Скрытое небо

— …А костюм оказался костюмом Рок Ли! Хару хихикнула, услышав рассказ подруги. — Ха-ха, твой брат что-нибудь понял? — Пока нет, — ответила Киоко. — Самое печальное — ему идёт. — Ну и обезьяна, — добавила Хана. Встреча трёх девушек на День благодарности себе, любимый день Хару в этом месяце. Почему? Потому что ей нравятся хорошее настроение Киоко и язвительные комментарии Ханы, и они обе принимают эксцентричность Хару, в отличие от её одноклассниц. Хана взмахнула вилкой. — Кстати, об обезьянах, я заметила, что Савада больше не влюблён в Киоко. — Хахи? — Должно быть, он был очень одинок, — кивнула Киоко. — Как только у него стали появляться друзья, его влюблённость исчезла. А что насчёт тебя, Хару? Ты все ещё преследуешь его? Хару покраснела. Савада-кун очаровывал её долгие годы. Почему? Она не была уверена, но теперь подозревала, что это как-то связано с зелёным пламенем, которое вырвалось из неё, когда она остановила шкаф, упавший на двух маленьких детей. Тех самых детей, о которых Савада-кун просил её позаботиться. Через несколько дней дедушка усадил её за стол, чтобы поговорить о пламени, организованной преступности и хранении секретов. Он рассказал о статусе убежища Намимори и об Интен-сама, Скрытом Небе. Он даже водил Хару в парк, чтобы она почувствовала, как небесное пламя вплетается в дерево. Она не упомянула, что оно напоминает ей Саваду-куна. — Он такая же обезьяна, как и все остальные, — сказала Ханна пренебрежительно. — В любом случае… Её прервал визг шин и гудок грузовика. Три девушки подняли головы как раз вовремя, чтобы увидеть грузовик, проносящийся через ближайший перекрёсток и собирающийся сбить маленькую фигурку, переходящую улицу. За мгновение до удара человек вспыхнул индиговым пламенем. А потом полоска оранжевого огня подхватила индиго и благополучно приземлилась на тротуар, где выяснилось, что это и есть предмет их разговора: Тсунаеши Савада. Он заметил их одновременно с тем, как они узнали его. — Гм, здравствуйте. С вами всё в порядке? — спросил он девушку, которую только что спас. Она застенчиво кивнула, и он поставил её на ноги. Хару подавила скулёж. Почему? Девушка была слишком взволнована, чтобы говорить, и всё ещё цеплялась за рукав Савады для безопасности. Савада-кун всё ещё слабо светился оранжевым, и это хорошо на нем смотрелось. На противоположной стороне улицы показались два его лучших друга, которые замедлили шаг, только когда увидели, что он невредим. Савада-кун кивнул им и мягко повёл индиго-девочку в пекарню. Он такой джентльмен! — Могу я узнать ваше имя? — Наги, — ответила она шёпотом. Слишком мило! Он повернулся к продавщице, которая всё ещё шокированно смотрела на него. — Моко-сан, не могли бы вы принести чашку чая для Наги-сан? — О, конечно. *** Теперь Хаято уверен: Тсуна-сама доведет его до сердечного приступа. Он думал, что привык к Гиперинтуиции. А потом Тсуна-сама переключился в режим Гиперпосмертной воли, умчался и нырнул в поток машин, чтобы спасти совершенно незнакомого человека. Хаято не знал, похвалить его за героизм или накричать за безрассудство. А потом, когда девушки, которые были свидетелями всего этого, потребовали объяснений, Тсуна-сама не отмахнулся от них, а решил завербовать. — Я расскажу вам, что происходит, но не здесь. Пойдём на нашу секретную базу. Сирены приближались, а последнее, что нужно маленькой туманной девочке — это полицейские, задающие неудобные вопросы. — Хаято, ты можешь написать Реборну и попросить его встретиться с нами там? — Да, Десятый. *** Она не умерла. Она не хотела умирать, но так редко получала то, что хотела. Ее спас огонь изнутри и снаружи. Темно-синий огонь, который создавал щит, и оранжевый огонь, который окутывал её, как