Мне не нужна тысяча звезд, одна Луна светит сквозь ночь

      Утром госпожа проснулась отдохнувшей и полной сил. Как только девушка открыла глаза, то сразу вспомнила, что спала не в своих покоях. Шторы были иссиня-черного цвета, серое покрывало, черный ковер… «Мрачная гробница, а не покои!» Но спать тут было невероятно удобно и даже спокойно.       Девушка быстро привела себя в порядок и направилась навестить мужчину. — Госпожа моя, вы уже проснулись, как радостно, — знакомый голос встретил Михримах, которая только вышла из покоев и обернулась на звук. — Рустем? Но ты… тебе нужен отдых! — Девушка была изумлена тем, как еще вчера мужчина изнывал от боли, а сейчас стоит перед ней, одетый с ног до головы и… «Он одетый?!» Султанша покраснела. Ее взгляд забегал по углам коридора, лишь бы не встретиться с внимательными глазами паши. Конечно, вид полураздетого мужчины никак не мог бесследно покинуть мысли юной госпожи. — Михримах? — Он поднял брови и сделал шаг навстречу девушке. — Как ты себя чувствуешь? — Сдавленно спросила Султанша, язык словно присох к нёбу, и слова никак не хотели вырываться из ее уст. — Намного лучше, госпожа моего сердца, благодаря вашей заботе и… — И все же ты должен сейчас лежать в постели и ждать лекаря, — голос Михримах стал строже, и она даже осмелилась взглянуть на пашу. — Прошу вас к столу, госпожа моя. Вчера по моей вине вы остались без завтрака, сегодня я это исправлю, потом сразу вернусь в постель и позову лекаря, — Рустем протянул руку в приглашающем жесте.       Девушку еще никто не звал на завтрак вот так, протягивая руку. Это было новым и особым событием в ее жизни, хоть и совсем маленьким и, казалось бы, незначительным. Ни матушка, ни братья, ни тетушки не приглашали ее вот так лично к столу, каждый раз это делали служанки.       Михримах робко доверила свою аккуратную ручку паше, и они вместе пошли по коридору. Шаги Рустема невообразимо широки, в то время как шаги Михримах такие маленькие, но уверенные, и сочетание этих двух совсем разных походок смотрелось довольно забавно. Мужчина и его госпожа спустились вниз и сели за стол. — Пусть после завтрака тебя обязательно осмотрит лекарь, — тихо сказала Султанша, даже не подняв взгляд на мужчину. — Спорить с вами нет смысла? — Нет смысла.       Паша улыбнулся. Ранним утром он отправил письмо во дворец и приготовил несколько отчетов, которые требовались для Совета. Болезнь болезнью, а воин Османской Империи не должен выходить из строя, его задача — даже будучи на смертном одре служить государству.       Раздался стук в дверь, и вошел ага. В руках у него был деревянный сундук с серебряным замочком. — Господин, вот то, что вы приказали привезти. Куда положить? — Отнеси в мой кабинет, — Рустем на секунду замешкался с ответом, что было ему совершенно не свойственно. — Извините… Ваш кабинет в той части дворца, где главные покои или где балконы? — Кто набрал таких как ты, ага? — Недовольным тоном поинтересовался мужчина, бросив хмурый взгляд на слугу. — Пусть тебе укажет одна из служанок, и больше не смей себе позволять спрашивать у меня такое, — недовольно бросил Рустем.       За последнее время произошло так много тяжелых событий, благодаря которым паша срывался на каждого слугу, хотя и по характеру он был не из тех, кто способен реагировать на что-то с искренней радостью. — Извините, господин. Как прикажете… — Ага покинул главный зал, оставив Михримах и Рустема наедине. — Что в сундуке? — Девушка с нескрываемым любопытством ожидала ответа от мужчины. — Если вы не будете спешить, госпожа моя, скоро узнаете, — раздраженный паша придвинулся к столу и сделал глоток шербета, чтобы прийти в себя. — У тебя какие-то секреты от меня, Рустем? — «Госпожа его» как будто специально нагнетала обстановку такими вопросами, хоть и знала, что паша ни за что на свете не посмеет держать от нее что-то в тайне. — Что вы, как смею я иметь секреты от своей госпожи? — Чуть склонив голову на бок, ответил он. В голосе проскальзывали нотки недовольства и наигранной любезности. — Видно смеешь! — Михримах встала из-за стола, бросив на пашу недовольный взгляд. Эта фраза раздалась по залу эхом, которое вскоре стихло, и двери за Султаншей закрылись. Паша остался один в помещении, весьма в паршивом расположении духа.       