Месяц, чтобы проснуться

      Вакуум.       Абсолютная поглощающая пуста в голове, которая, казалось, оглушила и ослепила парня. Не ощущались рваные прыжки по ступенькам, пока ноги сами несли тело на верх, задевая по дороге каждый косяк. Не ощущалась тупая боль в коленях от падения. Не было слышно ни единого звука и уж тем более криков, летящих в след за красной тенью. Не было ощущения реальности, как будто какой-то сюрреалистический сон или галлюцинация. Не было ничего.       Только звук сердца.       Болезненные импульсы разносились по телу с каждым ударом, откликаясь не прекращаемым звоном в ушах. Как пойманная в ловушку птица, сердце с бешеным ритмом билось о рёбра, будто бы пыталось пробиться изнутри на свет и покинуть бренное тело. Мир перед глазами кружился, в голове была беспросветная мгла, а сознание заполнилось одним лишь единым звуком. тук. тук.       Дверь в комнату с грохотом захлопывается. С ближайшей полки падает какой-то хлам. тук. тук. тук.       Хэви не до конца понимает, где он находится, и не может нормально вдохнуть. тук. тук.       Тяжело привалившись всё к той же двери, подросток хватается руками за голову, изо всех сил стараясь не закричать. тук. тук.       тук. тук.       Голова на секунду поясняется, а взгляд становится более осознанным. Они всё это время врали ему? тук. тук. "Они всё это время знали и просто молчали? Как они могли мне не рассказать? Как?!" - мысли стремительно пролетают в голове, путаясь и сплетаясь воедино. Также стремительно, как и на зелёные глаза опускается красная пелена. тук. тук.       Хэви всё ещё тяжело дышит и в момент, когда он пытается сделать глубокий вдох, взгляд натыкается на брошенную гитару.       - Сколько ему дали врачи, примерно неделю может чуть больше? тук. тук.       тук. тук.       тук. тук.       Глубокий вдох...       Первым со стола полетела кружка, с громким звоном разбиваясь о стену. Следом за ней тетрадки, клавиатура, ручки, учебники и все остальное содержимое полок стола. С характерным грохотом со стеллажа посыпались комиксы и журналы, рамки с фотографиями летели на пол вслед за любимыми игровыми фигурками.       Дверь в комнату вроде бы попытались приоткрыть, но в следующие мгновенье туда полетела тарелка, с треском разлетаясь на осколки.       Шок прошел, освобождая свое место для не контролируемой ярости. Руки рушили всё до чего могли дотянуться, ранее неприкосновенные вещицы валялись в груде мусора вместе с другими вещами. Эмоциональная волна просто смыла здравый смысл и открывая двери новой разрушительной истерике. От осознания действительности хотелось выть, кричать, рвать на себе волосы и раздирать в кровь кожу.       Ну не мог Хэви поверить, что с ним могли поступить так. Не после того, во что превратилась его повседневная жизнь, не после того как он заставил себя силой поверить в счастливый исход. И даже неясно было на кого он злился больше — на явно насмехавшуюся над ним судьбу или на жгучую ложь родителей.       Почему его настоящая жизнь была такой?       Мерзкой, лживой, безнадежной, с оглушительными криками во сне и таблетками успокоительного, со вкусом крови и запахом сгоравшей в пепел надежды. Хэви не знал. Хэви сгорал вместе с ней.       Внезапная боль пронзила лодыжку и осколок стекла глубоко врезался в кожу. Проигнорировав расползавшиеся по белым носкам пятна крови, парень резким движением распахнул шкаф.       В мозгах была чёртова каша, мысли летали огненными змеями, не давая сконцентрироваться на чем то одном.       Родители реально не сказали ему? Просто так взяли и решили промолчать? Не посчитали нужным поставить его в известность? Как такое вообще возможно? Как можно было не сказать, что его брат умирает?!       И вдруг дрожащие руки Хэви резко замерли, на мгновенье остановив распространение хаоса вокруг. Все замерло и казалось, что даже ураган в голове на мгновенье затих. Зелёные глаза широко распахнулись, а рот приоткрылся в немом изумление.

Ди умирает.

