Скрытое небо

Занзас уверен, что это первый раз, когда Варию пригласили на гребаный пикник. Тсуна сказал, чтобы они приносили всё, что смогут, не то чтобы кто-то из них умел готовить. В итоге Занзас заказал на кухне отеля дохрена темпуры и куриных крылышек. Леви нес все это в холодильнике на плече. Если раньше база была занята, то сегодня она была чертовски беспокойной. Все Хранители Тсуны, плюс партнеры — Занзас, наконец, заставил Вайпера сообщить о лицах, представляющих интерес — и их домашних животных. Это гребаный лев? И посреди всего этого, в Небе, пылающем, как печь, Тсуна. Его Правая рука на поводке, на коленях у ног, пока Тсуна гладит его по волосам. Он улыбнулся и помахал рукой, когда Вария поднялась по тропинке. — Привет, Занзас! — Доброе утро, Аники, — он немного подумал о том, как собирался называть свое небо. Первым в голову пришло привычное ‘мусор’. ‘Босс’ — слишком общее. ‘Мастер’ — слишком формально, черт возьми; Фонг мог бы это сделать, но Занзас будет похож на идиота. Он решил позаимствовать термин якудзы. — Полагаю, было бы слишком просить называть меня по имени, — вздохнул Тсуна. — Заставь меня. Тсуна окинул его оценивающим взглядом и отвернулся. Занзас ухмыльнулся; он в полном дерьме. *** Киоко махнула Луссурии в сторону стола, где собрался Клуб любителей тортов. — Не хотите ли пирожного, Луссурия-сан? — С удовольствием, дорогие, — офицер-солнце сегодня был женщиной, и на ней было платье с оборками до щиколоток. Увидев это, Хана решила спуститься с вершины беседки и присоединиться к ним. — По крайней мере, один из вас способен быть цивилизованным. — Я стараюсь, — Луссурия плюхнулась в кресло. — А кто эта маленькая милашка? — спросила она у золотой белки-летяги, сидевшей на столе. — Это мое животное из коробочки, Фуу, — Киоко погладила Фуу по спине, и белка защебетала. Помимо того, что он был восхитительно обнимаем, Фуу обладал острыми чувствами и мог добраться почти куда угодно, чтобы лучше собирать информацию. — Как животные из коробочек Лоренцини? — брови Луссурии поднялись над очками. — Семья Инь Тяня просто полна сюрпризов! — Моего зовут Акомару, — сказала Хару, указывая на зеленую собаку, лежащую под столом. — Великолепно! Все животные здесь — животные-коробочки? — Большинство. Хибёрд, Личи и Леон реальны, — Во всяком случае, для некоторых определений «реального», Леон ни в коем случае не был нормальным хамелеоном. Они провели некоторое время, комментируя животных, которые были в поле зрения: от хорька Реборна до ежа Хибари и попугая Кавахиры. Луссурия оказалась гораздо более жизнерадостной, чем Киоко ожидала от профессионального убийцы. — Итак, как ты познакомился с Занзасом? — спросила она. Луссурия ухмыльнулась. — Разве ты не обнаружила это в своих исследованиях, дорогая? — Это может сказать мне, когда и где, а не на что это было похоже, — ответила Киоко. Она зудела от любопытства; Вария так отличались от хранителей Тсуны, но были также близки друг к другу. — Мы с Леви тогда уже были офицерами Варии, — Луссурия провела рукой по волосам. — Скуало дрался со старым Боссом в прихожей, потом вошел Занзас и сбил нас с ног. Это было чудесно~! — Она усмехнулась. — Как это было для тебя? — О, я всегда ходила в школу с Тсуной. Я почти не замечала его в течение многих лет. Хотя Хару преследует его с пятого класса. — Хахи! — Хару проглотила кусок пирога, который ела. — Сначала это было потому, что я видела, как он кормил бездомных кошек… *** Он сидел на краю плантатора, помахивая хвостом, изучая еще одно