть заметно передергивается, вновь переводя взгляд на кота. Кажется, Судья ничего не заметил – он все еще продолжает говорить: – Ты не очистил это место. Ты разрушил, уничтожил его. Ты погрузил его в чистейшее Ничто. Глядя в обвиняющие глаза кота, Баттер пытается объяснить, что это не он, что ему жаль, однако с губ слетает только равнодушное: – Так было надо. – Я не должен был протягивать тебе руку помощи. Я должен был с самого начала заметить чёрное пламя, охватившее твою душу, – неодобрительно качает головой Судья и собирается было сказать еще что-то, как вдруг бейсболист перебивает его, почувствовав в себе возможность говорить. – Это не я сделал! – Не ты? – кот удивленно дергает ушами, он явно не готов услышать от Баттера такое. – А кто тогда? Здесь больше нет посторонних. – Это Кукловод. За окном снова грохочут раскаты грома, и ты сдавленно чертыхаешься. Не то чтобы ты боялся грозы – хах, ты давно уже не ребенок, – но у тебя почему-то начал ужасно сбоить компьютер, да и собака – рослый черный мастиф – забилась под стол и скулит, отвлекая от игры. Ты снова материшься, когда игра сворачивается в крохотную кнопку на панели задач и наотрез отказывается раскрываться обратно. Да какого же гребаного лешего?! Молния освещает комнату, выхватывая на стене тень человека с привязанными к пальцам натянутыми нитями, но ты его не замечаешь и продолжаешь воевать с монитором. Игра успешно сопротивляется тебе, отказываясь открываться. Enter. – Кукловод? Джокер? – переспрашивает кот, мотая хвостом, затем дергает головой. – Ах я старый дурак… Идем отсюда, Баттер, и закроем эту комнату к чертям собачьим… Баттер кивает, вновь устраивая биту на плече, и первым выходит в коридор. Судья следует за ним, оглядываясь назад – на опасный тумблер. – А что будет, если его переключить? – спрашивает бейсболист, проследив за взглядом кота. Судья неопределенно машет хвостом: – Говорят, что окончится существование этой вселенной, хотя я не уверен. Впрочем, проверять по понятным причинам не рвусь – сам понимаешь, оборвать свою жизнь из-за простой дурости я желанием не горю. Баттер согласно кивает и говорит: – По-хорошему, запечатать бы эту комнату следовало. Судья задумчиво окидывает его взглядом и наконец говорит: – Если кто и сможет это сделать – только ты, Баттер. И никто иной. Бейсболист почему-то ни капли в этом не сомневался. Более того – он откуда-то знает, что делать: мужчина возвращается к телу Хьюго и опускает руку в натекшую под ним лужицу крови. Пальцы другой руки на мгновение задерживаются на щеке ребенка, затем Баттер мягким движением опускает веки сына и поднимается с колен. Не сейчас. Позже. Рука бейсболиста оставляет на стене белого коридора кровавые разводы, и все, что есть дальше, медленно растворяется в черном тумане. Отныне этот коридор ведет в небытие. А после они идут по расчищенным Зонам, и Баттер зачем-то несет с собой биту, хоть и понимает, что сейчас она ему точно не помощница. Кот ведет его тайными тропами, большую часть которых бейсболист не заметил бы, даже если бы специально их искал. Последний ход вывел их к библиотеке, и Судья остановился перед входом. Баттер вопросительно посмотрел на него, оперевшись на биту, и кот слегка опустил морду вниз, глядя на землю. – Я останусь здесь, – мяукнул он. – Почему? – бейсболисту почему-то не нравилось мрачное здание бывшей библиотеки, но он не мог сказать, почему. Просто он чувствовал, что здесь что-то не то. – Здесь остался Валери, – просто ответил Судья, и Баттер кивнул. – До встречи, Пабло, – попрощался мужчина и вновь зашагал вперед, оставив кота глядеть ему в спину и задумчиво щурить глаза. В подвалах под почтовой службой Баттер наткнулся на Захари. Торговец сидел на перевернутом ящике, а его неподъемный рюкзак стоял рядом. – Buenos dias, amigo, – поприветствовал он бейсболиста, развернувшись к нему. – Ты все еще жив? – Не слишком учтиво с твоей стороны, – хмыкнул мужчина, подходя к Захари. – Как видишь, да, жив. – Не ожидал я, что Кукловод тебя выпустит, – глаза лягушачьей маски смотрели пусто и безжизненно, но Баттер чувствовал внимательный изучающий взгляд самого Захари. – Да вот как-то упустил. – Бейсболист пожал плечами и уселся на пол, откинувшись на стену. – Как думаешь, что дальше? – Дальше? – торговец полностью развернулся к нему. – Не знаю как ты, а я, скорее всего, продолжу свои поиски. – Поиски? – переспросил Баттер, чуть нахмурившись под кепкой. – Какие поиски? Некоторое время Захари молчал, затем вновь заговорил: – Есть легенда о том, что из Игры существует один-единственный выход, и он спрятан где-то тут, в этих четырех Зонах. В Комнате выхода нет, если верить той же легенде. Лично мне не слишком-то хочется быть персонажем видеоигры до конца своих дней. – Я с тобой, – проговорил Баттер, положив биту себе на колени. – За мной один должок. Пусть даже он не сможет вернуть их, бейсболист все еще способен отомстить. Он должен отомстить убийце Хьюго и Вейдер. Кукловоду придется ох как несладко… Захари бросает косой взгляд на мужчину и начинает рыться в своем рюкзаке. Один за другим на полу оказываются предметы, ценники на которых заставляют Баттера выразительно поморщиться. Он и не представлял, что у этого торговца могут быть НАСТОЛЬКО дорогие предметы. – Надевай, amigo – вряд ли нам будут попадаться только безобидные призраки, - слегка протягивая слова, говорит Захари, и бейсболист начинает закреплять на себе новое снаряжение. Крепкая лакированная бита – еще без кровавых следов – приходится как раз по руке, и Баттер для пробы взмахивает ей несколько раз. Теперь у него есть надежда отомстить.