Скрытое небо

Он побрел по тротуару, не смущенный своим превращением. Цемент под его лапами и лучи солнца на его меху — мир выглядит, в некотором смысле, поблекшим, цвета потускнели, но все же ярче, чем много лет назад. Дом-семья-яркое небо над ним. Он не знал, что со всем этим делать; он слишком стар, чтобы менять свои привычки. И все же он знал одного старшего, кому это удалось. Лавка, логово, крысиное гнездо; он дернул хвостом, и дверь перед ним открылась. Внутри лабиринт воспоминаний, давно забытых веков. Он сунул нос в керосиновую лампу, обошел швейную машинку и свернулся калачиком в пятне света. — Доброе утро, Деймон-сан, — сказал его двойник и старший. Единственный кто старше? — Ты здесь только для того, чтобы подремать на моем подоконнике? — Это успокаивает, — когда он потерял Елену, он потерял все. А теперь он оказался в теле кошки. — У меня есть потомки. Множественное число. Что мне с этим делать? Сказать, чтобы они убирались в своих комнатах? — Я уверен, что оба они создали бы иллюзию чистоты. — И я бы одобрил, если бы они это сделали, — как и он, они были цвета индиго и искусны в обмане. Оба одиноки и в опасности прямо у него под носом, в то время как он был слишком занят заговором, чтобы увидеть их. Этого было достаточно, чтобы рассмешить его. — Из меня получился бы ужасный родитель. — Ты обратился за советом не к тому человеку. До недавнего времени я был настоящим мизантропом. — А кто говорит о советах? Я хочу пожаловаться кому-нибудь, кто поймет, что я имею в виду. — Ты чувствуешь себя слишком старым, чтобы учиться новым трюкам? — колючая улыбка, приподнятая бровь. Он вздернул нос. — Кошки не делают фокусов, — он растянулся на солнышке. — Джотто никогда не разговаривал с Вендиче. Я начинаю думать, что нашему небу нужна дюжина хранителей, чтобы уберечь его от неприятностей. По крайней мере, у него есть некоторое уважение к традиционным искусствам, вместо того чтобы тратить все свое время на гаджеты и игры. — Я помню, когда железные горшки были популярны. Все хотели один. — Ха, — возможно, это даже правда. — Это действительно выглядит удобно. Можно мне? — водоворот пламени, и его старший стал его зеркалом только с серебристым мехом и зелеными глазами. — Научи меня! — он резко выпрямился. Но залитый солнцем подоконник оказался слишком соблазнительным, и он снова опустился на него. — …позже. *** Такеши прибывает в Кокуйо Ленд с Ламбо и И Пин на буксире, готовый провести летний день за игрой, прежде чем встретиться с Наной, чтобы помочь с покупками. — Лаки Ламбо хочет потренироваться в стрельбе! — Ахаха, ты же знаешь, что тебе нельзя, если только Маттео-сенсей не следит. — Мы можем заняться метанием? — спрашивает И-пин. Это умение, которое используют все трое. — Хорошая идея. А, привет, Кен и Чикуса, — два парня сидят во внутреннем дворике Кокуйо Ленда, по-видимому, без дела. — Эй! Такеши, верно? И, э-э… — он показывает пальцем. — А этот-Ламбо. — Самый быстрый стрелок на Западе! — А это И-пин. — Привет! Мальчики не знают, что ответить, как будто никогда раньше не слышали дружеского приветствия. — Маа, мы собирались поиграть в догонялки, не хотите присоединиться? — Мы можем бросать фрисби, — кричит Ламбо. Кен и Чикуса смотрят друг на друга. — А что такое фрисби? *** Оказалось, Кен любит фрисби. Очень. Ему пришла в голову мысль, что просто так бегать весело. Не испытание, не эксперимент, не побег, не выживание. Он мог бегать столько, сколько хочет, просто потому, что хочет, он даже вставил свои звериные клыки, чтобы двигаться еще быстрее. Он поймал фрисби зубами, а потом заметил, что малыши смотрят на него, и съежился. — Круто! — воскликнул Ламбо. — Мфкп, — Кен отложил фризби. — Ты не думаешь, что я опасен? — Маа, мы все довольно опасны, так что ничего страшного, — сказал Такеши. — Ты не злой, так что Лаки Ламбо не боится! Кен в замешательстве почесал ухо. Разве «злой» и «опасный» — не одно и то же? Мукуро вложил слова в его голову, но это не всегда означало, что он их понимает. — Теперь очередь И-пин! — это он может. Он бросил диск девочке, которая поймала его сложным движением кунг-фу. — Чикуса, ты знаешь какие-нибудь крутые движения? — спросил Ламбо. — Йойо, — Чикуса помолчал. — Бросай сюда. — Он ударил летающую тарелку Йойо, подбросив ее к Такеши, который поймал ее. — А-ха-ха, вы оба прекрасно справляетесь. *** Он осмотрел витрину пекарни, сбитый с толку разнообразием выбора. Большой выбор, который он понимал — жизнь или смерть, это просто — но как он мог принять решение об этом? — Я вас здесь раньше не виделa, молодой человек. Недавно в городе? — пекарь лучезарно улыбается ему. — Конечно, дорогая леди, — он не знал, что делать с Намимори и его боссом. Чем больше он узнавал, тем больше у него возникало вопросов; все вокруг перевернуто вверх дном. Милый Тсуна, такой пушистый и теплый, видел Ад; его приветливое пламя, небо боссов, и горожане говорили о нем, когда вообще говорили, благоговейным шепотом. Он утверждал, что не нуждается в нем, но все же пригласил его и его друзей остаться. — Один пушистый знакомый порекомендовал мне ваш магазин. — Тебе повезло, — ее глаза широко раскрыты. — Для меня большая честь, что он упомянул обо мне. Что я могу для вас сделать? — Куфуфу, я все еще решаю. — Хорошо. Если позволите спросить — Вы родственник Хром-чан? Он загадочно ухмыляется; он знает, что лучше не раскрывать такую информацию легкомысленно. У него была сестра. Как он должен вести себя с сестрой? Дорогая Хром тоже не нуждается в нем; он предложил бы защиту, наставничество, дружеское общение, но у нее все это было. И все же она продолжала искать его во сне и наяву. — Может быть, она захочет лимонную лепешку? И еще одну для Чикусы, он любит терпкие ароматы. Кен любит более мясные блюда, так что для него печенье с арахисовым маслом. Для меня, естественно, шоколад. Для Ланчии… хм… — двое других его приспешников-братьев? — миньонов легко выбрать. Ланчию, даже после того, как он овладел им, труднее понять. Почему он не боролся с контролем? Почему он не ненавидит? — Кунжутные семечки, — решает он. А еще потому, что пирожные продавались в коробках с шестью ананасами-сюрпризами для вспыльчивой птички. Теперь он мог позволить себе роскошь иметь соперника. Сделав выбор и заплатив за него, он свободно шел по улице. Здесь был маленький парк с деревьями, купающимися в небесном пламени. Дальше — школа, куда ходит дорогой Тсуна; он незаметно проскальзывает внутрь, чтобы оставить угощение на столе. Он прячется и слушает; ученики ничего не знают о силе дорогого Тсуны. Они смеются над ним, он может ими управлять. Почему он этого не сделал? Затем шли ряды магазинов, где продавались тысячи ненужных вещей; салон ремонта и Аркада. Он как раз сворачивал за угол цветочного магазина, когда его чуть не сбил с ног какой-то мальчишка, шедший навстречу. Светловолосый юноша с шарфом на шее, несмотря на летнюю жару, сжимал в руках толстую кожаную книгу. Он моргнул, глядя на туман, и его глаза потемнели; листья и камешки поднялись с земли. — Рокудо Мукуро… занял третье место в списке самых страшных пользователей пламени. Занял первое место по худшему детству. Занял пятое место за сходство с тропическим фруктом. Это способность, которой он обладает. — Куфуфу-фу. А ты Фуута Де Ла Стелла, старший принц. Что привело тебя в прекрасный Намимори? Мальчик-принц перевернул книгу на другой конец. — Намимори, Япония — место номер один, где можно спрятаться от мафии. Его босс занимает первое место в борьбе с эксплуатацией детей и первое место в принятии просьб о помощи. — Так уж получилось, что я знаю, где найти этого босса. Посмотрим, что он с тобой сделает, — потому что Туманов у него хоть отбавляй, но сила рейтингов единственная в своем роде. Он посмотрит, выдержат ли принципы дорогого Тсуны, столкнувшись с таким искушением. *** Тсуна искал свою модифицированную Леоном ручку. Он обнаружил, что может переключаться между авторучкой и кистью, а также позволяет ему направлять пламя в чернила, когда он пишет, что делает его полезным для официальных документов… если он сможет найти ее. — Фонг, ты видел мою ручку? — Не видел, господин, — ураган рассматривает проект указа, который Тсунаеши собирался представить Юнке. В нем изложены правила, которых он собирался придерживаться, и на их разработку ушло больше месяца. — Я знаю, что она где-то здесь, — Тсуна порылся в своей школьной сумке. — Иди сюда, ты… — ручка материализовалась в его руке. — Ну, это очень удобно. — Он разложил лист бумаги и начал отрабатывать некоторые из самых сложных символов. В другом конце комнаты Хаято и Реборн склонили головы над страницей уравнений, от которых у Тсуны разболелась голова. Реборн превратил Леона в логарифмическую линейку, а Хаято надел очки для чтения. Они так красиво подчеркивали черты его лица. Деймон Спейд развалился под столом с учебником истории и красным маркером в туманных руках. Снаружи запела цикада, и Реборн поднял голову. — У нас скоро будут