Месяц, чтобы проснуться

      Лучи золотого солнца ласкали лицо, запутываясь в волосах цвета яркого пламени, приятно согревая бледную кожу и заставляя смешно хмурить лицо. В комнате стояла тишина и, казалось, подросток пытался слиться с ней, растворившись в своих мыслях. Четырнадцатичасовой сон стал глотком свежего воздуха для измотанного жизнью ребёнка и подарил ясность разума, что было большой редкостью в последние дни. Это был шанс всё нормально обдумать и Хэви не собирался его упускать.       Красочный нервный срыв стал хорошим показателем, что надо что-то менять. Очень даже хорошим показателем. Конечно осознавать, что твоя нервная система выгорает, не особо приятно, но от правды Хэви прятаться не хотел. Он должен был собрать все силы, чтобы помочь брату и за одно помочь себе. В свете последних событий говорить о позитивном настрое было бы довольно иронично и звучало бы это крайне не правдоподобно, так как не вооружённым глазом видно, что все члены семьи находятся на грани отчаяния. Но Хэви всё же был оптимистом до мозга костей и даже в сложившейся ситуации искал пути выхода. Как-то они вместе с Ди смотрели классный фильм "Иллюзия Обмана" и там он услышал фразу, которая стала от части его жизненным кредо: ,, Вера горами движет ". Вот и сейчас рыжик совсем по-детски и наивно верил, что приложи он больше усилий, обязательно сможет помочь.       В конце концов, кроме слепой надежды у него ничего больше и не оставалось.       Опыт с разговорами успеха не принёс, да и последний односторонний диалог вышел уж слишком эмоциональным, тогда рыжик подумал, что наверняка есть ещё способы через родные вещи достучаться до разума Ди и помочь ему вернуться в сознание. Хэви закрыл глаза, выравнивая дыхание, и окунулся с головой в воспоминания связанные с старшим любимым братом. В голове мерцали обрывки абсолютно разных событий, заставляя возвращаться в те или иные моменты жизни: вот они вместе идут со школы; вот Хэви случайно пролил молоко на Ди, когда выходил с кухни. Блондин тогда ещё был в не самом лучшем настроении и в итоге они поругались; вот младший болезненно шипит, пока старший обрабатывает рассечённую бровь; вот рыжик кладёт голову на тощее плечо брата, потому что его вдруг резко начало клонить в сон при просмотре фильма с семьёй, а тот легко приобнимает, окружая теплом и позволяя спокойно погрузиться в приятный сон; вот Ди крепко сжимает ладони зарёванного маленького солнца и объясняет, что не всем можно верить и иногда друзья предают; а вот Хэви лежит, прижавшись ухом к стене, и слышит совсем тихие всхлипы из соседней комнаты. Когда он тихо стучит, заглядывая за чёрную дверь, то видит поникшие веснушчатые плечи, видит тёмные дорожки от теней на щеках, видит пустой взгляд. Не говоря ни слова, рыжик осторожно подходит к брату, что-то мямлящему про то, что Хэви сейчас лучше уйти, и захватывает его в свои крепкие объятия. Он даёт своё тепло до тех пор, пока тело не перестаёт дрожать, пока на лице блондина не появляется благодарная улыбка.       По щеке покатилась одинокая слеза, но младший металлист быстро вытер её рукавом. Приятные воспоминания начали становиться болезненным напоминанием как хорошо было когда-то и как стало сейчас. Самым главным было не дать запуска очередному сеансу самобичевания, не дать себе раскиснуть окончательно. И Хэви изо всех силь старался, тем более, в голове уже возник план.

~~~

      На следующий день, после сложного разговора с родителями и самых искренних заверений, что он в полном порядке и никаких новых срывов не будет, огненное чудо отправилось в больницу.       План был предельно прост: преподнести маленькому блондину как можно больше крючков к внешнему миру через родные для него вещи, и дать возможность за них зацепиться.       Сперва Хэви решил начать с самого простого, но значимого.       Музыки       Музыка играла огромную роль в этой семье, помогая каждому члену по своему. Как ни странно, вкусы на музыкальные произведения у братьев отличались. Если младший был ярый фанат рока и тяжелого металла, то вот старший предпочитал песни с глубоким смыслом, нередко что-то депрессивное и безрадостное. Хэви называл это простым словом попса и если блондин мог спокойно послушать любимых рок исполнителей зеленоглазой бестии, то вот рыжик песни брата не переваривал. Нет, конечно были те, которые сильно нравились обоим, но таких произведений было не так уж и много.       Не без труда Хэви добрался до палаты и замер перед дверью. Медперсонал долго не хотел его пускать, так как о недавнем срыве никто не забыл, а слышало его пол больницы, но всё же, видя энергично скачущего ребёнка, сжалились. Глубоко вдохнув и открыв заранее приготовленный по памяти плейлист любимой попсы брата, подросток дёрнул ручку двери и зашёл в комнату со своим привычным: - Привет, Ди!

