Внедрение

      Франклин распахнул свои глаза, лицезрея абсолютно белый потолок. Казалось, еще секунда, и он рухнет на мальчика, разбавив острым кирпичом. Надо было снова вставать и выдвигаться завтракать к семье, чтобы потом снова потеть на тренировках. Парнишка нехотя поднялся, царапая лицо короткими ногтями, пятаясь избавиться от чувства удушья, которое удавом сворачивалось на груди, мешая сделать хотя бы мелкий вдох живящего сознания. Все вокруг было невыносимо серым и враждебным, будто бы окружая Франклина пиками и шипами. Хотелось рыдать, хотелось рвать обои на стенах и выть, кричать, биться о стены. Но не дозволено. Мальчик спустился по лестнице, встречаясь со своими родителями и младшим братом, который сидел на полу, возясь с игрушечными машинками разных цветов и размеров. Мать с отцом завтракали, сидя так прямо и эллегантно, будто вместо позвоночников у них два шеста. Франклин садится за стол, глядя на предложенную гувернанткой еду. Он моргнул пару раз, взяв в руку серебряную ложку с причудливыми узорами. Они всегда были на ней? Или Франклин просто не обращал на них прежде внимание? Овсянка была пресная и паршивая, будто повар специально старался сделать ее максимально отвратительной. Мальчик даже старался не дышать, чтобы ни дай бог, не уловить аромат этой адской стряпни. Франклин послушно ел, удивляясь тому, с каким невозмутимым видом родители поедают эту резину, даже не морщась. Мальчик пару раз моргнул, доедая последнюю ложку своей каши. -- Отец, я готов. Можно ли мне пойти собираться на тренировку, -- безэмоционально спросил Франклин, вставая перед главой семьи максимально ровно, будто настоящий солдат. -- Да. И поживее, -- бурчит темноволосый мужчина, уплетая пищу. Мальчик покорно кланяется и удаляется с глаз своих родителей. Одевшись в костюм для тренировок, заключающийся в особом пиджаке и брюках, Франклин вернулся обратно, отправляясь с отцом на тренировку. Они всегда были изнемождающе тяжелыми, заставляли мальчика почувствовать себя жалкой блохой, не способной на малейший труд. Было больно осознавать это. Хотелось упасть в траву, откашляться и вдохнуть полными легкими, прикрыть глаза и окончить свое существование. Каждый день приближал мальчика к работе в том самом Infinity, место в котором было обещано Франклину еще с самого рождения... Но для того, чтобы туда поступить, надо быть лучшим. Быстрее, сильнее, хитрее, лучше во всем. Надо быть идеалом. Это было главной целью всей жизни Франклина. Его смыслом жизни. Отец кричал, брызжа слюной, словно цепная псина, бил палками по ногам, проклинал и унижал. Франклин должен быть идеалом. А пока что он просто вошь. А вшей нужно истреблять. Мальчик поднимается с колен и, шатаясь, идет к себе переодеваться в обычный костюм. Время обеда. Которое паренек пропускает, обосновывая это плохим самочувствием. Но на самом деле просто хочет побыть в тишине. Он снова у себя в комнате, и темнота сгущается, смеясь и дергая мальчика за чуть кудрявые волосы. Франклин вздыхает и валится на кровать, зарываясь лицом в подушку, чуть ли не крича от боли и усталости. В ушах звенело. Сон стальной рукой накрывал глаза, освобождая голову от мыслей. Надо было восстановить энергию. Просыпается Франклин только вечером, причесываясь, одеваясь, и спускаясь вниз. Отец читал у камина, пока мать возилась с младшим братом. Мальчик проходит к камину и садится в незанятое кресло. Темноволосый мужчина откладывает свою книгу и поворачивается к сыну. -- Я понимаю, что ты устаешь, Франклин. Но эти тренировки обеспечивают тебе дорогу в будущее. Ты поймешь это, когда будешь смотреть на мир из башни Infinity, и ты будешь гордиться собой за то, что не сдался, за то, что продолжил тренировки, -- мужчина мягко улыбнулся, глядя на извилистый шрам, проходящий через линию губ своего сына, -- Когда ты будешь на отборе агентов Infinity, то перед тобой встанет выбор. И только им решать какой. Может, ты должен будешь отказаться от ношения галстука, или тебе прикажут отстричь волосы. Неважно. Важно то, что какой бы выбор ни стоял перед тобой, ты обязан сделать так, как приказали свыше. И никак иначе, -- отец потрепал сына по чуть кудрявым русым волосам, -- Ты обязан поступить туда, сынок. .... ....... Фрэнк часто вспоминал эти слова, сказанные собственным отцом. И то, как он сделал выбор. Когда ему сказали спустить курок -- он спустил. У агентов Infinity не может быть семьи. Никто не должен знать их. Фрэнк целится в голову отца, который вырывается и просит пощады, говорит, что выбор не обязателен. Что все его слова -- ложь. Но Фрэнк знает, что все это -- часть выбора. Юноша спускает курок, глядя на то, как отец падает на пол, как мешок с землей, слышит, как испуганно кричит мать, и как плачет младший братик. Бедному Нолану всего лишь три годика. Но вырасти ему уж не суждено. Мальчик сжимает ладонь матери, льня к ее шелковой коже, зовет ее, тихо и жалобно. -- Сынок, милый, пожалуйста. Не надо. Умоляю тебя. Пощади хоть Нолана. Убей меня, но оставь ему жизнь. Он ведь никак не помешает, -- рыдает мать, протягивая руки к старшему сыну, но тот подается назад, жадно втягивая воздух, -- Помнишь, как мы вместе отмечали Рождество? Как сидели за столом и ели праздничный ужин, отец твой был необычайно спокоен и рассказывал истории из твоего детства. Как ты учился кататься на велосипеде и постоянно падал, как вечно хотел разогняться до сверхзвуковой скорости, и счастливо кричал на всю улицу, когда наконец проехался без помощи, -- матушка всхлипывает и прикрывает глаза, -- А помнишь день рождения Нолана, и как ты подарил ему этого плюшевого мишку? -- мать указала на игрушку в руках младшего сына. -- Мне казалось, что мы самая счастливая семья на свете... Франклин... Пожалуйста- Но Фрэнк спускает курок пистолета, направленного ей в голову, но рука его дрожит, смещая прицел на шею. Матушка хрипит и хватается за горло, пока из ее рта багровыми потоками хлещет, не переставая кровь. Сердце юноши стучит в самых висках, разрывая грудную клетку. Фрэнк стреляет еще раз, в грудь, и мать валится рядом с отцом, глядя стеклянными глазами на потолок. Нолан рыдает, стискивая своего плюшевого мишку, чья мордочка побагровела от крови матери. Дыхание Фрэнка сбивается. Убивать ребенка... Это было так низко, позорно, ужасно. Но он спускает курок, и мишка выпадает из маленьких детских ручек, приземляясь в липкую лужу крови. -- Уходите, агент. Мы уберем трупы, раздается приятный женский голос под боком. И Фрэнк повинуется, оборачиваясь лишь на секунду, чтобы увидеть, как тела его семьи сбрасывают в огромную печь. Туда же падает и плюшевый мишка. Подарок Франклина на день рождения Нолана.