Скрытое небо

— Дети-убийцы — нормально в мафии, да? — Тсуна-сама держал на вытянутых руках маленькую девочку в китайской одежде и был взбешён: его глаза горели оранжевым, а куртка колыхалась на ветру, которого не было. Хаято ничего так не хотел, как пасть к ногам своего Неба и уничтожить всё, что прикажет Тсуна-сама. Но сейчас его Небу нужно не это. Хаято потребовалась вся его выдержка, чтобы посмотреть ему в глаза и сказать: — Это случается, хоть и не очень часто. — Я этого не потерплю, — его голос был тих, почти шёпот, но всё же повис в воздухе между ними. Тсуна-сама, скрытое небо, Вонгола Дечимо, произнёс свою волю. Он не смотрел на Хаято, и Ураган был рад этому, иначе он бы встал на улице на колени. Тсуна-сама принёс И-Пин своей матери, чтобы она присмотрела за ней; Нана была счастлива появлению в доме еще одного ребёнка. Она, казалось, не заметила огня в глазах сына. Он снова вышел из дома, спотыкаясь из-за перегрузки пламени, и Хаято подхватил его под локоть. — Десятый, что ты хочешь от меня? — Учись, — просто сказал Небо. — Нам нужно узнать как можно больше. Реборн? — Чаоссу, — крошечный учитель вышел из кустов перед ними. — Делай, что хочешь. Я готов к этому. — Это мы ещё посмотрим, — Реборн натянул на глаза фетровую шляпу. На мгновение его собственное пламя угрожающе всколыхнулось. — Я нашёл тебе тренировочную площадку. Пойдём. Он повёл их к окраине Намимори. Тсуна-сама едва мог пройти квартал из-за неуклюжести, но его взгляд был прикован к идущему перед ними киллеру. Он цеплялся за Хаято, чтобы не упасть. Хаято смотрел на пушистые волосы своего Неба и думал о том, что он его жизнь. Три месяца назад он думал, что ему нужен босс с властью. Но Тсуна-сама доверят ему в минуты слабости, и это держало его крепче, чем любое проявление силы. Они пересеклись с лысым одноклассником - Мочида, как-то так — который всё время насмехался над ними: — Посмотрите на себя, неудачники! Почему ты тусуешься с никчёмным парнем, который даже не может нормально ходить? — Заткнись, — отрезал Хаято. Он едва удостоил мудака взглядом. Послышались болезненное ворчание и звук удара тела о стену. Такеши появился с другой стороны от Тсуны-сама, охраняя его фланг, как и следовало. — Ахаха, я пропустил что-нибудь интересное? *** «Тренировочная площадка», на которую их привёл Реборн, не производила впечатления: ржавая, заросшая и полуразрушенная. — Я знаю это место! — воскликнул Тсуна-сама. — Кокуйо-ленд. Это был торговый центр, пока он не был разрушен оползнем и заброшен. — Совершенно верно, — сказал Реборн. — Ваше первое задание — разведать местность и превратить её в пригодную для использования базу. У вас будет доступ к одному из счетов Вонголы, чтобы купить материалы, но планирование на вас. — Реборн прыгнул на голову Тсуна-сама, встав на один уровень глаз с Хаято. Он взвел курок «Леона». — И ваши предложения не должны быть скучными. — Если хочешь развлечений, — сказал Тсуна-сама. — Мог бы дать несколько советов Рёхею-куну. При ближайшем рассмотрении место неплохое. Широкий ландшафт, здания в хорошем состоянии, их можно было использовать в качестве укрытия и, прежде всего, уединения. Его Небу будет достаточно уютно, чтобы он мог ослабить контроль над своим пламенем, что до сих пор он делал только у себя дома и в доме Такеши (Он еще не был в квартире Хаято, потому что она была свалкой, не заслуживающей его внимания). Хаято никогда не устанет от этого ощущения. Тсуна-сама отбросил свою ярость: он привык играть в долгие игры. Теперь его пламя было нежным, оно обнимало хранителей теплотой и чувством благополучия. "Ты в порядке, мы в порядке, всё будет хорошо". Хаято хотелось свернуться калачиком у ног Тсуны-сама и нежиться в нём. Они подошли к кафе в классическом японском стиле, в пыльных окнах которого виднелись кабинки с татами, и Тсуна-сама с любопытством заглянул внутрь. — Хаято-кун, ты можешь открыть