Девушка вернулась в свои покои, где уже поменяли постельное белье. Не осталось ни единого пятнышка крови. «Подумать только, Рустему и море по колено, даже с камнем на шее не утонет!» Девушка приказала принести ее сундук с украшениями и решила выбрать лучшие, а позже, к вечеру, нарядиться. Конечно же, для себя. Или, возможно, не только для себя, но юный разум до сих пор не желал признавать симпатию к паше. Да и какая симпатия, он упертый, заносчивый, зачем-то скрывает содержимое своего сундука и, вообще, ведет себя очень подозрительно. Поэтому было решено сперва выбрать платье, а потом «чисто случайно» заглянуть в кабинет паши, когда тот уйдет поливать розы. И целью было найти тот самый сундук, о котором смолчал Рустем.       Михримах долгое время искала подходящие серьги для серебряного кулона. То камни совсем не подходили цветом, то сами серьги были из золота, то слишком крупные, то мелкие. В итоге девушка сумела отыскать продолговатые сережки с маленькими прозрачными камнями. Пусть это и не синие сапфиры, зато идеально вписываются в композицию с кулоном.       В двери постучали. — Войди, — без особого интереса приказала Михримах, не отрываясь от зеркала. — Госпожа, вам привезли подарок, — Гюльбахар поклонилась. — От кого? — Девушка все-таки оторвалась от изучения собственного отражения в зеркальце. — Нам неизвестно, от кого. Принести в ваши покои? — Неси, — любопытство взяло верх.       Ага зашел в комнату, держа в руках большое и странной формы нечто, накрытое темной тканью. Под ней скрывалась позолоченная клетка и две маленькие желтые птички, испуганно прижавшиеся друг к другу. — Это канарейки! Какие прекрасные, златопёрые! — С неподдельным восторгом подскочила девушка и прижала руки к груди. — Тут еще письмо, госпожа, велели передать вам с подарком.       Слугам было приказано покинуть покои, и Михримах принялась быстрее читать письмо. «Госпожа, позвольте сделать этот скромный подарок вам. Пусть эти птицы не так прекрасны, чтобы быть достойными вас, но так ваш светлый лик озарится улыбкой и жизнь ваша будет счастливей. Надеюсь, вы сможете простить меня однажды за те слова. Мысли о ваших небесных глазах не выходят из моей головы.»       «Малкочоглу?!..» — Единственное имя, что появилось в мыслях Султанши. То, что сейчас она прочла — просто жестокая сказка, кошмарный сон и немыслимая дерзость. Девушка поспешно скомкала лист, бросив его в камин. Клетку оставили на круглом резном столике у окна.       «Забудь, забудь, забудь!» — Госпожа просто мечтала навсегда забыть и никогда не вспоминать о письме. Это все было довольно болезненно, хотелось куда-нибудь спрятаться, где никакой ага не войдет и не отдаст неприятное письмо. «Зачем вообще этот подарок?! Ты видимо издеваешься надо мной, Бали-Бей!»       Тем временем Рустем отправился в баню, хоть лекарь и настаивал пару дней не посещать хамам. Его любви к тому, чтобы хорошо выглядеть и пахнуть, могла позавидовать любая госпожа. Да и купания всегда хорошо помогали снять напряжение, возможно и настроение станет лучше. Раны совсем немного затянулись, и мужчина, сидя боком ко входу, смывал с себя те неприятные события. Его мысли были сосредоточены на чем-то очень важном, что поначалу он даже не услышал приближающиеся шаги.       Двери в баню открылись, и вошла Михримах с двумя служанками, взгляд ее сразу нашел самый интересный объект для изучения — обнаженная спина паши, покрытая двумя длинными порезами и многочисленными ссадинами. Абсолютно все, что ее окружало, не смогло отвлечь Султаншу на что-то более интересное, чем вид крепкой мужской спины. Осознав это, девушка покраснела. — Гюльбахар, почему мне не сообщили, что паша в хамаме? — Шепотом спросила госпожа, аккуратно придерживая полотенце. — Простите, я думала вам не стоит сообщать об этом… — Ты не думала?! Выйдите отсюда все, я буду купаться сама! — Гордо заключила Михримах и сразу же пожалела о таком решении — остаться один на один с раздетым мужчиной, имея при себе одно лишь полотенце, расчёску и черпак.       Рустем обернулся на шум, и его удивлению не было предела — за мраморной колонной стояла Михримах, на ней не было ничего, кроме полотенца. А нет, был еще пунцовый румянец на ее щеках. Неужели тут было так душно или она просто стеснялась? — Ох… госпожа, — голос хорвата эхом отразился от стен, — я не ожидал увидеть вас здесь, — положив руки на колени, он все так же внимательно осматривал Султаншу. — Я пришла искупаться, как и ты Рустем… — попытка сказать фразу целиком и не запнуться от смущения была на удивление успешной. — Тогда прошу, желаю вам приятных водных процедур, — мужчина криво улыбнулся и поправил полотенце, повязанное на бедрах.       