Paradoxum

– Где искать-то будем? – спрашивает Баттер, когда все снаряжение надето, и поправляет кепку. Тяжесть новой биты странным образом успокаивает его, а мечта окрасить ее ударный конец кровью убийцы Вейдер и Хьюго придает сил. Захари лишь пожимает плечами. – Он может быть где угодно, – говорит он, поправляя маску. – Зоны огромны, и каждый крохотный люк может оказаться лазейкой в реальный мир. Бейсболист хмурит лоб. Он не знает, куда необходимо идти, но сладкий вкус на языке не дает ему покоя, напоминая об одном-единственном месте, в котором на потайной ход не могли случайно наткнуться элсены или кто-либо еще. – По-моему, он должен быть в нулевой Зоне, – произносит Баттер задумчиво. – Она хранит в себе достаточно секретов. Только потом он бросает короткий взгляд на Захари из-под козырька бейсболки и видит, как напряглась и закаменела его спина. – В нулевой зоне нет ничего интересного, – его голос из-за маски звучит глухо, по нему вряд ли можно понять, что именно чувствует торговец, но Баттер каким-то образом догадывается и подходит ближе. Широкая ладонь ложится на плечо паренька, и тот практически незаметно вздрагивает от прикосновения. – Не волнуйся, – негромко произносит бейсболист. – Я уже был там, она жива. Захари разворачивается к нему и пристально смотрит сквозь прорези маски ему в глаза. Удовлетворившись увиденным, Захари кивает и поднимает свой рюкзак, закидывая его на плечи. В нем остались лишь счастливые билеты да пара запасных бит и несколько доспехов – остальной товар лежит внушительной кучей в углу. С тяжелым рюкзаком они вряд ли смогли бы перемещаться достаточно быстро. – Ну, тогда идем в нулевую, – произносит он и первым выходит из подвала. Баттер идет за ним, закинув биту на плечо и что-то насвистывая себе под нос. Дорога до нулевой зоны на удивление пустынна – за все путешествие они не встретили практически никого. Лишь один раз, на станции Дамиен, Захари заметил одинокого элсена, да и тот, увидев их, тут же куда-то испарился. Баттер и не подозревал, что они могут так быстро бегать. Когда они выходят из Ничто, Захари слегка прибавляет шаг. Бейсболист не винит его в этом – он вполне понимает торговца. Он сам хотел бы вновь увидеть жену и Хьюго, обнять Вейдер, а сына взять на руки и снова улыбаться в ответ на его смех… но нет. Ему уже не сделать этого. Увидев Захари, Сахарок тут же вскакивает и что-то радостно лепечет, перемежая кажущиеся полной бессмыслицей фразы звонким счастливым смехом. Ей вторит мягкий, грудной смех торговца, стоящего, крепко обняв девушку за пояс. Баттер поворачивает кепку назад и присаживается на корточки рядом с одной из гор сахара. Если проход действительно находится где-то в этой комнате – он должен быть спрятан под сахаром, потому что других мест, в которых можно что-то спрятать, бейсболист не видит. Нужно копать. Сахар на ощупь колючий и липкий, а еще он осыпается, когда пытаешься раскопать его только внизу, и приходится срывать всю гору, чтобы добраться до основания. Не самая приятная работа, но, если хочешь выбраться наружу, нужно потрудиться, и Баттер это понимает. Сахар горсть за горстью летит прочь. Захари выпускает Сахарок из своих объятий, ласково треплет по растрепанным светлым волосам и что-то негромко говорит ей, а затем начинает раскапывать еще одну кучу. Девушка с энтузиазмом кивает и тоже начинает рыться в третьей – сахар летит во все стороны, и Баттеру приходится вновь прикрыть глаза козырьком бейсболки. Когда Захари выпрямляется и машет ему, из мелких порезов на руках бейсболиста уже проступает кровь. Баттер выпрямляется, вытирает руки о замаранную засохшей кровью футболку и подходит к торговцу. Сахарок тоже подбегает к ним. В полу комнаты виден квадратный лючок размеров, достаточных для того, чтобы в него