~~~

      Зелёные глаза быстро бегали по корешкам книг, пытаясь найти что-то знакомое или хотя бы более-менее привлекательное. Не теорию золотого сечения же в больнице читать?       Не смотря на то, что пропуск был выписан на определённые дни, Хэви начал приходить регулярно и его подозрительно легко пропускали. У подростка был небольшой план в голове, которого он старался придерживаться.       В первый день он включал все любимые песни Ди подряд и, пока композиции проигрывались, он услышал действительно классную мелодию, решив разучить её на гитаре вместе со словами. Это не заняло бы много времени, на подбор аккордов ушло то минут пять, не более, но сам текст был на английском языке, а у подростка с этим предметом проблемы. Теперь, каждый вечер перед сном, рыжик прослушивал и проговаривал слова, что бы позже можно было соединить с гитарой.       Во второй день, он принёс свой планшет со скаченным фильмом, который они смотрели в поездках. Хэви старался активно комментировать и напоминать о тех или иных интересных сюжетных поворотах, но в какие-то моменты его накрывала волна обречённости, пытаясь открыть глаза на другую, пропитанную гнилью и болью сторону медали, а противный внутренний голос твердил, что ничего уже не исправить и тупыми разговорами он не поможет. В такие минуты глаза снова превращались в солёные озера и Хэви сжимал ладонь брата крепче, прилагая нечеловеческие усилия, чтобы отгородить сознание от страшных мыслей. Пожалуй, он достоин медали за выдержку.       Сегодня был третий день и посещение больного прошло достаточно необычно. С рыжиком время от времени связывалась лучшая подруга Ди, узнавая что с ним и как он. В очередной переписке подросток предложил записать ей голосовое послание, а Хэви в свою очередь даст брату его прослушать. Девушка с радостью согласилась и вскоре прислала запись длительностью в двадцать минут, что немного шокировало парня, так как он рассчитывал всего на пару слов поддержки, но так было даже лучше.       Подруга Ди не уточняла ничего, но рыжик почему-то был твёрдо уверен, что всё что сказала девушка личное и он не должен это слышать. Поэтому он захватил с собой наушники и дал блондину прослушивать запись в них, пока сам разговаривал с родителями.       Кстати о родителях. Вики и Глэм посещали больницу через день, как и было положено в графике. Супруги надолго пропадали в кабинете у врача, что давало Хэви много времени для общения с братом наедине, хотя его до сих пор немного боялись так оставлять.       Если по отцу семейства нельзя было сказать, что он очень сильно изменился, то по байкерше это было видно невооружённым взглядом. Она подолгу оставалась с Ди наедине, дома выглядела потерянной и подавленной, а ещё подростку казалось, что мама пыталась несколько раз с ним о чём-то поговорить, но каждый раз что-то мешало.       Вернее кто-то.       Но Хэви старался не придавать этому большого значения, так как уровень доверия с родителями (а тем более с мамой) у него был очень хороший и он не сомневался, что о чём-то важно ему бы обязательно сообщили. Видя состояние Вики, мальчик всеми силами пытался проявлять к ней заботу и поддержку, что женщина безумно ценила. Каждый вечер она утягивала его в свои объятья, путая пальцы в рыжих волосах, и долго-долго прижимала к себе. Как будто боялась отпустить. Как будто боялась потерять.       К завтрашнему дню младший металлист хотел взять какую-нибудь книгу Ди и почитать в слух. Только что-то действительно интересное, иначе он уснёт от скуки и заумных терминов.       Бегая глазами по стеллажу, Хэви заприметил большую книгу, которую часто видел в руках у брата. "Стивен Кинг? Это уже неплохо. - мысленно ухмыльнулся парень и вытянулся на цыпочках, чтобы достать высоко расположенную вещь."       Резко дёрнув за край корешка, книга выпала в руки, а за ней выпала какая та тёмно-синяя папка. Когда Хэви понял, что достал не только свою цель, но и ещё что-то, белые листы уже разлетелись по всей комнате. - Блеск! - саркастично прокомментировал рыжик, поспешно опускаясь на пол и начиная собирать неизвестно содержимое. Хотя стояло ему перевернуть первый лист, как зелёные глаза удивлённо округлились и заметались по изображению.       