Михримах села напротив паши, попытавшись спрятаться за колонну. Она набрала воды, и, намочив волосы, потянулась к мылу. Потом еще раз набрала воды, но черпак выскользнул из ее рук и упал с оглушающим грохотом. В итоге госпожа попыталась умыться, борясь с мокрыми волосами, которые невыносимо лезли в глаза. Теперь она совершенно ничего не видела, и вряд ли ее что-то могло спасти, если бы Рустем внезапно решил подойти к ней. — Позвольте вам помочь? — Мужчина потуже завязал полотенце на бедрах и подошел к госпоже. «Так и случилось!..» — Нет! Даже не думай! Только тронь! — Так и произошло, паша не упустил удобного случая. — И в мыслях подобного не было, — довольно протянул он и набрал в черпак воды, — я только помогу, — успокаивающе заключил Рустем, невесомо прикасаясь к спине девушки.       Никакого сопротивления, только лишь внешнее смирение и настоящая буря внутри. Вскоре волосы госпожи были тщательно вымыты. Паша приступил к ощупыванию спины своей госпожи. По крайней мере, ей так казалось. На самом деле, это было что-то вроде массажа, но девушка не могла расслабиться. В ее голове уже сложилась картинка, на которой обнаженный Рустем во всей своей красе стоит напротив нее. Султанша вспоминала его плечи и спину, его грудь, руки. «Госпожам нельзя думать о таком!» Девушка покраснела и предприняла попытку спрятать румянец, закрывшись ладонями. Но даже и смысла не было вспоминать что-то, потому что паша буквально стоял позади и помогал своей госпоже искупаться. «Ужасно стыдно! И это я допустила!» — Спасибо за… помощь, Рустем. Дальше я сама, — смущенно пробормотала девушка, убирая руки от личика. — Как прикажете, госпожа моя, — мужчина передал девушке черпак. На секунду их пальцы соприкоснулись, от этого Михримах чуть снова не уронила его, быстро одернув руку. — И не мог бы ты… оставить меня…       Паша сдержанно кивнул и сделал шаг назад. «Ну давай, Рустем, просто выйти, а я просто переживу этот ужасно стыдный момент своей жизни!» — Только будьте осторожнее, госпожа, пол очень скользкий, — мужчина выделил интонацией последние два слова. Такой же хитрый, словно лис, применяет все виды оружия, чтобы юная девушка чувствовала себя неловко.       Наконец, мужчина покинул хамам. Михримах, на лице которой по-прежнему пылал румянец, быстро закончила водные процедуры и уже менее чем через полчаса отправилась в свои покои. Около окна, преспокойно рассматривая птиц, ее ждал паша. — Как ты смеешь заходить сюда без стука? — растерянно возмутилась Султанша. — Михримах, может ты объяснишь, откуда в твоих покоях это? — Рустем, сложа руки за спиной, недовольно обратился к госпоже. — Я тебе отчитываться не намеренна, — высокомерно заявила она, отвернувшись. — Михримах… — с еще большей злостью мужчина подошел к ней и взял за плечи, развернув к себе. — Бали-Бей тебе это прислал? Или может другой мужчина? — Может и так, Рустем, но птицы не виноваты, что подарены мне, — девушка попыталась вырваться, но тщетно. — Кто прислал этот подарок? — Будто бы совсем не слушая ее, паша продолжал допрос. — А что ты сделаешь с ним? Убьешь? Наклевещешь Повелителю на него?       Мужчина отпустил госпожу, отступив к клетке. Он стоял спиной к Султанше, вновь переведя взгляд на клетку. — Как жаль, Михримах, не прошло и месяца с того дня, как мы поженились. Я ведь предлагал тебе убить меня. И что ты сделала? — Паша повернулся, грустно улыбнувшись. — Ты дала мне надежду.       Колючая тишина повисла на несколько минут. Хорват все еще не отрываясь смотрел на девушку, ожидая объяснений. — Бали-Бей прислал этот подарок. Хватит, не мучай меня! — После непродолжительной паузы воскликнула госпожа. — И это ничего не значит!       Рустем с досадой покивал головой, и, вздохнув, молча вышел из покоев.       «Проклятье!» — Девушка села на кровать, обдумывая произошедшее. «Что делать, Михримах? Как бы поступила мама?.. Она конечно бы не приняла подарок, да и кто в своем уме решится написать такое письмо любимой жене Падишаха?» — Султанша схватилась за голову, в надежде придумать хоть какой-то выход из ситуации. «Сначала посмотрю, что в сундуке, а если он не ушел в сад, мы поговорим, и я раз и навсегда определю свое отношение к нему.»