Разбитое сердце

Чем дольше Джури слушал Сакая, тем мрачнее становилось его лицо. Все его продуманные ранее планы рушились с каждым сказанным словом. Вот в чем беда планов: не многие из них остаются выполняемыми при наличии дополнительной информации. - Каган был полностью в ее власти, а она, взамен, проводила такую кампанию, что в итоге сама поверила в то, что ее сын посланник небес. Турон умела держать в узде двадцать один знатный род, но еще при ее жизни четверо нарастили могущества, среди них и захваченные даваньцы. После смерти матери каган пожаловал всем по нехилому наделу и отправил подальше от себя, боясь переворота. Из всех родов ему преданы не больше пяти, об остальных либо ничего не слышно, либо слышно только плохое, - Сакай вонзил зубы в персиковую мякоть. По подбородку потек сок, который тот нетерпеливо вытер рукавом. – Все пока еще исправно платят непомерные, по словам народа, налоги. - По словам народа любые налоги непомерные, - хмуро проговорил Джури. – На что расходуется казна?.. - На поддержание армии. Солдатом быть выгоднее всего, форма, казармы, оружие – все на государственные средства. Все мальчишки, с кем я говорил, как один хотят стать воителями и прославить свое имя. Джури фыркнул. - Стоит назвать любую заварушку войной, так люди сразу теряют голову. Славное имя не убережет от копья в спину. - Как бы то ни было, манапам совсем не нравится, что их налоги уходят на разрастание армии, которой их же и пугают. Давань так и не склонила голову, они готовят восстание. - И последний, кто им нужен, так это правитель чужак. - Точно, - Сакай даже кивнул два раза, словно в подтверждение своих слов. – С запада у нас общий враг – динлины. - Сомневаюсь, что у них есть ресурсы для нападения, - Джури подтянул к себе ногу, скрещивая их и упираясь локтями в колени. – Они понесли не меньше потерь, чем мы. Если бы не пришедшие им на помощь шанюя, победа осталась бы за Семиречьем. И Ю был бы жив. И Аяме, ринувшегося в гущу схватки в поисках грозного имени, но нашедшего только собственную смерть, все еще был бы шахом. А сам Джури не сидел бы сейчас в обветшалом дворце, пытаясь мыслить спокойно и не думать о том, что через две недели его тело могут сжечь, а о нем – забыть. - Тебе удалось узнать, кто там главный в армии? - О, этот вопрос самый интересный! - Веришь или нет, в списке моих интересов он занимает далеко не первое место. - Младшая сестра Денизы, - чуть не прошептал Сакай. Джури удивленно уставился на него, совсем не-по царски раскрыв рот. – Да-да. От второй жены. Стоит отдать девчонке должное – выше подниматься уже некуда. Формально, конечно, там есть какой-то военачальник, но за главную там она. Но что более важно, так это с кем она делит постель. - Любовные дела меня не… - С Денизой, - закончил Сакай с победной улыбкой. Довольным произведенным впечатлением он притворно поклонился и выплюнул персиковую косточку. - Насколько этому можно верить? - Как ни странно, - Сакай замолк, поковыряв в зубах и снова сплевывая в окно. – Это узнать оказалось легче всего. О пристрастиях госпожи знает каждая служанка. - Еще бы, - хмыкнул Джури. – То есть, старик никакой власти не имеет? - Все так. Скажем, он хочет умереть от старости, а не от того, как грызня за престол перегрызет его глотку. Каждый регион живет вроде как обособленно, но как известно… - Чем выше место, тем сильнее хочется летать, - закончил за него Джури. Он вскочил, подходя к окну, глядя на солнечные часы в центре двора. Не оформившееся до конца понимание начало созревать в его голове. Он глянул на Сакая, приступившего к очередному персику. - Тебе никогда не казалось, что ты ешь слишком много? Сакай причмокнул. - Если бы я ел слишком много, я бы это чувствовал. Но сколько бы я ни ел, всегда выходит, что съедено ровно столько, сколько