Скрытое небо

Вторая часть.

Прошло шесть месяцев, как Хаято нашёл своё Небо; шесть месяцев рая на Земле. Его дни больше не были наполнены гневом и отчаянием. Вместо этого он сиял гармонией рутинной жизни с Тсуна-сама. Порой ему всё ещё снятся кошмары, реже, чем раньше, но еще более ужасные, которые он не мог и представить. Ему постоянно снилось, как Тсуна-сама умирает дюжиной мучительных смертей, и то, что он просыпается в одиночестве в своей крысиной норе, не успокаивает его. Ему необходимо убедиться, что с его Небом все хорошо, и после особенно плохой ночи он не может дождаться утра. Надев первую попавшуюся одежду, он, спотыкаясь, шёл по темным улицам Намимори к дому Тсуны-сама. Там, окутанный теплотой небесного пламени, он успокаивается. Он бы не осмелился прервать сон Тсуны-сама — да ему и не привыкать спать в странных местах — поэтому он забирается в дверной проем, чтобы подремать остаток ночи. Прошло всего несколько минут, когда дверь со щелчком открылась. Там стоял Тсуна-сама, что во многих отношениях спас ему жизнь; его босс, его Небо. Хаято положил голову на половицы. — Приношу свои извинения за то, что нарушил твой покой, Десятый. — Я не возражаю. Заходи, Хаято, — Тсуна-сама отвернулся, включая котацу, затем приподнял край одеяла. Хаято подчинился безмолвному приказу и сел под него; Тсуна-сама сел рядом с ним. — Не хочешь рассказать мне, что произошло? Он не собирается хранить секреты от своего Неба. — Мне приснился… кошмар. Я был на твоих похоронах. Ты умер, а я не смог тебя спасти! — Тебе уже не в первый раз снится подобный кошмар, верно? — Тсуна-сама погладил его по спине. — Нет, Десятый. — Хаято, завтра ты соберёшь свои вещи и перенесёшь их сюда. У нас есть место. — Мне можно? — Хаято изумлённо посмотрел на него. — Хаято, не будь дураком, — его Небо улыбнулся. — Ты мой Ураган, моя правая рука, ты всегда рядом. Ты заслужил место под моей крышей. Ясно? — Ясно, Десятый, — пламя Тсуны-сама окутало его, их тепло смешалось с теплом, исходящим от котацу. Хаято наслаждался ощущениями. Он принадлежит Тсуне-сама, и босс может распоряжаться им, как ему заблагорассудится. *** Теперь Хаято спал в свободной комнате Савад; Нана, казалось, не обращала внимания на появление лишнего постояльца, поэтому он питался три раза в день и имел крышу над головой без лишних вопросов. Он просыпался на рассвете, как обычно, чтобы присоединиться к своему Небу на утренней тренировке с Такеши и Реборном. — Доброе утро, — прощебетал учитель со своего места на голове Тсуны-сама. — Я запланировал кое-что особенное для нашей сегодняшней тренировки. — Змеи? — Тсуна-сама закатил глаза — Опять? Киллер усмехнулся, это плохой знак. Через несколько минут к ним подбежал Рехей — маньяк-боксёр. — Реборн-сан! Я экстремально благодарен за ваши советы и эту экстремальную форму! Упомянутая форма — зеленый комбинезон из спандекса, жёлтые гетры и парик со стрижкой под горшок. Хаято стиснул зубы, чтобы не рассмеяться. — Ты — зло, Реборн. — Ты сегодня выглядишь очень модно, Рёхей-кун. Реборн, Величайший в мире Тролль, объявил: — Рехей, твое сегодняшнее задание — пробежать сто кругов вокруг школы задом наперёд. — Я экстремально готов! Поехали! — Рехей рванулся назад, и Хаято ущипнул себя за переносицу. — Пожалуйста, скажи мне, что он не станет хранителем Солнца. — Это было бы крайне утомительно, — ответил Тсуна-сама. *** После тренировки семья вернулась в дом Тсуны-сама, чтобы позавтракать и, что ещё важнее, выпить кофе. Хаято отвечал за машину, высококлассную кофеварку для приготовления эспрессо, которую Нана подарила своим домочадцам. Плавящаяся турецкая смесь для Реборна, средняя обжарка для него самого, мокко для Тсуны-сама и латте без кофеина для Ламбо. Такеши, И-пин и Нана предпочитают зеленый чай; четвертая чашка стояла на подоконнике на случай, если решит появиться Хибари. — Вы все так серьёзно относитесь к своему кофе, — сказал Такеши. — Это важная итальянская традиция, — провозгласил Хаято. — Ха-ха, понимаю — итальянцы в основном христиане, так что это должно быть Святое Причастие! О Боже, он чуть не рассмеялся над этим, его чувство юмора испортилось. Хаято усмехнулся. — Идиот. Усевшись рядом с кофемашиной, Реборн натянул на глаза фетровую шляпу. — Аминь. *** Это первый день второго года