невероятно знакомое лицо. В прошлые годы он считал это сходство забавным совпадением. Теперь, в свете его Неба и его хранителей… — На что ты смотришь, мусор? — Клон Секундо, если бы я не знал лучше. Возникает тревожная картина, — Занзас вырос вокруг портретов, он тоже должен это заметить. — Да, это пиздец. Если бы вокруг бегала копия Кнакла, я бы очень волновался. — Он здесь, — он прижал уши. — Просто не входит во внутренний круг. Как будто Семья была создана карикатуристом в установленный срок. — Посмотри, кто, блядь, говорит, Симба, — фыркнул Занзас и залпом выпил свой напиток. — Ты действительно призрак? — Ты действительно такой зверь, каким себя ведешь? — Сначала ответь сам, придурок. Да, совсем как Рикардо. *** Собравшиеся, естественно, разбились на более мелкие группы; Тсуна обходил каждую группу по очереди, или они подходили к нему, чтобы выразить свое почтение ему как главе семьи. Это была абсурдная идея… но она того стоила. Он провел рукой по волосам Хаято; его Правая рука весь день была на поводке, и теперь, когда Тсуна устроился на стуле у окна кафе, он положил голову на ногу Тсуны. С другой стороны растянулся Занзас, также положив голову на колени Тсуны; Фонг ждал у его ног, чтобы выполнить любое поручение Тсуны. Его почетный хранитель Хибари занял позиции у двери. (Почетный караул. На пикнике. Мафия смешна.) За соседним столиком Цуеши показывал Нане и Бьянки, как нарезать зеленый лук. Луковица, лежавшая перед Бьянки, завяла, но в остальном все в порядке. Взрыв музыки привлек его внимание, и мгновение спустя Реборн промчался мимо с громкоговорителем «Все сражались на кунг-фу». Хибари преследовал его по горячим следам, ударяя по стереосистеме тонфа. Это считается свиданием? — Мой мусор как раз подойдет, — сказал Занзас. — Это хорошо. Это необычная ситуация. — Да, я разговаривал с твоим жутким гребаным Туманом… — Которым из них? — Тот, который старше, чем гребаная грязь. Он сказал, что тоже никогда не видел такого раньше, — не так уж странно, когда и Небо, и двойное пламя такая редкость. — Ему действительно три тысячи лет? — Кто знает? Задняя дверь кафе открылась, и вошел Базиль; интуиция Тсуны дрогнула. Базиль подошел прямо к нему и поклонился. — Господин брат, — он был покрыт маленькими круглыми синяками. — Что с тобой случилось, Базиль-ни? — Самый энергичный раунд настольного тенниса. Это не имеет значения, — Базиль пожал плечами. — Хотя мне не хотелось бы бросать тень на твой день… — Что этот осел натворил на этот раз? — прорычал Занзас. — Увы, ты имеешь на это право, сэр Занзас. Я получил известие от моего прежнего мастера; он, по своему положению Внешнего советника, объявил о проведении Битвы Колец. — Какого черта? — спросил Хаято. — Черт, — добавил Занзас. Хуже всего то, что устав Вонголы позволял Емицу сделать это. — Давай не будем, — вздохнул Тсуна. — Он хотя бы спросил сначала о местной ситуации? — Нет, господин. Более того, он публично объявил, что упомянутые сражения произойдут. Взгляд Тсуны потерял фокус, когда он обдумал последствия. С публичным объявлением отказ участвовать в сражениях означал бы либо слабость, либо внутреннее разделение — ни то, ни другое Вонгола не может позволить себе. Таким образом, Хранители Тсуны в конце концов столкнутся с профессиональными убийцами в боях, которые совершенно бессмысленны, поскольку Занзас уже отдал ему кольцо неба. — Понимаю. Базиль сглотнул, и Тсуна понял, что он ведет себя страшно. Он глубоко вздохнул и взял себя в руки. Хаято пошевелился под его