мне надо. Джури улыбнулся, понимая, что в его слуге находили все окрестные девчонки – в Сакае удивительным образом сочетались магнетическое обаяние и несусветная дерзость. - Не раскисай, - подбодрил его слуга. – Этот мир и без того достаточно мрачное место, чтобы добавлять к нему еще одно унылое лицо. Что с того, что государство, которое тебе достается полное дерьмо? Важно не то, что ты имеешь, а то, как этим пользуешься. - Ты действительно считаешь, что я буду чем-то пользоваться? Тебя-то не было на приемах. А я там был, и видел, как из брата сделали собачку на поводке. - Аямэ попросту не умел быть лидером, не умел править. - Ты до сих пор не понял, что Семиречьем правит не шах, а тот, кто правит шахом? Джури покачал головой, глядя в окно. Всю ночь шел ливень, во дворе чернели лужи. Но Джури был даже благодарен такой погоде – хоть он и наелся грязи на сегодняшней тренировке, охоту было решено перенести. Как он и ожидал, появилась царица, вышедшая на прогулку. Рядом с ней шел распорядитель монетного двора и младший представитель одного из знатных родов его родины. - Политика, - равнодушно пожал плечами Сакай. – Куда это ты? - Надо поговорить с ней. - Джури! – Сакай окликнул его в момент, когда он уже потянул ручку двери. – Я рад, что ты пришел в себя. - Я-то как рад, - улыбнулся Джури, выходя в коридор. Если память ему не изменяла, то царица отправилась в сад. Легко слетев по ступенькам, он выскочил во двор, огибая дворец и не обращая никакого внимания на низко склоняющуюся прислугу, встречавшуюся ему по дороге. Внимательность также не подвела, издалека он увидел подол платья Шерин, неспешно продолжавшую путь. Джури сбавил шаг, стараясь ступать как можно тише, и вошел в сад, скрываясь в противоположной стороне, чтобы потом снова перейти на бег, опережая гуляющих. Пару раз по лицу хлестануло веткой, сад был такой же неухоженный, как и все здесь, но Джури упрямо пробирался вперед, намеренно минуя протоптанные дорожки. Он пробирался между деревьями, мягкая подошва промокла, в сапогах чавкала грязь, а ноги то и дело оскальзывались и проезжали по влажной земле, по влажным листьям, чей прелый запах забивался в ноздри. Дыхание клекотало в груди, кровь гулко стучала в висках. Потом, оскользнувшись особенно сильно, он растянулся на боку. Некоторое время пролежав, тяжело дыша и всматриваясь в сумрачный сад, он услышал быстро приближающиеся мужские голоса. Он отполз подальше, под рукой хрустнул сучок, и Джури резко выдохнул, упираясь лопатками в ствол. Каждый изгиб ребристой коры он чувствовал кожей. - … видишь его каждый день, и что? Скажи мне, и что? Тот ли он, ради кого пойдут тысячи на верную смерть? - Тебя только смерть и волнует. Неужто за твоим избранником последуют легионы? - Заставим! - Так и мы заставим. - Ты не убедишь меня. - Так и ты не убедишь, - голоса раздавались совсем близко. Сжавшись, Джури задержал дыхание. В одном из голосов он узнал Хиро, второй тоже казался смутно знакомым, но владельца определить он никак не мог. – Ты выбрал не тот путь, - в тоне Хиро будто звенело волнение. – Остановись! Это измена! - Это – благоразумие. - Благоразумие не твоя сильная сторона, - Хиро повысил голос. Потом, опомнившись, наоборот зашептал, и Джури ни слова не смог разобрать. Весь он обратился в слух. - Отцепись! – зашипел второй. – И не угрожай мне. Ты просто дурак, если считаешь так. - Я расскажу. Я донесу, я серьезно. - Хе! Посмеешь ли, а, Хиро? - Еще как. - Я бы подумал на твоем месте. Много раз подумал. Очень много, - совсем рядом захихикали. – Я знаю твою слабость. Если говорить откровенно, ее все знают, и только тебе упорно кажется, что ты весь такой загадочный и неприступный. - Не понимаю, о чем ты, - слишком быстро отозвался Хиро. Джури хотел зажмуриться, но заставил себя держать