одеяло, предлагая тепло и убежище. Вместе с даром жизни пришёл дар чая. Оранжевое, красное и голубое с одной стороны, зелёное, золотое и пурпурное с другой. Радуга унесла её в лес, в тайное место. Там выглянуло солнце и выжгло её старые раны. — Пушистик Тсуна. Эти травмы не от несчастного случая. Им несколько дней или недель. Оранжевое пламя пылало жарко. — Наги-сан, кто это с тобой сделал? Слова были слишком тяжелы для неё. — Значит, твои родители, — сказал Солнце, и она кивнула. Зелёная весна взорвалась: — Это неправильно! Ты можешь остаться со мной, тебе не нужно туда возвращаться. Да, подумала она, её долгая холодная зима закончилась; она будет жить весной и укрываться под открытым небом. Глубоко в её сердце что-то драгоценное встало на своё место. *** Её собственная семья... Хару плохо: она не знает, как объяснить это своей семье, но скорее умрёт, чем оставит Наги-тян в руках этих тварей. Она увидела ту же решимость в оранжевых глазах Савады-куна. — Мы позаботимся о тебе, обещаю, Наги-сан. Хару, пожалуйста, дай мне знать, если тебе что-нибудь понадобится; я сделаю всё необходимое. Хару поверила ему. Почему? Эта «секретная база» была тому доказательством. Она ожидала увидеть брезент и коробки, но вместо этого они сидели в чистом и хорошо оборудованном бывшем кафе. Вдоль стен тянулись полки со справочниками, а Ямамото-кун варил суп на плите. Всё было организованно. — Ха-ха, я с нетерпением жду возможности поработать с тобой. — Взаимно. Хару протянула руку в западном стиле, и он пожал ее. Их руки сжались, и вспыхнуло пламя. Частичка её самой, о которой она не подозревала; она знала, что всегда может рассчитывать на его поддержку, а он всегда может рассчитывать на неё. Это было… приятно. Глаза Савады расширились, и он улыбнулся ей. — Добро пожаловать в нашу семью, Хару-тян. Пожалуйста, зовите меня Тсуна. — Кто-нибудь объяснит, что происходит? — Сказала Хана. *** Киоко уверена, что с Тсуной-куном происходит что-то странное. Они были в одном классе, она знала, как его называют другие ученики, и в данный момент он вёл себя как угодно, но только не как Никчёмный. Он вздохнул, услышав вопрос Ханы. — Есть правила о том, что мне позволено говорить — если ты присоединишься к моей, э-э, организации, я могу рассказать тебе, но ты не можешь сказать никому, кто ещё не знает. Прозвучало это зловеще, Киоко вздрогнула. — Что это за организация? — Гм, сейчас это в основном учебная группа. Реборн — мой репетитор. — Это тот человек, который подарил Рехэю-нии тот костюм? - Она заморгала, глядя на него. — Реборн… сэнсэй? Сколько тебе на самом деле лет? — Хаха? Разве он не маленький ребенок? — сказала Хару. — Судя по тому, что мы выяснили, ему не меньше шестидесяти, — сказал Тсуна. Реборн шлёпнул его. — Тише, пушистый Тсуна, ты испортишь мою загадочность. Киоко задумалась. Было что-то такое в этом крошечном наставнике, от чего у неё волосы вставали дыбом. Он опасен. Но… — Хару и Наги-тян уже здесь, не так ли? — они обе кивнули. — Тогда я тоже в деле.  Она не бросит друга, когда тот попал в трудную ситуацию. — Я тоже, — сказала Хана. — Кто-то же должен держать вас, обезьян, в узде. — Хорошо. Добро пожаловать на борт, — Тсуна замолчал и почесал шею, думая, с чего бы начать. — Мы все обладаем магической огненной силой, — выпалила Хару. — Видишь? — Её старое потертое кольцо, которое, по её словам, подарил ей дед, вспыхнуло зелёным пламенем. — Вау. Все вы? — Да, — Тсуна сложил ладони рупором, сосредоточился и выпустил шар оранжевого огня. — Существует семь цветов, и все они обладают различными свойствами. — Он прошелся по ним, и Реборн тыкал его каждый раз, когда он делал ошибку. Это было невероятно, но доказательство сияло прямо перед ней. — Так при чём тут