      Колени подогнулись, и ребёнок рухнул на пол. - Нет, нет, нет, нет, нет…       Трясущиеся руки в панике тянутся к лицу, закрывая глаза и рот.       На второй план ушло все. Родители, их вранье, разрушенная комната, кровавые ссадины, куски стекла в ногах...       Хэви крупно трясло на полу, а взгляд автоматически зацепился за ящик комода, в котором не тронутой лежала уже ставшая родной баночка с успокоительным.       С третьей попытки ребёнок все же смог открутить крышку и Хэви сразу опрокинул в рот внушительную горсть таблеток, с большими усилиями их проглотив. Любому идиоту было бы понятно, что с дозировкой там все плохо, но это не волновало от слова совсем. Единственным желанием парня сейчас было просто забыться, отключится от мира на пару часов, перестать думать, мыслить, осознавать. Перестать чувствовать этот разрушающий смерч внутри.       Как будто внутри рыжего создания была собственная черная дыра, медленно и болезненно поглощающая его изнутри.       Вытащив из груды обломков и одежды гитару, Хэви впал в состояние прострации и пришёл в себя уже сидя на кровати. В комнате Ди.       Тут все так же было идеально, точно так же, как и месяц назад. Все вещи оставались на своих законных местах, ничего не передвигалось и не трогалось. Только Хэви, время от времени появлявшийся здесь в поисках книги или чего-нибудь для брата.       Веки становились тяжелее, лекарство действовало безотказно. Мозг слегка затуманился, взгляд терял четкость. Прикрыв дверь и расправив кровать, рыжее чудо нырнуло под огромное чёрное одеяло, утопая головой в холодной подушке. Сил не осталось.       Он слишком долго пытался быть сильным.

~~~

- Эй, ты чё тут разлёгся? Я не помню чтобы разрешал тебе ложиться на мою кровать.       Затуманенное сознание снова играло с Хэви злые игры, что парень прекрасно осознавал, но все равно вздрогнул от надменного тона. Этот голос можно было узнать из тысячи, особенно если ты прожил бок о бок с его обладателем всю жизнь. И если сначала Хэви вскакивал с кровати в надежде увидеть перед собой брата, который что-то ему недовольно твердил, то со временем он перестал даже открывать глаза. Он снова не спокойно спит. Все предельно просто. - Не делай вид, что ты меня не слышишь!       Глубоко вздохнув и подавив в себе порыв повернуться на голос, Хэви уже был готов вернуться к беспокойным снам, как почувствовал крепкую хватку на плече. Глаза резко распахнулись и подросток инстинктивно отпрыгнул от руки, за малым не сваливаясь с кровати. Сонный взгляд не позволял четко рассмотреть что-либо в темноте, но золотые кудри ярко выделялись на фоне общей мглы комнаты.       Кудри и глаза. Голубые. "Не может такого быть, просто не возможно. Нет, нет. Мне точно пора к врачу, это все ложь. Он не может быть здесь." - мысли вихрем завертелись в голове, в то время как блондин напротив скучающим взглядом окидывал комнату. - Ди?       Тихо, почти невозможно, чтобы услышать, а в глазах столько не озвученной надежды. О боги, даже если это просто глюк, пусть он останется сейчас тут. - Ага, типа того.       Тонкие губы изогнулись в легкой улыбке и Хэви почувствовал, как глаза начало нестерпимо щипать. Парень затаился, боялся пошевелиться, чтобы только не спугнуть или случайно не проснуться. Он даже почти не дышал что ли, да и как можно дышать, когда перед тобой снова голубые глаза с бескрайним небом внутри? - Ты что, даже не обнимаешь меня после долгой разлуки? - Ди наиграно возмущенно цокнул, скрещивая руки перед собой. - Я то думал, что ты соскучился, а получается...       Хэви кинулся вперед всем тело, почти сталкивая брата с кровати. Стоило рукам почувствовать худую спину, а голове уткнутся в костлявое плечо, как в груди младшего что-то громко треснуло или возможно даже сломалось.       Ди обнял брата в ответ и в этот момент рыжик решил, что эта галлюцинация могла бы никогда не заканчиваются и он абсолютно точно не будет против. - Придурок, я не галлюцинация.       Без злобы, без сарказма, только легкая насмешка. И снова эта чистая улыбка. - Ты читаешь мои мысли. - Конечно, я же теперь типа призрак.       Хэви резко вынырнул из объятий, сосредотачивая все внимание на лице брата. До сих пор не понимая что, черт возьми, происходит, подросток был в не хилом замешательстве от такого вот заявления. Значит ли это, что…? - Нет, я не умер! - испуг в зелёных глазах сменился замешательством. - Пока, по крайней мере. Слушай, я пришёл поговорить.       