глаза широко открытыми. Мельком он увидел одежду Хиро, который снова перешел на шепот. Двое стремительно удалялись, и он не смог сдержать облегченного вздоха. Издали снова донесся смешок, Джури обнаружил, что весь он взмок и волосы прилипли к влажному лбу. Запоздало он понял, что не придумал даже приличного оправдания, если бы Хиро все же повернул голову вправо и смог заметить его, прижавшегося к яблоне. Обругав себя, он поднялся на ноги, недовольно осмотрел испачканную одежду и грязные руки. Но выбора не оставалось, и он, стараясь держаться уже ближе к центральной аллее, продолжил путь. Дорожка упиралась в стену, которая, по задумке должна была защищать сад от посторонних, но за ветхостью своей была разрушена не то погодой, не то руками бедняков, позарившихся на яблоки. К счастью, он не опоздал: царица появилась в конце тропинки как раз тогда, как он восстановил дыхание и нацепил на лицо самую скорбную гримасу, какую только мог. - Джури! – воскликнул Даичи. – Вот так неожиданность! Мы и не заметили вас, как вы здесь оказались? – казначей оглянулся. – Разве здесь не одна… - Я просто гулял, - перебил его Джури. – Хоным, - поклонился он царице. – Агаи, - сопровождающим ее. - Что с вашим костюмом? – прищурился Даичи. - О, я такой неуклюжий, - Джури попытался рассмеяться, но вышел какой-то нервный кашляющий лай. – Я упал. Прямо в лужу. - Что ж, одежда – меньшее, из-за чего стоит волноваться, не так ли? – казначей растянул губы в елейной улыбке. - Не желаете присоединиться? Мы как раз направляется обратно. - Это все, на что я могу надеяться, - снова поклонился Джури. Царица окинула сына прохладным взглядом. Процессия двинулась назад к замку, но тему Даичи затронул самую нейтральную – про красоты природы. Предшествующий разговор явно не предназначался для ушей Джури. - Как вы нашли невесту? – наконец обратился он к Джури. - Она прекрасна. - Разве это не чудно? Эти сладостные муки влюбленности, - нараспев говорил Даичи. Наверняка, узнав о том, что наследница предпочитает мягкое женское тело костям предполагаемого жениха, насквозь фальшивая улыбка сошла бы с его блестящих губ. - Для своих тридцати зим она действительно выглядит неплохо, - заметила царица. - Долго же она пробыла в девицах, - заметил Нацу. Он был одет настолько роскошно, что Джури почувствовал себя рядом с ним неуютно. Каждый шаг сопровождался хлюпающим звуком его сапог. - Много предложений было отклонено, - пояснила Шерин. – К тому же, у нее был брат-престолонаследник. - Да-да, - Даичи потянул на себя разросшуюся ветку, чтобы та не задела никого из шествия. – Так жаль Рю. Он был довольно перспективным. - А что с ним стало? – без эмоционально поинтересовался Нацу. - Неизвестная болезнь, - Даичи притворно вздохнул. – Как жаль, когда смерть забирает таких молодых. - Да уж, - только и мог ответит Нацу. - Ну, что беда одним – счастье другим, не так ли? – сощурился Даичи. Царица повела плечом. – Теперь вся наша надежда на вас, - обрался он к Джури. – Надеюсь на вашу победу в поединке с вождем и победу за сердце прекрасной Денизы. - Чем больше враг, тем громче он падает, - пробурчал Нацу. - Или тем больнее бьет, - возразил ему Даичи. - Любая победа хороша, - Шерин замедлила ход, опираясь на посох. Она выглядела уставшей. – Тяжелая или легкая – победа она и есть победа. А поражение всего лишь провал, каким бы благородным он ни был. - Я уверен, шах принесет вам долгожданный результат, - Даичи сцепил руки за спиной и зашагал дальше. Джури остановился рядом с царицей, понимая, что момента лучше не предвидится. - Неужели ей действительно тридцать? – ужаснулся он, подавая Шерин руку. Та презрительно глянула на его чумазую ладонь. - И что с того? - Она же страшная, - прошептал Джури. Шерин застучала посохом, игнорируя протянутую руку. – Я совсем