дверь? — Конечно, Десятый, — его пламя быстро справилось с замком, и они вошли внутрь. — Это место в хорошем состоянии, — сказал Такеши. Он неторопливо прошел на кухню и начал что-то искать там, пока Тсуна-сама сидел в одной из кабинок. Хаято перестал сдерживаться, опустился на пол рядом с татами и положил голову на колени неба. Тсуна-сама запустил пальцы в волосы Хаято. — Тебе нелегко вести себя нормально рядом со мной, да? Хаято слегка поежился от счастья. Его Небо обратило внимание, его Небо поняло. — Мне нравится, что это нелегко, — ответил он. — Мне нравится, что я могу прилагать усилия, чтобы быть твоим. — Рука Тсуна-сама замерла, и Хаято взглянул на него. Тсуна-сама покраснел. Хаято вспомнил то, что сказал, и тоже покраснел. — Прости меня, Десятый! Я… — Нет, всё в порядке, — пальцы Тсуна-сама нашли то место за ухом, которое заставило его растаять. На какое-то время Хаято погрузился в блаженство от прикосновения Неба. — Эй, тут всё ещё есть вода! — крикнул Такеши. — Это здорово! Я должен начать записывать, — сказал Тсуна-сама, но руку с волос Хаято не убрал. *** — Хииии! Реборн, почему в моей школьной сумке змея? Тсуна держал сумку на расстоянии вытянутой руки. Откуда его учитель вообще достал змею? Это был не замаскированный Леон, хамелеон привычно сидел на шляпе киллера. — Ты купил И-пин очки на деньги с тренировочного счёта, пушистый Тсуна. Тсуна пожал плечами: И-пин нужны эти очки, а карманные деньги Тсуны не покрывали их стоимость. — Ты сказал, что это счёт на «укрепление моей семьи». — Допустимое использование лазейки, — заявил Реборн. — Но тебе нужно научиться справляться с нападениями ядовитых животных. — Он ядовитый? — Узнай сам, пушистый Тсуна. — Я пас, спасибо, — теперь он знал, почему Реборн дал ему путеводитель по миру рептилий; он лежал в его сумке, под змеей. — Разве не ты на днях говорил что босс должен делегировать полномочия? Ты можешь говорить на языке рептилий, разберись с этим. — Я наёмник, пушистый Тсуна, и мои услуги стоят недёшево, — Реборн протянул руку, словно ожидая увидеть пачку денег. Это лишнее: он уже получал бесплатную комнату и питание сверх жалованья дона Вонголы. Итак, змея в школьной сумке Тсуны. Что любят змеи? Тепло? Он поднялся на чердак и нашел там старый цветочный горшок. Положил на дно какую-то газету и пропитал ее своим пламенем, пока она не стала тёплой. Затем поставил горшок так, чтобы его отверстие было обращено к его сумке. Конечно же, змея выскользнула из сумки к горшку. Он поставил горшок вертикально и накрыл его куском москитной сетки. Тсуна схватил свою школьную сумку и ушёл прежде, чем учитель успел сделать что-нибудь ещё. — Доброе утро, Хаято-кун! Угадай, что Реборн сделал на этот раз! *** Реборн вошёл в Такесуши, подпрыгивая на ходу. Его пушистый ученик делает большие успехи. У него три хранителя, включая облако! Он строит эффективные планы по превращению разрушенного Кокуйо-ленд в «секретную базу» с минимальными подсказками от Реборна. Он продемонстрировал прагматическую жилку в решении проблем (и теперь был гордым владельцем чёрной крысиной змеи). И, конечно же, он общался с местным сообществом пламенников. К стене ресторана было приколото его письмо с изображением цветка с тремя лепестками. Реборн рассчитал свой визит так, чтобы не было других посетителей; он вскочил на стул и постучал костяшками пальцев по стойке для привлечения внимание повара. Старший Ямамото приветствовал его «улыбкой», способной резать титан. — Реборн-Сан! Я как раз думал, не навестите ли вы нас снова. — А? Вы хотели поговорить со мной о чём-то? — Ну что ж, я несу ответственность перед местной молодёжью, — Тсуеши взглянул на письмо на стене. — Ты его человек, — сказал Реборн. — До последнего вздоха, — на мгновение Ямамото стал серьезным. — В данный момент Вонгола Ноно меня не впечатляет. — Меня тоже, — тёмный комок отвращения застрял у него в животе. Он не хуже других знал, каким