А Хэви и слушал. Внимательно, запоминая каждое слово. И если что-то сейчас и могло иметь большее значение, чем это разговор, то это было бы известие, что брат внезапно пришел в себя. Ничего другого бы попросту не существовало. - Ты сейчас спишь, мы находимся в твоём сне. Я стал чем-то наподобие призрака после клинической смерти, вылетел из тела так сказать, - Ди замялся, старательно подбирая слова, чтобы вроде как и объяснить, но не вдаваться в сильные подробности. - Короче, могу вот так теперь приходить. И ты кстати с таблетками так не играйся. Успокоительное у тебя очень мощное, такие дозировки реально опасны.       Да, это был сон, Хэви не сомневался. Иначе как можно было объяснить наличие живого (практически) здорового брата перед собой. А своеобразная забота застряла теплым комом в груди, как маленькое одеяло.       Грело.       Ровно пол минуты до следующих слов. - Я хотел сказать что… походу ухожу. Не знаю как это объяснить, я просто это чувствую. - на бледном лице появилась печальная улыбка. - Ну не могу же я уйти не попрощавшись.       Рот слегка приоткрылся в немом изумление, а брови взлетели на верх одновременно с вырвавшимся нервным смешком. - Что? - Хэви был уверен, что ослышался или, как всегда, всё не правильно понял. Конечно, он же вечно косячит и ошибается, наверное и в этот раз. А потом в голову пришло осознание предыдущих слов. " Стал призраком? Вышел из тела? Да неужели…нет, это прямо-таки очень тупой розыгрыш. Кто в такую фигню поверит вообще-то, а? Хрень какая та, не иначе"       Отрицание и самоутверждение в обратном вроде даже на секунду помогли, но тут в голове закружился недавний диалог родителей, возвращая в реальность. " Да нет, не может такого быть. Скорее я уже крышей поехал." - Мне кажется, я скоро уйду, Хэви. На совсем. Просто происходят странные вещи и я понимаю что что-то точно случится, но шансы на возвращение к вам очень малы, так что… Обещай просто жить дальше, окей? И маме обязательно помоги, ей будет очень тяжело.       Хэви хочет заглянуть в голубые глаза и увидеть там шутку. Он хочет увидеть тень усмешки, ямки на щеках и самодовольную улыбку. Что угодно, чтобы понять что это неправда.       Но Ди низко склоняет голову и золотые кудри прячут лицо. Почему-то Хэви понимает, что брат не шутит. - Нет,- рыжие пряди рассекли воздух, слетая с плеч от резких движений головой. - Ты не можешь. - Я помню, что ты тогда говорил в больнице и помню все разы, когда ты приходил. Когда приходили родители. Вы правда не заслужили всего этого, но я ничего не могу поделать. Со смертью нельзя поговорить, с ней нельзя договориться. И я наверное должен был умереть ещё тогда, но смог на недолго задержаться с вами. - печальная улыбка не сходила с лица, даже когда по бледным щекам побежали слёзы, слегка серые из-за туши и подводки. Ди никогда так искренне и грустно не улыбался. - Прости меня. Прости, что тебе пришлось так долго страдать. Мне очень жаль. Я так хочу, чтобы ты был счастлив.       Плечи Хэви мелко тряслись, а к глазам подступали новые слёзы. Радость от встречи с братом опьянила его разум, наверное за тем, чтобы не так больно было принять этот удар. Внутри становилось так пусто. Как будто все бабочки в его душе медленно складывали крылья и исчезали. Как будто в нем сделали сквозную дыру на месте где у обычных людей располагается сердце, в то время как Хэвино разлетелось по летнему ветру пеплом       Тихо, но без остатка.       Братья молчали, глаза говорили. Голубые успокаивали, просили прошения и прощались, напоследок крепко обнимая, перед долгой разлукой. Зелёные умоляли, отрицали, шептали и медленно гасли, спрятав в себе сотню вопросов, три десятка страхов и маленькие черные дыры, поглощающие свет.       Широко раскрытые глаза скрывают вывернутые на изнанку души. - Страшно понимать что ты умираешь, да?       Хэви снова притянул брата к себе, утопая в горьких объятьях. - Мне страшно от того, что я не достаточно сильно показывал как люблю вас.       Тихие слезы, искренние слова. - Я очень люблю тебя, Ди. - Я тоже люблю тебя, Хэви.       В комнате по-прежнему темно и крепких объятий никто не видит. Никто не видит, как бегут слёзы по щекам, никто не видит как руки стараются все прикосновенья запомнить, никто не видит как светятся веснушки и огненные волосы, никто не слышит, как громко бьётся сердце.       