ее не знаю, и мне не победить горца… - как актер он едва ли удостоился бы лавров, но, к счастью, царица совершенно не знала своего сына, в то время как сам он знал ее весьма неплохо. - Насчет дикаря можешь не волноваться, - тихо произнесла она. Даичи и Нацу оторвались вперед, до них доносился звук голоса казначея. – А что до девицы – бывают и хуже. - Она отвратительная, - захныкал Джури. - Прекрати! – зашипела Шерин. – Никто не требует от тебя невозможного. Делай как велят. - Но я не хочу… - Вот незадача, - гоготнула она. – Видать, я никогда не сумею разгадать загадку: почему люди хотят того, чего они хотят. Любой мечтает оказаться на твоем месте. Богатство, роскошь, женщины, вино! Войны, засуха и отсутствие собственной воли, - мысленно закончил Джури, но вслух только вздохнул. - Я даже не знаю, как вести себя с ней, - еще раз вздохнул он. - У тебя есть время поучиться, - задумчиво пошаркала Шерин. – Я приглашу ее в сад завтра, и ты выйдешь тоже. Пусть слуги видят, кто идет рядом с их женщиной. Пусть видят и привыкают. Джури закусил щеку, чтобы не расплыться в улыбке. - Ладно, - буркнул он куда-то в сторону. Оставшуюся часть пути, напустив на себя обреченный вид, он плелся позади, не принимая участия в разговоре. Но в душе Джури ликовал. Сакай испытующе смотрел на него. За то время, что Джури провел в обществе царицы, он успел смотаться на кухню и притащил в комнату огромный поднос с едой. Немного подумав, он наведался к поварам еще раз, и утащил еще один немногим меньше. - Ну? – не выдержал он, наблюдая как довольный Джури отправляет в рот пригоршню риса. – Скажи, что я не зря торговался на базаре. Деньги Семиречья тут, знаешь ли, не в ходу. - Не зря, - согласился Джури. – Завтра я иду на свидание с Денизой. - Что? - То, - хихикнул Джури. – Завтра я узнаю, что на самом деле тут происходит. По крайне мере, попытаюсь. - И насколько ты уверен в своем успехе? - Нельзя начинать дело, если ты не уверен, - Джури потянулся за кусочком мяса. – Зачастую вера составляет половину успеха, - негласная истина, зазвучавшая словно более реально, когда ее произнесли вслух. - И что, если за главную тут она? - Тогда я напрямую спрошу о ее целях. - И ты рассчитываешь на правду? - Я рассчитываю увидеть правду, а не услышать ее. - Может, она не плохая, - протянул Сакай. Джури посмотрел ему в глаза. В его миндалевидные, зеленоватые глаза, светившиеся лукавством. - Ты вырос на улице. - Как тебе прекрасно известно. - И видел людей в самых отвратительных их проявлениях. - Именно так. - Ну вот и скажи мне, Сакай, эти «неплохие» люди, когда получают свое, чего хотят потом? Сакай расхохотался, не спеша озвучивать очевидный ответ. - Чуть большего своего. - Вот и все, - Джури вытер жирные руки о тканевую расшитую салфетку. – Я не знаю, что она задумала. Не знаю, что задумала Дениза, если, конечно, ее мысли хоть чего-то стоят. Но знаю совершенно точно, что это «чуть больше» они обе захотят, ибо нет женщины более коварной, чем та, что почувствовала власть, - он улыбнулся. - Но нет и более слепой. Все это представление с полуразрушенным дворцом, оборванным населением и кажущейся незащищенностью хорошо спланировано и обговорено заранее. Сакай фыркнул. - Будь у тебя вооруженный отряд горцев за спиной, ты бы тоже все заранее планировал. - А я и планирую. - Хоным не сказала, что собирается делать с вождем? - Стала бы она делиться со мной своими соображениями. Она не посмеет убить его до поединка, и уже это неплохая новость. - Сохраненная жизнь того, кто собирается покуситься на твою – неплохая новость? - Если не откровенно хреновая – уже неплохая. - Думал ли ты о народе, Джури? Что будет, когда ты откажешься занимать престол? Что будет с народом? Что будет с шахниятом? - На этот счет я не переживаю. Она точно выкрутится. Заключит