13
5 октября 2021 г., 21:11
Примерно в час ночи на экране телефона Джисона высвечивается входящий звонок от Чана, он сонно хмурится и лениво принимает вызов, но еще больше хмурится, когда слышит незнакомый ему женский голос.
— Алло? Здравствуйте.
— Здравствуйте. Кто это? — не совсем понимая, что происходит, хрипло спрашивает Джисон.
— Ваш номер был первым в важных у пациента, прошу вас приехать в больницу Асан, мистер Бан попал в аварию. Также есть второй пострадавший, мистер Хван. Если вы знаете кого-то из его близких, пожалуйста, сообщите им об этом. Подробнее вам все расскажут, как только вы приедете. До свидания, — быстро проговаривает девушка на проводе. Мозг Джисона пытается осознать всю ситуацию, и парень окончательно просыпается. В ушах начинает звенеть, а все вокруг становится темнее на пару секунд. Его сердце бешено стучит, когда из глаз неосознанно для него начинают скатываться слезы. Парень хватает нужные вещи и вылетает из дома, вместе с тем вызывая такси. — Боже, пожалуйста, Чан… — горячие капли солеными дорожками стекают вниз, когда он просит водителя такси ехать как можно быстрее. Частичкой мозга осознавая, что не только его парень попал в аварию, он набирает номер лучшего друга.
— Алло? - на проводе слышится сонный голос Со.
— Чанби-и-н… — нос начинает вновь щипать от подступающих слез. — Они… они попали в а-аварию, — заикается младший.
— Что? Ты же шутишь, да?
— Н-нет, Чанбин, прошу… — и этой обреченности в голосе Джисона достаточно, чтобы понять. Он не шутит.
— О, боже мой… — задыхается Со. — Я скоро буду, Джисон. Я приеду как можно скорее. До этого присмотри за ними двумя и сообщай мне обо всем сразу же. Я уже еду.
— Мам, я возьму машину. Хёнджин, он… он в больнице, — Со думал, что не заплачет, как жаль, что он ошибся, ведь эти слова отдают режущей болью в сердце.
— О господи, сынок, конечно. Мы поедем с тобой. Быстрее собирайся, — переживая говорит мама.
***
Они быстро запрыгивают в машину и все, что парень делает по дороге это роняет горькие слезы и нежно держит кулон в виде чужого сердца, молясь, чтобы оно все так же билось. Судьба не может лишить его счастья так быстро, он ведь только-только обрел его… В это время Хан залетает в больницу, чуть ли не сбивая всех людей на своем пути. — Где Бан Кристофер Чан и Хван Хёнджин? — запыхавшись и пытаясь отдышаться, спрашивает он девушку на ресепшене. — Они оба в операционных. У первого повреждения не такие сильные, как у второго, но все же есть. Когда доктор выйдет, он вам все расскажет поподробнее. Пожалуйста, второй этаж и направо, ждите там, — она показывает рукой в сторону лестницы и продолжает заниматься своими делами, разговаривая уже с другими посетителями. Джисон быстро поднимается наверх и видит вышедшего доктора. — Как он? Прошу, скажите, что все в порядке… — С Баном все хорошо, мы вытащили стекло и все проверили, показатели стабильны. Повреждения были минимальны, так как он был не за рулем и не со стороны столкновения. У него небольшое сотрясение и пара ссадин, через пару часов он проснется и вы сможете зайти к нему, — у блондина вырывается облегченный вздох. — Что насчет Хвана, из-за того, что удар пришелся на его сторону, у него повреждений больше. Сотрясение мозга, перелом ноги, небольшие порезы от осколков стекла, ссадины, вывих запястья. Пару ребер сломано, но ему очень повезло, они не повредили внутренние органы. Они сейчас отдыхают под кислородом. Медперсонал сообщит вам, как только можно будет зайти к ним. — Спасибо, доктор, — Хан кланяется с большой благодарностью на лице за спасённые жизни и глаза вновь наполняются слезами. Через минут двадцать приезжает Чанбин с семьей, благо деревня не так далеко. Он бежит в том направлении, как ему написал Хан. Кидая девушке, что он к Хвану. Увидев друга, Джисон подымается и бежит к нему с блестящими от выплаканных слез глазами, как и другой, пока они не сталкиваются, заключая друг друга в крепкие объятия, утыкаясь друг другу в шею и роняя очередную порцию слез. — Чанбин… — сжимает Джисон друга, плача на его плече, как и Со. Ощущая поддержку друг друга, становится легче и потихоньку они успокаиваются, но не отходят ни на метр друг от друга. У обоих уже