рукой. — Для меня было бы честью сражаться за тебя, Дечимо. — Я знаю, — Тсуна запустил пальцы в волосы Хаято. — Но это не стоит того, чтобы рисковать чьей-то жизнью. — Ты хочешь, чтобы мы бросили спички? — с сомнением спросил Занзас. — Нет… — это было бы оскорблением для обеих сторон и почти таким же плохим началом, как и серьезная битва. — Нет, нам просто нужно несколько правил ведения боя. Как у Цуеши и Скуало на днях; сосредоточимся на мастерстве и захвате колец, не причиняя вреда друг другу. И мы ясно даем понять, что это товарищеские матчи. Насколько мы можем контролировать время и место? — Технически, это зависит от судей, — Занзас ухмыльнулся ему. — В гребаной реальности, если и Небеса, и их хранители объединятся против них, судьи мало что могут сделать. — С этим я могу работать, — Тсуна улыбнулся. — Как вы собираетесь справиться с битвой облака? — Скуало принес робота или еще какое-то дерьмо. Это может оказаться интересным. Тсуна снова посмотрел на Базиля. — Советник дал тебе какие-либо инструкции? — Да, господин. Он велел мне подготовить поле битвы с множеством камер. И… он придет, чтобы лично посмотреть на сражения. *** Цуеши готовится к вспышке гнева; он не может не подслушать разговор своего Босса, и он никогда не видел, чтобы Тсуна-сама был в такой ярости. Однако, услышав последнее заявление Базиля, Тсуна-сама лишь долго щиплет себя за нос. — Нет, — наконец говорит он. — У меня нет времени разбираться с ним вдобавок ко всему остальному. Мы расположимся лагерем на базе, пока это не будет закончено. — Он бросает на мать виноватый взгляд. — Мне очень жаль, мама… — Чепуха, Тсу-кун. Просто оставь этого человека мне, — сладко говорит Нана. — Я не могу себе представить, о чем он думал, заставляя друзей сражаться друг с другом. — Тебя это беспокоит больше, чем то, что они убийцы? — Цуеши приподнимает бровь, глядя на нее. — О, они ужасно опасны, я уверена, — за окном Ламбо верхом на плечах Леви; старшая гроза топает и фыркает, делая рога из указательных пальцев, притворяясь быком. Не случайно он также показывает детям некоторые реальные движения в борьбе. Леви падает, театрально дергаясь, в то время как Ламбо топает по его спине. — Если я могу чем-то помочь, пожалуйста, не стесняйтесь спрашивать, — Цуеши качает головой. — Я помогу, — добавляет Бьянки. Луковица перед ней превратилась в лужицу слизи. — И Шамал тоже. И, может быть, Цуеши покажет тебе тот трюк с дождем за то, что ты ведешь себя невежественно. — В этом нет ничего особенного, — говорит Цуеши. — Просто опирайся на свое пламя и делай то, что приходит само собой. — Мое пламя…? — Нана смотрит на него пустым, широко раскрытым взглядом. — Да, именно так. Тсуна-сама тихонько хихикает над этим обменом, его гнев — не забыт, но отложен. — Спасибо, Базиль-нии. Пожалуйста, дай мне знать, если услышишь что-нибудь еще. И потрать немного времени на себя; может быть, ты мог бы попросить Киоко помочь с этими синяками? — Как скажешь, господин брат, — Базиль краснеет. *** Шкатулка с одним набором полуколец стояла на столе в комнате Варии, вокруг нее собрались Занзас и его офицеры. Старик даже не позволил Занзасу взглянуть на них, а Тсуна передал их, как будто они гребаный пустяк. Которым они, черт возьми, не были. Тсуна владел его задницей и знал это; Занзас все еще привыкал к доверию, которое пришло с этим. Прошло всего два гребаных дня! — Вой, это глупо, — Скуало передал Занзасу стакан виски и налил себе. — Зачем этому придурку понадобилось совать сюда свой нос? Мы разобрались