Смерть императрицы

Проснувшись, Аристия намеревалась вернуться к накопившейся за прошедшие часы работе, но не смогла исполнить планы из-за очередного неожиданного визита. — Ваше Высочество, мне было приказано обследовать ваш организм на предмет наличия наркотических средств. Королева удивлённо оглядела пришедшую женщину, носившую гордое звание придворного лекаря, что уже готовила необходимые инструменты. — Тц, нехорошо, конечно, работать в таких условиях, но что поделаешь — сказано провести всё в строжайшем секрете, — успела посетовать она. — Извините? — только и смогла недоумённо изогнуть бровь Аристия, — Вы бы не могли подробнее объяснить, что сейчас собираетесь делать? — В крови Его Величества был обнаружен яд, — женщина начала протирать шприц, прежде чем приступила к ответу, — Есть подозрения, что вас также могли подвергнуть воздействию наркотиков, Ваше Высочество. Мне необходимо сейчас взять небольшое количество вашей крови, чтобы исследовать её и предоставить информацию императору. Королева не могла поверить в услышанное. Руфелису подливали яд? Какой? И кто? И при чём здесь сама Аристия? Она не замечала за собой ничего подозрительного. Да, в последнее время девушка чувствовала себя плохо, но это было связано со слабым от рождения здоровьем и пережитым стрессом. Пока Моник металась в хаосе, устроенным собственным разумом, её осенила невероятная мысль. «Скоро вы сами всё узнаете.» Так же говорил Харен после того, как объявил о встрече Руфелиса и Энесила? Выходит, маркиза привело в город подозрение об отравлении единственного наследника престола, и, как оказалось, небезосновательного. — Это влияло на разум императора? — похолодевшим тоном спросила Аристия. Глаза врача сверкнули, а выражение её лица приняло хмурый вид. — Да. В тот миг мысли королевы заплясали в ещё более беспорядочном танце. Как, почему, я, он, правда, ложь, — понятия смешались в едином водовороте, пока сама девушка послушно протягивала доктору руку. Игла нежно проткнула тонкую бледную кожу, а сама Моник почувствовала, как пробежали мурашки. — Когда будет известно о результатах? — ошалело глядя на уже уходившую женщину, негромко сказала она. «Но положено ли мне вообще знать?» — уже опоздало подумала девушка и хотела дополнить вопрос, чтобы не допустить невежливости, но не успела. — Через пару дней, Ваше Высочество. Вам первой будут известны итоги анализов. Аристия в изумлении выдохнула. Проскользнувший с балкона ветерок легко потрепал её волосы, принося с собой приятную прохладу. — Похоже, погода сегодня будет хорошей, — заметила посетительница и ушла. Наблюдая за бьющимися в окно и разлетающимися по пространству солнечными лучами, Аристия привела мысли в порядок и также покинула комнаты. На рабочем столе в кабинете уже успела накопиться кипа бумаг, один взгляд на которую у обычного человека мог вызвать усталость. Однако королева лишь привычным жестом пододвинула к себе печать и спокойно принялась за работу, параллельно раздумывая над текущими событиями. Почему-то когда проблемы не касались взаимоотношений с остальными людьми, в особенности с императором, девушке было гораздо проще находить их решения. Таким образом через час с лишним все бумаги были разобраны, а Моник вовсю размышляла над устройством похорон, решив предварительно обсудить детали с принцессой Эрнией, которая долгое время отвечала за дела дворца императрицы, а также была причастна к захоронению Её Величества Ариэль и императора Миркана. Хоть вся столица и стоит на ушах, поверженная новостью, о приземлённых делах тоже нельзя забывать. Стоило девушке только закончить писать герцогине письмо, как её рабочий кабинет без приглашения посетила служанка. — Ваше Высочество, император приглашает вас на сегодняшний обед в своём дворце, — выверенно сказала девушка и добавила, — Приглашение со стороны Его Величества является просьбой, и господин поймёт, если вы откажете. События текущей недели всё более и более поражали Аристию, которая, несмотря на весь свой опыт обучения, довольно нервно переживала. «Если подумать, то трапеза может быть использована как предлог для расспроса.» Королева поёжилась, представляя картину того, как Руфелис мучает её беспрерывными разговорами о Джион, обвинениями в убийстве и презрительными взглядами исподлобья. Нельзя обманываться… Но что, если ситуация ещё сильнее пойдёт под откос, если сейчас она откажет? — Я принимаю заботу Его Величества. Прошу, передайте ему, что я буду присутствовать на трапезе.