мог пролезть человек. На крышке – цифровой замок, состоящий из шести цифр. – Код наверняка находится не в этой Зоне, – тянет слова торговец. В его взлохмаченных черных волосах застряли крупинки сахара, и Баттер отстраненно думает, что и сам наверняка выглядит не лучше. Разве что в его соломенного цвета лохмах, немного отросших за время странствий по Зоне, сахар должен быть виден не так сильно. – Нужно обследовать все, которые имеются, – говорит он, поправляя бейсболку. – Может быть, стоит разделиться? Сахарок мотает головой, и Захари с ней соглашается. – Откуда начнем, amigo? – спрашивает он, глядя на Баттера. Тот задумчиво хмурит лоб, вспоминая, где он мог видеть что-то, похожее на код, но ничего подобного в его памяти не всплывает. Единственное, что он вспоминает необычного – это библиотека, в которой одна стена показалась ему покрашенной ярче, чем остальные. – Возможно, что-то есть во второй Зоне, – негромко проговаривает бейсболист, продолжая слегка хмуриться. – Однако я не уверен. – Ничего, проверить все равно стоит, – торговец вновь продевает руки в лямки рюкзака и поднимает его на плечи. – Сахарок, идешь с нами? Девочка качает головой, усаживаясь на свое местечко у стены, и Захари чуть заметно кивает перед тем, как выйти наружу. Баттер тоже поднимает руку, прощаясь с девушкой, и она радостно машет ему в ответ. Выйдя из Ничто во второй зоне, бейсболист направляется вперед по дороге, выложенной розовыми плитками, и Захари идет за ним, засунув руки в карманах джинс. Оба они молчат – а зачем что-то говорить? Торговец нарушает молчание лишь в библиотеке, около той самой подозрительной стены. – Отойди-ка, amigo, – говорит он, и Баттер немного отступает назад, не желая ему мешать. Захари встряхивает свой рюкзак и запускает в него руку, нашаривая что-то, затем резким движением выплескивает содержимое находки – маленькой пузатой бутылочки – на стену. Краска с тихим шипением начинает пузыриться, слезать со стены, и Баттер видит несколько косо выведенных черным маркером цифр. 9 0 7 6 1 3. Баттер вытаскивает из кармана штанов старую, уже почти израсходованную ручку и размашисто записывает цифры прямо на ладони. Подняв глаза на Захари, он видит, что торговец настороженно к чему-то прислушивается. – Что слу… – начинает было он, но Захари тут же прерывает его тихим шипением. – Слышишь это? – спрашивает подросток и разворачивается к бейсболисту, поправляя маску. Баттер непонимающе смотрит на него. – Что именно? – мужчина прислушивается, но не может понять, что же настолько взволновало торговца. Вместо ответа Захари тянет его за собой вверх по лестнице. – Эй, мы же можем и внизу выйти! Когда Баттер договаривает это, они вместе уже выскакивают на крышу. Теперь и бейсболист слышит то, что так встревожило паренька – тоскливое, берущее за душу хриплое мяуканье, доносящееся с крыши. Баттер первым хватается за покрытые ржавчиной ступени пожарной лестницы и лезет вверх, торговец следует за ним. Когда они выбираются на крышу, то сразу видят Судью. Он монотонно ходит по периметру крыши, останавливаясь и мяукая в серое небо. Захари присаживается на корточки. – Зачем ты это делаешь, Судья? – негромко окликает он кота, и тот тихо отвечает: – Может быть, брат услышит меня и придет… Я должен кричать изо всех сил, если хочу этого. – Кажется, он сошел с ума… – Баттер пристально смотрит на продолжившего свой путь кота. – Или сойдет, если мы оставим его здесь. – Читаешь мои мысли, amigo, – Захари подхватывает кота под мышки и сажает в рюкзак. Тот, как ни странно, не сопротивляется – лишь продолжает горестно кричать в пустоту. Теперь его голос звучит глухо и еще более тоскливо. Торговец первым начинает спускаться по лестнице вниз. Баттер следует за ним. Теперь они направляются через Ничто к свободе.