красные опухшие от слез глаза, а нос полон соплей. Родители Со говорят им привести себя в порядок, что им и остается сделать. Джисон говорит, что у Хёнджина сломана нога, пара ребер тоже, вывих запястья, много порезов, и сотрясение мозга. Но Со просто счастлив, что парень жив, пусть и не совсем цел. — Как это вообще произошло? — спрашивает Чанбин, пытаясь не представлять этот ужас наяву. — Кажется, в них въехал кто-то, но после прибытия спасателей никого, кроме них, там не было. — Чёрт… — вздыхает темноволосый, закрывая глаза, и Хан подходит, обнимая его. — Все будет хорошо, заяц. Я люблю тебя. — Я тебя тоже, Джи, — крепче сжимает парня, благодаря мир за такого понимающего и замечательного человека, как Джисон. — Пошли за кофе и можем полежать в машине родителей. — Давай.***
Через два часа, когда уже начинает становится все светлее на улице, Джисону говорят, что он может войти, так как пациент уже очнулся. Проходя к Чану, он снова готов заплакать, но, кажется, слез уже не осталось. — Ты, идиот! — тихо кричит Хан и хватается за родную ладошку, сжимающую его в ответ. — Я так волновался, Чан. Я- — Я знаю, знаю… — с грустной улыбкой тихо отвечают ему. — Прости, Ханни. — Я люблю тебя, Чан. Не делай так больше. Мое сердце не выдержит этого. — Хорошо, пупс. Джисон улыбается, хотя по щекам скатываются две одинокие слезинки. Он целует руку любимого. — Пожалуйста, скажи, что с Хёнджином все в порядке, — шепчет Чан из-под кислородной маски. Его глаза еле открыты и видно, что он вот-вот снова провалится в сон. — Да, он в соседней палате. С ним все будет хорошо, любимый. Засыпай, — ласково лепечет Хан, поглаживая локоны своего пострадавшего. Тот облегченно выдыхает, еле улыбаясь, и закрывает глаза, чтобы продолжить свой сон.***
Чанбину же разрешают зайти намного позже, хотя это Хёнджин приходит в себя дольше, чем Бан, заставляя парня понервничать. Солнце уже показывается за горизонтом, хотя в больнице как будто вообще не существует ночи, потому что ее коридоры все такие же оживленные и людные. — Привет, — тихо говорит Чанбин, заходя в палату. — Я думал, в следующий раз мы встретимся не при таких, блять, обстоятельствах. Придурок, совсем тебя одного отпускать нельзя. Я чертовски сильно волновался за тебя, идиотина… — Надо ли мне извинятся? Кх... кх, — покашливает Хван. — Что с Чаном? Он… С ним же все хорошо? — обеспокоенно спрашивает черноволосый. — Он спит, Джисон с ним. Мы ждали только твоего пробуждения, спящая красавица. — Слава Богу… — медленно выдыхает он, держась за живот. — Я хочу кое-что тебе показать, - тихо оповещает он. Хван кое-как поднимает относительно здоровую руку, открывая Чанбину взор на его же имя выведенное вдоль локтевой кости. Со в изумлении приоткрывает рот. — Думаю, это даже лучше, чем 'я люблю тебя', — завороженно шепчет Чанбин, вызывая у Хвана легкую улыбку. — Зато теперь все будут видеть, что ты мой и ничей больше. Жаль конечно, что не на лбу.. - с притворной грустью в голосе говорит Чанбин. — Это было бы ужасно. Это бы испортило мое прекраснейшее личико, - вступает в игру Хенджин. — Ой, заткнись. — Даже не возьмёшь меня за руку? — шутливо спрашивает Хенджин. — Уверен, Джисон все еще держит своего парня за руку, пх. Мы не можем повторять за ними. Могу тебя за ногу взять, например. Романтично же, а? — Почему ты такой злой, - канючит, как болеющий ребенок Хван. — Я хочу твою руку в своей. Сейчас. — Ты мне нравишься таким, командир прям, — дразнит Со. — Значит, только нравлюсь? — Хван приподнимает нагло бровь. — Ты же знаешь, что это не так, — он нежно вплетает свои пальцы в хенджиновы, как тот и хотел. — Я люблю тебя, каким бы придурком ты ни был, Хенджин, — Чанбин приподнимает кислородную маску и нежно касается сухих губ. Хван чувствует тепло Со, и из одного глаза начинает скатываться слезинка. Он не помнит момента, когда в последний раз к нему относились с таким трепетом и любовью, как старший сейчас. — Спасибо, — тихо говорит лежащий. — Отдыхай, ты мне нужен здоровым и таким же надоедливо энергичным. — А другим не нужен? — Шучу, ты нужен мне любым, — ласкает большим пальцем ладонь младшего. — Я люблю тебя, Чанбин. Больше жизни… — шепчет он, проваливаясь в сон.