договор, найдет другую куклу. У меня есть цель, Сакай, - Джури поднялся на ноги и переместился на лежанку. – Отвертеться от титула и идти тем путем, который я выберу себе сам. - Сложновато будет этого добиться, если тебя убьет горец. - О. В моих планах много свободного места, но смерть туда все равно не влезет. - Как думаешь, что она с ним сделает? Сакай взглянул на господина, и ждал. Он думал: вот сейчас тот нахмурится, опустит голову к орнаменту на постели и вздохнет. Но Джури сосредоточенно смотрел прямо перед собой. - Не знаю, но что бы там ни было, надо это предотвратить. Пальцы Сакая выронили виноградинку. - У него не раз была возможность покончить со мной. И даже подстроить все как несчастный случай на охоте. Он человек благородный, высокой морали и нерушимой чести. Этот фарс с поединком нужен ему не больше, чем мне. Сдается, он не одержим моей гибелью. - И? - И надо подтолкнуть его к тому, чтобы поединок не состоялся. А сделать это я смогу, во-первых, если он будет жив, во-вторых, рассказав, что каганат полон интриг и загадок. - Сомневаюсь, что это спасет тебя от его оружия. - Самое страшное оружие – это информация. - Твои слова звучат как измена. Джури вспомнил ненароком подслушанный разговор. Там тоже было что-то про измену. Не слишком ли много их стало?.. – Ты действительно решишься на сговор с врагом ради своего эгоизма?.. – совсем тихо проговорил Сакай. - Между эгоизмом и здравым смыслом тонкая черта, но это не значит, что ее нет. Правителя из меня не выйдет. - Смотри правде в лицо. Правителем быть ты не хочешь. - А теперь представь, что будет со страной, которой правит тот, кто мало того, что не умеет, так еще и не хочет? У него внезапно перехватило горло. Как бы ни искривлялась ситуация, Семиречье он любил. Любил его бескрайние степи, крупные города и мелкие деревеньки, сады востока и южные пески. Он любил все до последней пыльной улочки своего государства. Но себя, все же, он любил больше. - Я ставлю на то, что престол официально займет она сама, - хрипло проговорил Джури. – Не смотря на возраст, она еще достаточно крепкая. А после подберет наследника, того же Нацу, или еще кого, чей род не уступает по знатности нашему. Сакай медленно покачал головой, открыл рот, чтобы что-то сказать, но только облизал губы. Его можно было назвать кем угодно, только не дураком. - Значит, я пойду, попробую наскрести еще немного сведений, - сказал он наконец. – Они ведь тебе нужны? - Конечно. Зачем спрашивать?.. - Чтобы ты понимал, что не только я у тебя в долгу, - хмыкнул Сакай поднимаясь на ноги. Легкий сквозняк прокатился по комнате, когда он выскальзывал за дверь. Джури тяжело вздохнул. Плечи его поникли, он подтянул ноги к себе, обнимая колени. Страх перед взрослой жизнью – плохое оправдание для того, чтобы оставаться ребенком, - так говорил Маса, когда ерошил его макушку своими искалеченными руками. Надо расспросить его, наконец, о прошлом по возвращению – так решил Джури, переодеваясь ко сну. Ведь уверенность должна жить, в первую очередь, в мыслях.

* * *

На его лицо упала тень: Хиро занес щит, отбивая удар. Нет времени на раздумья, Джури согнул ноги в коленях, целясь в живот, атака была с легкостью отражена. Нет времени на защиту, он отпрыгнул назад, но острие все равно коснулось руки. - Нападай! – успел рявкнуть Хиро. У него явно хватало времени и на разговоры, и на раздумья. Он вообще всем своим видом выказывал скуку. Джури ринулся вперед, за секунду до соприкосновения мечей уходя в сторону и нанося рубящий удар слева. Рука задрожала от соприкосновения металла с деревом щита, безвольно откинулась назад, Джури согнулся, уворачиваясь от пролетевшего над макушкой меча, стараясь не разъехаться на влажной глине. Логичнее всего было бы попытаться рубануть по открывшейся икре, но он