гости, пушистик-Тсуна. Тсуна закрыл ручку колпачком и попытался привести в порядок бумаги, разбросанные по всей гостиной. — Фонг, пожалуйста, открой дверь. Это был Мукуро, и с ним мальчик помладше. Парень бросил один взгляд на Тсуну и отключился. — Савада Тсунаеши: занимает первое место в рейтинге самых скрытых небес. Босс мафии номер один, которого недооценивают. Номер семь, в рейтинге с лучшим почерком. Номер шестнадцать в списке самых невысоких мафиози, — его взгляд снова сфокусировался, и различные предметы упали на пол; Хаято едва успел поймать свою чашку кофе, когда она упала. — Эй, поосторожнее с этим. Мальчик проигнорировал его, предпочтя записать все, что сказал. — Рейтинговый принц, — изумленно произнес Реборн. Тсуна мысленно помахал рукой тому, что осталось от его летних каникул, и вопросительно посмотрел на учителя. — Фуута Де Ла Стелла, прозванный принцем. Ты только что видел пример его способностей. Семьи платят высокую цену за его рейтинги; последнее, что я слышал, он был в руках семьи Тодд. — Мне не разрешали выходить из комнаты, — сказал Фуута. — И они все время заставляли меня составлять для них рейтинги. К тому же это скучно. Намимори был местом номер один, куда можно было убежать… хотя Тодд все еще могут попытаться вернуть меня. — Ты приехал из самой Италии? Вау. — Еще один. Тсуна попытался скрыть ярость на лице, но его хранители отреагировали. Хаято зарычал; Фонг выпрямился, сложив руки перед собой. — Жду вашего приказа, господин, — заманчиво, но послать Фонга уничтожить Тодд слишком рано. — Куфуфу-фу. Тебе в руки попал немалый ресурс, дорогой Тсуна. Что ты будешь с ним делать? — Пожалуйста, не называй Фууту ресурсом, — Тсуна вздохнул, но тут же понял, что все они говорят по-итальянски. Во что превратилась его жизнь? От немедленного ответа его спасла мать, вернувшаяся из магазина с Ламбо и И-пин. Ламбо нес гроздь винограда величиной с него самого, а у И-Пин в каждой руке по луку-порею, делая вид, что это мечи. — Ара, — сказала Нана. — Кто это? Разговор на двух языках, ура. — Мама, это Фуута-кун, ему нужно где-то пожить. Ты не будешь возражать, если мы присмотрим за ним? — О, вовсе нет! Мой никчемный-Тсуна такой заботливый. Фуута-кун можешь спать с Ламбо-тян, а И-пин — со мной! — Ламбо услужливо перевел это на итальянский, потом взял Фууту за руку и потащил на кухню. — А как насчет его способностей? — напомнил Мукуро. — А что с ними? Он ребёнок. Он должен играть и ходить в школу, — у самого Тсуны такой возможности не было, но он мог позаботиться о том, чтобы младшие дети ее получили. Мукуро скептически посмотрел на него. — Это ты так говоришь. Но у меня есть возможность видеть правду, — его глаз сверкнул цифрой шесть; хранители Тсуны сделали шаг вперед, но интуиция заставила Тсуну поднять руку, останавливая их. — С Моим Небесным путем я могу войти в твой разум… — Плохая идея, — Спейд снова прижал уши. Мир распался и преобразился; Тсуна парил в бескрайнем небе, которое, как он знал — его собственный разум. Над головой плясали два солнца, внизу бушевал тайфун со спокойным глазом в центре. Символы других его стихий плавали между ними, и черные ветви печати изгибались вокруг всего этого. В центре плыл Мукуро, а Тсуна держал его за запястья. — Каким образом? — воскликнул он. — Возможно, у тебя и есть Небесный путь, но «небо» — это моя природа, — ответил Тсуна. Он почувствовал, как между ними возникла связь, вызванная попыткой тумана овладеть им, и обратил на это внимание Мукуро, если у того возникнут какие-то возражения. Мукуро с удивлением смотрел на пламя; намерения Тсуны ясны. Чтобы у него и его семьи появился шанс на жизнь, которую они упустили. Остаться друзьями и, возможно, как семья, и быть уверенным, что ни один другой ребенок не пройдет через то, что они пережили. — Как ты вообще можешь быть настоящим? — Когда мужчина и женщина очень возбуждены… — Тсуна невинно склонил голову набок. — Куфуфу-фу. Я думаю, что оставлю тебя, дорогой Тсуна, — связь установилась, ментальный ландшафт растаял, и реальный мир вернулся. Реборн был в самом разгаре пальминга лица. — Я пытался предупредить тебя, — сказал Спейд. — Добро пожаловать в гарем, я придворный евнух. — Ты все еще расстроен из-за этого, Деймон-сан? — вздохнул Тсуна. Ламбо, почувствовав гармонизацию, выскочил из кухни с радостными криками: — Мукуро-НИИ! Мукуро-НИИ! — Он обнял испуганный туман вокруг колен. — Добро пожаловать в семью, — сказал Хаято. — Со временем к этому привыкаешь.