Это были рисунки. Очень красивые рисунки.       Хэви замер, разглядывая настоящий шедевр. Художник изобразил прекрасный закат с крыши дома, на розово фиолетовом небе проглядывались первые звёзды и, казалось, можно было вдохнуть вечернюю прохладу, провести ладонью по шершавым кирпичам, подойти ближе к краю и взглянуть на огромный город. Или наоборот, разбежаться и взлететь, прямо к прекрасным звёздам и полупрозрачным облакам.       Осторожно отложив листок в сторону, рыжик поднял следующий рисунок, а потом ещё и ещё. Все были ужасно детализованными и реалистичными, с прекрасными изображениями и красивыми посылами. Подросток даже нашёл свой собственный портрет, где он был похож на маленькое сияющие солнце, а в изумрудных глазах спрятался огромный густой лес.       Больше всего ему понравился рисунок, где на тёмном фоне была изображена самая простая гитара, а из неё росли прекрасные цветы, вспыхивая зелёно-белыми фейерверками на струнах и переплетаясь в неведомые узоры. Это были лилии, огромные и маленькие, полностью распахнутые и ещё совсем бутоны, пастельно зелёные и молочно-белые. Чем больше Хэви смотрел, тем больше всё новых и новых деталей видел.       Металлист находился в абсолютном шоке, так как Ди никогда не рассказывал о своём увлечении, а у него оказывается был прирождённый талант.       Да с таким качеством работ это был дар, не иначе.       Внимательно просмотрев все работы и подавив желание показать их родителям, подросток аккуратно убрал папку на место и вместе с книгой удалился из комнаты. "Если об этих шедеврах никто даже не догадывался, значит Ди не хотел чтобы мы знали, значит я не должен раскрывать его секрет, - рассуждал парень, возвращаясь в свою комнату. - Ну это просто ахренеть как красиво, какого вообще фига Ди это скрывал?"       Рыжая копна волос устало прилетела на подушку, а рука машинально потянулась к таблеткам, которые теперь всегда были рядом.       Проблема с кошмарами никуда не делась, хотя новое снотворное действовало намного лучше и иногда даже удавалось выспаться. Врачи предупредили, что если эта проблема в скором времени не решится, то ребёнка нужно будет в обязательном порядке вести к психотерапевту, так как это может вылиться во что-то большее и превратиться в полноценную болезнь. Хотя, если бы родители сейчас узнали то, о чём сын не договаривал, то повели бы сразу и без лишних разговоров.       В последнее время у рыжика начали появляються маленькие галлюцинации. То он заметит, как мелькнёт белая копна волос в конце коридора, в момент когда родителей не было дома и это точно не мог быть Глэм. То услышит едкое замечание, произнесённое голосом брата. Всё это можно было списать на недостаток сна, но всё равно становилось очень жутко.       Проглотив очередную порцию снотворного, Хэви повернулся лицом к окну, глядя на чистое ночное небо. Вдруг он заметил упавшую звезду и поспешил загадать желание. Самое главное для него сейчас желание. В голове невольно всплыл диалог с родителями, произошедший прошлым вечером: " - Хэви, у тебя совсем скоро праздник, - Глэм весело улыбнулся сыну, отрывая глаза от риса с овощами. - Что ты хочешь себе на День рождения? Мы с мамой совсем не понимаем, что тебе дарить. Блондин перевёл заботливый взгляд на вмиг взбодрившуюся жену, а потом снова взглянул на сына. Я... - тихо начал Хэви и на мгновенье замер. Внутренний голос подсказывал, что такой ответ родителей расстроит, но подросток всё же почти шепотом продолжил. - Я хочу чтобы Ди проснулся. В комнате повисла звенящая тишина, плечи Виктории устало опустились, а когда-то резвый и энергичный маленький ураган совсем поник. - Мы все этого хотим, милый. - тёплая ладонь отца легла на плечо сына и, подняв голову, Хэви встретился с тёплым взглядом голубых глаз. - Малой, послушай, мы... - Мы с мамой тебя очень любим, - Глэм поймал негодующий взгляд жены и поспешно вернул всё внимание к ребёнку. - И мы верим, что всё будет хорошо и..."       Да, это было большое желание маленького человека. Но он верил, верил всем своим сердцем. Тем более, папа сказал что всё будет хорошо, а папе ведь надо верить, да?