обучения Тсуны в средней школе, и мало что изменилось. У него была кипа листов о предстоящих школьных мероприятиях; после прошлогоднего фиаско день спортивного фестиваля сменился культурным фестивалем, который должен проводиться совместно с старшей школой Намимори. Клуб каллиграфии снова был в списке, как и музыкальный. Он, Хаято и Такеши снова учились в одном классе; Тсуна подозревал, что здесь Хибари дёргал за ниточки (или бил по голове), хотя теперь он и учится в старшей школе. Школьные хулиганы, очевидно, решили, что они в безопасности от дисциплины Облака, попытались загнать Тсуну в угол. На мгновение он остался один: Такеши задержал тренер по бейсболу, а Хаято ушёл в туалет. — Привет, Никчемный Тсуна. Похоже, твои друзья наконец-то бросили тебя. Они устали от того, что их преследует неудачник? Тсуна вспомнил, как Хаято положил голову на колено Тсуны; как Такеши гордо представил его отцу; как они оба стояли на страже, пока он сражался с печатью на своем пламени. — Сомневаюсь, Хонда-сэмпай. Его спокойная уверенность на мгновение застала их врасплох, они слишком привыкли к его застенчивости. Другой хулиган, Куно, явно не обратил внимания на перемену. — У такого ничтожества, как ты, нет настоящих друзей. Что ты будешь делать, когда блондиночка бросит тебя? Плакать? Наверное, на его похоронах: это был единственный способ, которым Хаято мог покинуть его. На лице Тсуны появилась грустная улыбка. Хаято готов умереть за него, и этого достаточно, чтобы жить. Эти два бандита никогда не поймут. Только теперь до Тсуны дошло, что он их не боится. — Я думаю, мы должны напомнить тебе, где твоё место, — усмехнулся Хонда. Его место? О, если бы они только знали! Хаято вышел из туалета. — Эти двое беспокоят тебя, Десятый? — Не совсем, — Тсуна посмотрел через плечо Хонды. — Привет, Хибари-сан. — Как будто мы на это купимся, — усмехнулся Куно. — Ты… — За то, что ты пристал к маленькому всеядному, я загрызу тебя до смерти! — они не должны были так удивляться: старшая школа совсем рядом со средней. Тсуна оставил Хибари и пошёл через школьный двор; Хаято, как обычно, шёл рядом с ним. — Приношу свои глубочайшие извинения, Десятый, что не был рядом. — Ничего не поделаешь, Хаято. И я не собирался позволить им сделать что-нибудь со мной. — Тш. Эти черви недостойны чувствовать твои кулаки. Тсуна смущённо почесал шею. За школьными воротами он заметил ещё одно знакомое лицо. — Ирия-сан! Как дела? Я думал, ты учишься в школе в Кокуйо! — Да, у нас уже закончились занятия. И со мной всё в порядке. Я подошёл, чтобы поговорить с Гокудерой о проекте. — Ты что, возился с этой дурацкой базукой? — действительно, кому пришла в голову идея превратить базуку в машину времени? А потом отдать её дошкольнику? — Нет, нет, — заверил их Шоичи. — Не хочу создать парадокс. Но я подумал, что если возможны путешествия во времени, почему бы не создать вечный двигатель? — Правда? — настроение Хаято сменилось с ворчливого на восторженное. — Как ты хочешь обойти термодинамику? — Он будет работать на пламени! Хаято загорелся. Он переводил взгляд с Шоичи на Тсуну, разрываясь между долгом и любопытством; Тсуна улыбнулся. — Такеши будет здесь через минуту, он проводит меня домой. Иди повеселись, Хаято! Но тот не отходил от него, пока не появился Такеши. *** Такеши вежливо слушает тренера; он не удивлен, что его пытаются убедить не бросать бейсбол. Он отказывается, его место теперь не здесь. — Маа, я буду сдерживать остальных членов команд, — без него, не прикрывающего их недостатки, игроки должны будут тренироваться сами. Тренировать свои навыки. И всё равно тренер не понимает этого. — Но ведь твоя рука зажила, верно? — Простите, Сэнсэй, — нет, он свободен, и только бескрайнее Небо управляет им. Он уходит; школа вокруг него пуста. Тсуна ждёт, а у Такеши есть долг. — Прости, что так долго, Тсуна-кун. — Самое время, бейсбольный придурок! — Все в порядке, Такеши-кун. Ураган уступает место Дождю. Именно для Тсуны Такеши взял в руки меч; когда он держит меч, он чувствует себя настоящим. Это слишком много для этого мира, поэтому он прячется; только Небо знает его истинное лицо. — Сегодня тренировка, Тсуна-кун. — Да, после того, как мы заберём детей, — Тсуна улыбается; рядом с ним Такеши настоящий. *** Хранители Тсуны