тайные организации? — спросила Хана. — Маа, куда все идут, когда им есть, что скрывать? — сказал Такеши, раздавая миски с супом. — Что, в Якудза? — либо это, либо военные, и, судя по примерам, которые она видела до сих пор, пламя не было большим поклонником конформизма. — В значительной степени., — Тсуна скорчил гримасу. — Пользователи пламени находятся прямо в середине этого. И я только недавно узнал, но я вроде как наследник крупной семьи… *** Тсуна был окружён своими хранителями, и он никогда не был так счастлив. Все шестеро, плюс Реборн и Цуёши, слонялись по гостиной Ямамото. Теперь им не хватало только Солнца, и интуиция подсказывала Тсуне, что это ненадолго. Интересно, кто бы это мог быть — одно из нескольких Солнц, с которыми он встречался, или кто-то новый? Его новый элемент, Наги, спокойно читала журнал о моде готической лолиты, в то время как Хибари парил над ней. Облако обиделся на то, как обошлись с «маленьким зверьком». Наги такая же застенчивая, как и раньше, и причина тому - её собственные родители. Они до сих пор не ищут её. Тсуна попросил Хибари устроить Наги в школу Хару, хотя ещё не знал, как собирается платить за обучение. Хару и Хаято оживленно обсуждали, существуют ли призраки так же, как НЛО. Какими бы разными ни были их взгляды на мир, они уже согласились с тем, что Тсуна - самое важное в нём, с интенсивностью, которая была одинаково тревожной и восхитительной. Хару стала называть его боссом и заставила Наги делать так же. Они едва знают его! И они готовы последовать за ним в мафию. Тсуна убедился, что не подведёт их. Они с Такеши играли в карточную игру «Покемон» и болтали о школе. — Я до сих пор не могу поверить, что наш класс проголосовал за конкурс косплея для школьного фестиваля. — Ахаха, я буду Котом в сапогах! А ты? — Я об этом не думал. Я мог бы попросить совета у Хару, она в таких вещах разбирается. Я больше беспокоюсь о том, как устроится Наги. Такеши потёр шею. — Я уверен, что папа и его друзья согласятся, если ты попросишь. То есть взрослые жители Намимори с активным пламенем, которые почитали его как своё Небо. — Но я не хочу этим пользоваться. — Пушистик Тсуна, — Реборн появился между ними, стоя на игральных картах. — Это право босса: собирать дань с предприятий на своей территории. На самом деле, я узнал, что многие из них уже откладывают свою долю для тебя. — Правда? — тихо сказал Тсуна. То, что так много людей смотрели на него снизу вверх, уже было ошеломляюще, но дань? Неужели? Цуёши вышел из своего кабинета, неся на подносе банковскую книжку и печать, которые он официально предложил Тсуне. — Тсуна-сама, это трастовый фонд, который был создан, чтобы получать дань от твоего имени. — Спасибо, — так же официально ответил Тсуна. Что ещё он мог сказать? Он взял банковскую книжку. Ничего себе, там было много цифр... Он пролистал список вкладов, страницу за страницей, возвращаясь к тому времени, когда ему было шесть лет. Всего через несколько месяцев после того, как он создал свои первые приманки. — И всё это только из-за моего пламени? Его хранители заметили его беспокойство и собрались вокруг него. — Это не просто так, — сказал Хаято. — Твоё пламя — часть твоей души, оно показывает, кто ты на самом деле. Вот почему мы следуем за тобой, Десятый. — Мы - твой народ, — Цуёши кивнул. — Намимори — твоя территория, эти деньги принадлежат тебе по праву. Они ведь будут настаивать, не так ли? В таком случае... — Я сделаю все возможное, чтобы использовать их с умом. — Пушистый Тсуна, это мафия. Ты можешь потратить всё это на блэкджек и проституток, и никто не будет беспокоиться. Проститутки? Ему четырнадцать. Тсуна закатил глаза. — Мне не все равно, — по крайней мере, об обучении Наги можно не беспокоиться.