перехватил клинок резко выбросил его точно вверх. Может, попадет в подбородок, а то и глубже, проколет насквозь язык и Хиро, наконец, замолчит. Но тот успел откинуться назад, и пихнуть Джури по плечу щитом. - Крепко стой на ногах! – гаркнул он, когда Джури чуть не свалился от удара. – Ноги, стойка – вот твое спасение. – Нападай! - Сам нападай, - огрызнулся Джури. Хиро остановился, отбросил щит в сторону. Его край скрылся в вязкой грязи. - Твоя задача – измотать противника. - Какой смысл? Мне надо научиться обороне, а не атаке. - Мне кажется, - Хиро почесал нос. – Или из нас двоих воин тут я? - Мне кажется, - передразнил его Джури. – Или нападать мне не особо позволят? - Учись, - отрезал Хиро. – Ну, давай. У Джури уже горело запястье от тяжести клинка. Он отошел на пару шагов, размял шею, и снова атаковал. Выпад, второй, поворот, колющий удар – отражен, еще один – почти вышло. Он занес руку для большего размаха, и тут же получил удар в солнечное сплетение. - Открылся, - заметил Хиро, пока охнувший Джури восстанавливал дыхание. - Стой, - вытянул он ладонь вперед. – Перерыв. Хиро хмыкнул, но терпеливо замер. Казалось, ему не страшна никакая погода – массивный торс был едва прикрыт тонким на вид жилетом. По бугрящимся мышцам стекали тонюсенькие ручейки мерзко моросящего дождя. Узкие штаны были заправлены в высокие, плотные сапоги, и выглядел он ничуть не смущенным седым утром. Джури же, испугавшись грозы, нацепил на себя пару кофт, кафтан и самые теплые шаровары, теперь одежда насквозь промокла и неприятно липла к телу. - Слушай, Хиро, - окликнул он его. – Как давно ты служишь царице? - Около двух лет. - Ты предан ей? – поинтересовался Джури, словно невзначай. - Достаточно, - Хиро наклонил голову. – Смотря что считать преданностью. - До этого ты был стражем у Даичи, не так ли? - Был. Потом у Аямэ, и лишь потом меня наняла твоя мать. Безусловно, я был предан им всем, - широко улыбнулся Хиро. - Звучит так себе. - Чему меня и научила жизнь, так только тому, что держаться надо на стороне победителей. И тебе повезло, что она у нас общая. - Какая глубокая мысль! – съязвил Джури. – Наверное, те, у кого не так дико болит все тело даже могли бы оценить ее по достоинству. - Я, конечно, не бездонный кладезь откровений, но и ты не особо жаждущий знаний, знаешь ли. - То, что ты плохой учитель – только твоя заслуга, - фыркнул Джури. – По возвращению я познакомлю тебя с настоящим кладезем знаний, в надежде, что он выбьет из тебя всю самонадеянность, - иронично закончил он. Хиро закусил нижнюю губу, опуская взгляд вниз. Перехватил поудобнее меч, и через мгновение сорвался с места. - А самому выбить – слабо? – крикнул он, переходя в стремительное нападение. Джури едва успел отпрыгнуть назад, их длинные лезвия со свистом сомкнулись, звякнули и проскребли друг о друга. Они разошлись и принялись кружить вокруг друг друга. - Самому надо делать то, что не смогут сделать за тебя другие, - ответил Джури, не отрывая глаз от кончика меча Хиро, бросая короткие взгляды на его ноги. - Это что, твой принцип по жизни? – едко спросил Хиро. - Что-то наподобие, - умудрился улыбнуться Джури. Правая нога Хиро крутанулась, он широко взмахнул клинком, чтобы провести нижний рубящий удар. Джури успел отреагировать, хватая рукоять обеими руками – уже чего, а силы у Хиро не занимать. - Принципы и реальность редко спят в одной постели, - он увернулся от неумелого выпада Джури, захватил и хлестким движением кисти выбил оружие из его рук. – Запомни! Джури разочарованно вздохнул. Вообще-то, ему казалось, что он делает успехи. - Говоришь точь-в-точь как Маса, - недовольно пробурчал он, поднимая меч. - Ну же, Джури, - поддразнил его Хиро. – Сделай хоть попытку исправить свою репутацию фехтовальщика! Бедняжка так подмочена, что с нее капает!