безжалостным может быть Тимотео; в Мафии это обычное дело. Однако причинять вред ребёнку — ребёнку его собственной семьи, ребёнку-небу — значит, перейти черту. Ямамото еще не закончил: — У него хватило наглости: сначала он оттолкнул Тсуна-сама, как ненужную мебель, а теперь хочет отряхнуть его и назвать наследником, как будто это какая-то милость! Реборн ухмыльнулся и опустил шляпу. — Я знаю. Я с нетерпением жду, когда мой ученик заберёт у него всё. Брови Ямамото поползли вверх. — Ну, раз ты так говоришь… — это месть, видение того, как чей-то план обернётся против него. Это восхитительно. — Вам что-нибудь принести, Реборн-Сан? — Чай и каппамаки, — Реборн позволил себе расслабиться. — Что ты думаешь о Гокудере как о правой руке? Шеф задумчиво промурлыкал: — Судя по его репутации, я бы сказал, что это ужасный выбор. Но теперь, когда я с ним познакомился, увидел: он готов учиться и быть таким, каким хочет видеть его Тсуна-сама. Этот мальчик еще не достиг и тысячной доли своего потенциала. — А твой сын как левая рука? — Больно говорить, но он преуспеет в этом, — Он выложил заказ Реборна на тарелку и поставил его перед ним. — Я знаю, что ты тоже видишь это в нем. Это лучшее место для него: он будет убивать по приказу своего Неба, а не для того, кто может заплатить за это. Счастливое отродье. — Пушистый Тсуна предпочитает переговоры насилию, он не станет легко приказывать убить. Каков был ответ на сообщение моего ученика? Ямамото снова улыбнулся, только чуть менее резко. — Он — Небо Намимори. Как ты думаешь? *** За Тсуной наблюдали. В этом нет ничего необычного: Хибари наблюдал за ним, Реборн наблюдал за ним, Хаято и Такеши наблюдали за ним. Интуиция подсказывала, что этот наблюдатель - не один из них, но и не опасен. Таким образом, он игнорировал его в пользу своих товарищей. — Какой торт ты хочешь, Ламбо? — Вот этот! — Ламбо указал на стеклянную витрину перед ними. На торте, который он выбрал, было три разных вида шоколада. — А ты, И-пин? — Вот это, пожалуйста, — она указала на каштановый пирог; ее японский быстро улучшался, и новые очки тоже помогали ей освоиться. Тсуна выбрал тыквенный маффин для себя и лимонно-маковый для Хаято, который прятался у двери. Продавщица улыбнулась ребятам, заворачивая их заказ. Тсуна выбрал эту пекарню из-за неё: она была средних лет, имела слабое пламя солнца и ходила, прихрамывая. Она ещё не знала, кто такой Тсуна. Возможно, ему было бы удобнее показывать своё пламя, но он не собирался использовать его только для того, чтобы произвести впечатление на людей. Несмотря на это, она одна из его людей, и самое меньшее, что он мог сделать в ответ — покровительствовать её магазину. — Спасибо, Моко-Сан. — Не за что, молодой человек! Тсуна вывел свою маленькую группу обратно на улицу с коробками выпечки в руках. В нескольких кварталах отсюда небольшой парк, где они могут поесть, а Ламбо и И-пин - поиграть. Ощущение, что за ним наблюдают, усилилось, и… к ним приблизилась девушка. Примерно того же возраста, что и Тсуна, в форме школы для девочек Мидори. — Ха-ха, как мило! — сказала она, подходя к ним. — Я Хару, а кто вы двое? — Я Лаки Ламбо, самый быстрый ковбой на Западе! — Ламбо нашёл зеленую бандану и ковбойскую шляпу и надел их вместе со своим костюмом с коровьим принтом. — Это подходит твоему возрасту? — Хару нахмурилась. — Это лучше, чем то, чем он занимался раньше, поверь мне, — сухо сказал Тсуна. — А это И-пин. — Привет, — осторожно сказала И-пин. — Меня зовут И-пин. — Приятно познакомиться, И-пин. У тебя такая милая заколка для волос, — заколка пропитана пламенем дождя Такеши, что удерживало её от случайного взрыва. — Ты из Китая? — Да! — Моя мама присматривает за ними, — объяснил Тсуна, не раскрыв причину. — Мы идем в парк, чтобы она могла отдохнуть. — Хахи, это так мило с твоей стороны, Савада-кун, — погодите, откуда она знает его имя? — Хару увидится с тобой позже!