опекают его с зимних каникул, после того, как стали свидетелями борьбы с печатью. Судя по их реакции, выглядело это так же ужасно, как и ощущалось, но это сработало. Печать почти исчезла, и Тсуна чувствовал разницу: сегодня он смог сосредоточиться на уроке. Возможно, он даже получит хорошую оценку в этом году. Может, он научится и плавать! Начальная школа была недалеко, дети бегали по двору под присмотром двух учителей. — Тсуна-нии! Тсуна-нии! — Ламбо с И-пин на буксире подбежал к Тсуне и схватил его за голень. Рука Такеши на спине удержала его от падения. — Привет, Ламбо, И-пин. Как первый день в детском саду? — Здорово! — прокричал Ламбо. — Здесь так много детей! Но ни один из них не такой потрясающий, как Лаки Ламбо, ах-ха! — Голова-брокколи! — И-пин толкнула его локтем. — И-пин хорошо провела время. — Рад слышать, — Тсуна позволил И-пин забраться к нему на плечо — к этому он привык — и крепко сжал руку Ламбо. К ним подошёл один из учителей. — Простите, вы Савада-кун? — Да, — ответил Тсуна. — Надеюсь, эти двое не доставили проблем. — О, вовсе нет, — заверил его учитель. — Я хотела поблагодарить вас за то, что сообщили нам об эпилепсии И-пин-тян и устройстве для ее лечения в заколке для волос. Для школы очень важно иметь такую информацию. Тсуна потёр шею. — Ну, её припадки довольно тревожны, — и это еще мягко сказано. — Мы не хотели, чтобы у неё случился подобный во время занятий. — Ты такой заботливый мальчик. Твоя мать, должно быть, очень гордится тобой. Нана любит его, он уверен в этом, но гордится ли она им? Она убеждена в его никчёмности; теперь это беспокоит его меньше, чем раньше, теперь, когда рядом с ним его хранители и его семья. — Пойдем перекусим. — Лаки Ламбо хочет виноград! Может, поиграем в догонялки, Такеши-нии? — Ахаха, главное, держаться подальше от окон! *** Наблюдение за тем, как его ученики уворачиваются от пуль, всегда вызывало у Реборна смутное теплое чувство. Он шел по свежим следам, преследуя их в лесу рядом с Кокуйо-Ленд. Пушистый Тсуна без труда уворачивался — он может ловить пули, если напряжется — и его правая и левая руки принимали от него сигналы уже после нескольких недель групповых тренировок. Такова сила их уз хранителей. — По крайней мере, в этот раз он стреляет резиновыми пулями, — крикнул пушистый Тсуна. Они и не подозревали, что он это делает, потому что менее опасные снаряды труднее обнаружить Гиперинтуицией. Реборн много чего повидал за свою долгую мафиозную карьеру, но, вид того, как быстро продвигается его пушистик-ученик, всё ещё посылал искры возбуждения по его нервам. Он остановился, чтобы перезарядить оружие. Трое подростков продолжали двигаться, хорошо. Второй целью упражнения было изучение местности в этом районе. Например, ручья, в который они вот-вот упадут. Всплеск воды был музыкой для его ушей. К тому времени, как он их догнал, мальчики уже выбрались на берег и отжимали рубашки. В груди у него клокотало веселье: Тсуна и Хаято украдкой поглядывали друг на друга. Когда они неизбежно ловили друг на друге взгляды, оба становились ярко-красными. Такеши, казалось, ничего не замечал, но Реборн чувствовал его скрытую усмешку. Он подождал несколько мгновений, прежде чем спасти своих учеников от смущения. — Тебе не следует так быстро терять бдительность, пушистый Тсуна. Тсуна лишь бросил на него равнодушный взгляд. — Мы закончили? Реборн подавил недовольную гримасу; совсем не весело, когда его ученик чувствует, что он не собирается стрелять. Он больше не мог даже напугать Тсуну, чтобы тот зажег свое пламя. Он вскочил на плечо Тсуны. — Возвращайся в кафе и обсушись. По дороге можете рассказать мне, в чём был смысл этой тренировки. Тсуна закатил глаза. — Кроме того, чтобы уворачиваться от пуль, не спотыкаясь друг о друга? — Мы узнали, что там есть ручей, — сказал Такеши. — Идиот, — фыркнул Хаято, но по тону было ясно, что он согласен. — Лучше узнать это сейчас, чем в реальной чрезвычайной ситуации, — сказал Тсуна. — Кроме того, нам нужно снабдить секретную базу полотенцами. И сменной одеждой. — Ах, он начинает понимать методы обучения Реборна, пора переходить на новый уровень. — Поскольку ты так хорошо знаешь мои методы, пушистик Тсуна, ты должен составить план тренировок для следующего этапа. — Хиии?! Реборн ухмыльнулся.