* * *

- Благодарю вас, что смогли уделить мне время без предварительной договоренности, - уверенно произнес Джури. Он старался держать спину ровно. Дениза была выше его на полголовы, и этот факт оказался неприятным. - Что вы, - улыбнулась она, обнажая ряд неровных зубов. – Цветы, что вы прислали утром, так подняли мне настроение! Какие еще цветы? - Я рад, - нашелся Джури. - Чудесная погода, - сказала Дениза. Джури глянул на затянувшее грозовыми тучами небо и едва удержался от смешка. Всю округу развезло, наследница поднимала подол платья, чтобы не вляпаться в очередную грязевую лужу. Охота снова не состоялась, но Хиро был безжалостен, и теперь Джури чуть прихрамывал. Симпатия стража, если Джури верно уловил перемену его настроения, выражалась крайне странно – чем лучше он относился к Джури, тем сильнее его гонял. - Превосходная, - согласился он. На расстоянии пяти шагов за ними следовала Шерин с казначеем. Грянул гром, вот-вот был готов разразиться очередной затяжной ливень, и Джури прибавил ходу. - Вы куда-то спешите? – почти ласково спросила Дениза. Джури заскрежетал зубами. - Ничуть, - только и мог ответить он. – Разве что волнение гонит меня вперед, - добавил он. Волнение и правда было, но вовсе не от присутствия наследницы рядом, а от маячившей за спиной царицы и от того, что задуманное им может не случиться. - Полно вам, - тихо рассмеялась Дениза. Она дернулась, коротко обернувшись в сторону Шерин, но, видимо, любопытство пересилило, и они двинулись вперед чуть быстрее. - Как вы находите вождя небесных людей? Джури пожал плечами. - Я смогу выразить это лишь на поединке, что говорить об этом сейчас? - Вы считаете, вы победите? – допытывалась Дениза. Джури прибавил еще шагу, сворачивая на достаточно узкую тропинку, отходящую от основной аллеи сада. Пришлось сблизиться, Джури уловил запах чужого кислого пота. - А как считаете вы? - Он выглядит… большим. - Чем больше противник, тем громче он падает, - ввернул Джури фразу, услышанную накануне. Дениза вежливо хихикнула. - Жаль, этот принцип не сработал, пока динлины уничтожали ваших людей. Дениза ухмыльнулась своим словам, видимо, считая свое замечание достаточно остроумным. Подобные демонстрации, в общем-то, редко приносят что-то хорошее. С людьми, как правило, можно добиться куда большего, если они продолжают думать о собеседнике как об олухе, которому делают одолжение. - Что говорить о прошлом, - вздохнул Джури. – Главное, чтобы этот принцип сработал с провинцией Давань. Дениза дернулась, глаза ее изумленно распахнулись всего на мгновение. Чего порой бывает достаточно. - Давань?.. - Говорят, там беспорядки, - беззаботно произнес он. - Ничего не слышала, - отмахнулась Дениза. – Досужие слухи. - Ах, эта политика. Признаться, я совсем в ней не разбираюсь, - глуповато улыбнулся Джури.– Просто хотелось бы узнать больше о каганате, - сделал многозначительную паузу. – В конце концов, мне им управлять, - хохотнул он. Дениза презрительно скривилась, уже не скрывая своей реакции. – Разве что, мне кажется, дворец немного… как бы это… бедноват? Прошу простить за возможную грубость, - Джури всплеснул руками. – Что ж, это поправимо! Тут все изменится, когда мы поженимся! – радостно закончил он. Дениза обернулась. Они оторвались от царицы на достаточное расстояние, ее силуэт алел совсем уж вдалеке. - А теперь послушай, юнец, - зашипела она. – Ты ничего здесь и пальцем не тронешь, ни до свадьбы не после. Есть! Джури уставился на нее, приоткрыв рот для пущей убедительности. Дениза окинула его взглядом с головы до ног. - Хоным была права, говоря, что ты идиот, но я не ожидала, что настолько! Благодари Святую Праматерь, что царица отравит горца, благодари за то, что удостоился чести жениться на мне, благодари за то, что за тебя все продумали и тебе остается только пожинать плоды! - Дениза… Вы… Как отравит? Неужели поединок будет нечестным? – залепетал Джури. Дениза раздраженно повела плечами, развернувшись. Он ожидал увидеть на ее лице раскаяние за вспышку ярости, но ту распирало от довольства самой собой. Ответом она его не удостоила, зашагав по дорожке к Шерин. Джури поспешил за ней. Едва они поравнялись с царицей, снова грянул гром и через несколько минут на землю упали первые крупные капли. Все поспешили во дворец, и разговор прервался шумом разбушевавшейся погоды. Когда Джури вошел в свои покои, промокший до нитки и стучащий зубами от холода, то