с этим дерьмом. Я никогда не думал, что скажу это, но я рад, что мы решили сделать это не смертельным. — Согласен с тобой, дорогой, — пропел Луссурия. Верно, сначала качество, а потом гребаный величайший киллер в мире. — Ушишиши, принц надеялся на более интересный бой. — Держу пари, ты хочешь еще немного поиграть с этим гребаным Облаком, а, сопляк? — Занзас схватил Бельфегора за голову. — Ушишишишиши, — Бельфегор извивался в его хватке. — Сможет ли босс сразиться со своим собственным Небом? — Он знает, как нанести удар, — Занзас не мог лгать себе, он, черт возьми, с нетерпением ждал, когда его швырнут в грязь. Хотя у него было предчувствие, что Тсуна не сделает это так чертовски легко. *** Шоичи сглотнул, увидев Червелло, выходящих с железнодорожной станции. Он встал перед ними и поклонился. — Дамы, мне поручено доставить вам эти документы, — он протянул пачку бумаг; в ней содержалось письмо, «предлагающее» место и расписание боев, подписанное как Тсуной, так и Занзасом; отдельные списки участников для каждой стороны; и брошюра о правилах сообщества пламени Намимори. Одна Червелло изучила бумаги, а другая направилась к стойке проката автомобилей. — …Эти условия приемлемы. Вы должны организовать экскурсию по месту проведения? — Да, мэм. В любое удобное для вас время, — почему эта задача выпала на его долю, Шойчи не уверен. Может быть, просто потому, что он мог объяснить звукозаписывающее оборудование и был более презентабельным, чем Спаннер. Другая Червело вернулась со связкой ключей от машины и забрала их скудный багаж. — Сейчас мы отправимся туда. Через несколько минут Шойчи показывал паре видео установку на базе. — Здесь пять камер, они показывают амфитеатр с северной стороны… — его желудок задрожал. Червело наблюдали за ним с ничего не выражающими лицами, делая пометки на планшете и почти не произнося ни слова. Добавьте, что они привлекательные, почти одинаковые женщины, а Шойчи тошнотворный комочек нервов. — Э-э, а это станция записи, эти мониторы соответствуют каждой камере, и эти кнопки выбирают аудиопередачу. Шоичи рад, что не находится в верхнем эшелоне организации Тсуны-сама; одна мысль о борьбе с Варией вызывала у него дрожь. Если и было что-то хорошее в нынешней ситуации, так это то, что они наконец-то подключили электричество в Кокуйо ленде. — Все данные записываются в память компьютера здесь и здесь. Я думаю, что это все… есть ли что-нибудь еще, что вы хотели бы знать, дамы? Обе Червело посмотрели друг на друга. Потом снова на него. — Каков ваш статус в отношениях? — спросила та что повыше. *** — Нана, я дома! — Ара, муж мой, какой сюрприз! — Нана улыбается и отворачивается от плиты. Емицу подходит, чтобы обнять ее; он все такой же красивый, каким она его помнит, поэтому она позволяет ему. Однако дальше этого он не продвинется. — А где мой маленький Рыбка-Тсуна? — О, он отправился в поход со своими друзьями, — Нана осторожно тянется к пламени, чтобы убедиться, что она выглядит должным образом забывчивой. Базиль сказал, что Емицу плохо чувствует пламя, и вокруг достаточно следов дождя Базиля, чтобы замаскировать ее. Ей все еще не по себе, но она может выдать нервы за другие виды напряжения. — Если бы ты предупредил, что приедешь, дорогой… — Я упустил шанс порыбачить со своим Рыбкой-Тсуной! Дети такие беззаботные, да? — Емицу замечает печенье на кухонном столе и берет одно. — Восхитительно; моя жена так же талантлива, как и прекрасна. — Ара, это был подарок, — от Бьянки, некоторые из ее самых тонких работ.