Отражения(сборник)

Ваня со стороны и при первом знакомстве кажется всем этаким мажором без сердца, думающим, что деньги решают все. И он, наверное, был бы не против, чтобы количество бумажек в кошельке разом решило все проблемы: в школе — с учебой, дома — с родителями, а главное — с Даней. Было бы неплохо, если бы перед заумным братцем можно было бы помахать долларовой купюрой, как перед легкодоступными девчонками в клубах, и он бы побежал за ним на край света. Но Даня не ведется. Ни на провокации, ни на подколки или подкуп. Более того, за последние несколько дней они не сказали друг другу ни слова. Малой ведет себя уверенно, но отстраненно: вечно ходит за руку с Элечкой, на переменах сидит с книжкой по квантовой физике или (удивительно) болтает с Петровым. Но с Ваней он подчеркнуто-равнодушен: пересел поближе к мамам за завтраком, встает и уходит раньше, чем Ваня успевает проснуться. Эля звонит в скайпе поздно вечером и сразу начинает допрос: — Ты ему сказал? Ваня качает головой: — Ты с ума сошла? Он по уши в тебя втрескался, вряд ли я своим признанием как-то изменю ситуацию. — Ты уверен, Вань? В конце концов, хуже ведь не станет? — С чего ты взяла? А если он издеваться начнет или наоборот испугается? Я же тогда себя еще больше ненавидеть буду. — Вань, возьми себя в руки. Куда делся тот смелый парень, которого я знала? Просто скажи ему, и будь что будет. А я всегда тебя поддержу. — Подожди, Эль. Вы же с ним за ручку ходите, обнимаетесь? — Да, он очень милый парень, и он мне нравится, но я очень хочу, чтобы ты счастлив был.

***

Ваня захлопывает дверь их общей комнаты, Даня едва не падает со стула от неожиданности. — Надо поговорить. Брат молчит и совершенно не реагирует. — Окей. Тогда ты слушай, а я буду говорить. Я порядком устал от нашей молчанки. И от войны тоже устал. Я хочу с тобой общаться. И быть рядом хочу. Вместо Эли, если хочешь. Да и вообще, чего я боюсь? Ты мне нравишься, ясно? И я ревную. К Эле, К Яне, да даже к чертову Петрову. Молчишь? Ну и молчи. Ладно. Зря я начал этот разговор. — Ваня кладет руку на ручку двери, когда слышит: — Придурок. Мог бы сразу сказать. — Ты о чем? — Если чувствуешь, говори сразу. Но сейчас уже слишком поздно. Знаешь, я когда-то безумно был в тебя влюблен. А ты вел себя как скотина, и тот розыгрыш от Эли только усугубил ситуацию. Тогда я понял, что надо идти дальше: любить, быть собой и быть свободным. И теперь я хочу предложить встречаться Эле. Потому что я люблю её. Прости, Вань. Ванино сердце останавливается. Но выражение его лица моментально становится равнодушным, он поворачивается и говорит: — Все в порядке, малой. Это мелочи. Забудь о том, что я сказал. Ваня выходит из комнаты и, сжимая зубы, чтобы не разрыдаться, идет в соседнюю, гостевую, захлопывает дверь и буквально сползает по стене. Сердце колотится, руки трясутся, а голос рвется наружу в попытке выплакать, выкричать ту боль, которая вот — вот буквально разорвет на части. Он чувствует себя ангелом. Ангелом, которого потрепали, вытащили душу на всеобщее обозрение, поиздевались, а затем сломали крылья и сбросили с небес на землю. Сразу вспоминается образ одного из павших ангелов из одного сериала: поверженный, брошенный и одинокий, с кровавыми пятнами на спине в тех местах, где когда-то были крылья. говорят, любовь дает возможность летать., но кому-то она ломает крылья и не дает больше шанса подняться в небо.