первым делом ринулся закрывать ставни и стягивать с себя одежду. Сакай не показывался уже вторые сутки, но за него Джури не переживал – бывало, что пропадал дольше. С сожалением он подумал о ванне, которую тот мог бы организовать, но, все же, сведения, которые могут спасти жизнь важнее, минутной радости. Он вытерся, переоделся, дождался, пока высохнут волосы. Засунул за пазуху кусок черной ткани и вышел из покоев. Внимательно оглядев коридор, он быстрым шагом направился прочь из дворца, встретив на пути лишь двух служанок. Оказавшись во дворе, он сразу свернул, пробираясь к саду вдоль стенки, надеясь, что так меньше любопытных глаз наткнется на его фигуру. Почти бегом он припустил по главной аллее, на ходу обматывая голову куском припрятанной ткани. Дождь стих. Часто оглядываясь, он добрался до конца сада, сворачивая вдоль стены и совсем скоро вернулся к месту, где через нее было легко перелезть. О том, что забор находится на возвышении он не знал, и вместо аккуратного приземления проехался вниз по склону на заднице. Сразу вскочив, он снова оглянулся несколько раз, и никого не заметив в сумрачной темени, припустил дальше. Вдалеке белели юрты горцев, пока еще кажущиеся точками в неровном свете низко нависшей луны. Тишину прерывал только завывающий ветер, пронизывающий до костей, издали доносился шум волн. Ночью озеро казалось непроницаемо черным. Изредка росли кустарники, но больше никакой растительности не было, и Джури оставалась только бежать со всех ног, надеясь, что его не заметят раньше времени, и по пути отдавая должное горцам – ни с одной стороны нельзя было подойти незамеченным к их лагерю. Подобравшись ближе, он увидел, что лошади мирно стояли около каждой юрты, по-видимому, привязанные. Стараясь подходить с подветренной стороны, чтобы те не учуяли чужака и не заржали, он подбежал к первому попавшемуся жилищу и прижался спиной к мягкому войлоку. Вокруг, казалось, не было ни души. Осталась самая малость – найти среди абсолютно одинаковых юрт принадлежащую вождю. Сам он делал ставку на то, что его юрта должна отличаться, быть больше, выше, с орнаментом, в конце концов, но все они выглядели идентичными друг другу. Подавив вздох, Джури двинулся вперед. Он уповал на то, что вождь не станет жить в самом начале лагеря, по логике вещей его временный дом должен был находиться в центре. Теплилась надежда, что тот, все-таки, будет хоть как-то выделяться из общей массы. Миновав еще несколько юрт, он услышал шаги. Шагающих было двое. Они не разговаривали, но приближались. Иронично Джури подумал о том, что прятаться от кого-либо уже становится привычным, и привычка эта ему не нравилась. Он оглянулся, но ничего не разглядев позади себя начал потихоньку пятиться назад. Мокрая колючая ветка ухватила его за лодыжку, он чуть было не вскрикнул, в последнее мгновение проглотив рвущийся из горла звук, пошатнулся, перепрыгнул с ноги на ногу. Это движение было лишним – он медленно заскользил назад, поехав на мокрой траве. Джури беспомощно взмахнул руками, стараясь упасть как можно тише, однако, чудом удержался на ногах. Затаив дыхание он прислушался, но шагов не услышал. Не показалось ли, от страха и волнения?.. Что-то мелькнуло рядом, он отступил назад, спотыкаясь, земля внезапно ушла из-под ног, и уже в полете Джури понял, что летит с невысокого выступа. Он покатился, отчаянно цепляясь руками за все, что попадалось рукам, но хватал только пустоту. Воздух со свистом покинул легкие, когда он, наконец, остановился. Оторвав спину от земли, она снова попятился, как наткнулся на нечто продолговатое и шершавое руками. Оглянувшись, он увидел под ладонью деревянный брусок, и сразу же услышал сардонический женский голос: - Впечатляющее появление. Джури вскочил на ноги, резко разворачиваясь и упираясь взглядом в кончик меча, направленного на его лицо. Он стоял в шатре с широченным входом, в центре которого слабо теплился костерок. Причудливые тени плясали по стенам и отливали блики на шлифованной металлической поверхности оружия. Вид мог показаться даже красивым, если бы не контекст, в котором он находился. Джури с трудом сглотнул, поднимая голову и встречаясь взглядом с холодными черными глазами. С одной стороны, ситуация вывернулась в сторону Джури – перед ним стоял Сойк. С другой стороны, настроен он был совсем не дружелюбно. - Не двигайся, - процедил горец. От его мрачного тона по спине пробежал холодок.