Вы когда-нибудь видели, как люди прощаются навсегда?       Это больно. Даже если просто смотреть. - Пообещай, что куда бы ты там не попал, ты не забудешь меня. - Я никогда не забуду тебя, чучело.       Хэви тихо смеётся и улыбается, Ди улыбается в ответ. Это настолько глубоко и мучительно, что даже слишком. Хочется всего лишь смеяться в тишине, наполняя этим звуком пустоту. Плакать и смеяться. - Не раскисай сильно, хорошо? Я буду за тобой следить.       Аристократично белое лицо покрыто черными разводами, маленькими водопадами стекая на шею и футболку. Ди медленно гладил затихшего на коленях брата по голове, заплетая пальцы в огненных волосах.       Прямо как в детстве, когда маленькому Хэви снились кошмары.       И он запомнит этот момент, чтобы не случилось, он будет помнить всегда. Своего самого надоедливого, шумного, крикливого, немного тупого, невероятно прямолинейного, не понимающего намеков брата. Такого милого, теплого, с самой яркой улыбкой и заразительным смехом, открытого для всего мира, с пеной у рта доказывающего, что его любимая группа самая лучшая и крепко-крепко обнимающего Ди, даже если он попросит этого не делать. Ди никогда его не забудет. - С днём рождения, Хэви.

~~~

      Ди заливисто смеётся, следя за ошарашенным братом, который явно прибывает в полном недоумение. Ну надо же было до такого додуматься, чтобы выучить отрывок на неизвестном языке и даже не потрудиться его перевести!       Сильно удивлён парень такой ситуацией не был, но вот реакция Хэви на свою оплошность была, как всегда, яркая и уморительная. И если мягко поправившая ребёнка медсестра деликатно сдерживала смех, то Ди беззастенчиво ржал во все горло. Какая разница, его все равно никто не услышит.       Но вдруг это происходит снова. Мир погружается во тьму так стремительно, что парень осознает это только уже будуще полностью ослеплённым. Холодок пробегает между лопаток, а голова судорожно вращается по сторонам, пытаясь ухватиться взглядом хотя бы за что-то. Паника медленно нарастает в груди, но Ди не даёт ей взять над собой верх.       Ровно до того момента, как не чувствует прикосновение к левой руке.       Подросток с криком отпрыгивает в сторону, пытаясь хотя бы что-то разглядеть в темноте. - Кто здесь?       Мгла на вопрос не отвечает и никаких звуков в ответ не издаёт. Ди останавливается на месте, глубоко вдыхает и закрывает глаза.       Нечто подобное уже происходило раньше, только не в таких глобальных проявлениях. Он мог резко перестать слышать голоса и звуки живого мира или перестать управлять своим призрачным телом на пару минут. Темнота также приходила несколько раз, но это ограничивалось лишь короткими мгновеньями. Раньше он никогда не погружался так глубоко и никогда не терял контроль над ситуацией больше чем на несчастные несколько минут.       Ди не понимал, что происходит.       Ди боялся остаться во тьме.       Дыхание выровнялось, подросток медленно открыл глаза, снова попадая в свою палату. Хэви тут уже не было, видимо он ушел как раз таки в момент очередного непонятного замутнения.       Рыжик всегда был рядом в такие моменты и Ди это по-настоящему пугало. Если его теории были верны и сказанные Остином слова были близки к истине, то это значит, что его время в этом мире подходит к концу. Он боялся смерти.       Но ещё больше боялся что кто-то из его близких будет рядом в этот момент.       Что Хэви это увидит.

~~~

- Ты думаешь он захочет нас сейчас видеть? - Я очень волнуюсь за его состояние, Вики. Нам надо хотя бы проверить, как он.       Глэм выглядел действительно обеспокоенным. В прочем, как и всегда, когда дело касалось его детей. - Вчера, когда ты попытался зайти, он запустил в дверь тарелку и разрушил свою комнату. - Виктория зевнула, всем своим видом указывая на бессонную ночь. Она тоже волновалась за сына, но думала дать ему время. В конце концов, опыт в подобных ситуациях у неё был и девушка тогда была по другую сторону баррикады. - Скорее всего он ещё спит, но я должен быть уверен, что все в порядке.       Дверь в комнату старшего сына скрипнула, открывая вид на расправленную кровать и некоторые подушки на полу. - Я чё-то, не поняла. Где он, Глэм?       Окно было широко раскрыто.