Скрытое небо

Занзас потратил время, чтобы убедиться, что он чертовски безупречен, от перьев в волосах до носков ботинок. Если семья должна сохранить лицо с этим дерьмом, он покажет им гребаное лицо. — Вой, ты выглядишь так, будто идешь на свидание, — сказал ему Скуало. — Да, с кулаками Аники, — он с нетерпением ждал королевской задницы; его лучший наряд будет разорван в клочья, и это, черт возьми, того стоит. Волосы Скуало заплетены в длинную косу с прядями голубых и серебряных лент; его офицеры были в полной форме и вооружены до зубов, готовые ко всем гребаным забавам и играм. Они встретились с командой Тсуны за завтраком в ресторане отеля — стейк и яйца, черт возьми, да — и все вместе прибыли на арену; сообщение лишь немного более тонкое, чем крик в ухо Емицу. Осел уже там, вместе с Лар, Базилем и парой Червело. — Вой, у этого осла лицо позеленело. — Должно быть, что-то съел, — невинно улыбнулся Тсуна. У Емицу глубокие мешки под глазами и нестриженая борода; он сжимал термос с кофе. — Обязательно было начинать так рано? — проворчал он. — Было бы гораздо удобнее сделать это вечером — желательно в течение недели. — Мы нейтральные судьи, и сражения будут проходить так, как мы договорились. Твое похмелье не имеет значения, — сказала одна из Червело. Тсуна проигнорировал это в пользу размещения своей большой семьи на краю амфитеатра. Он в костюме и галстуке для шоу и каким-то образом умудряется не выглядеть котенком в костюме. Он показал свою настоящую гребаную силу, и, черт возьми, их матч должен был стать последним. Занзас растянулся на одеялах и схватил пакет вяленой говядины. — Все каналы камер настроены так, как ты хотел, босс, — к ним, прихрамывая, подошел прислужник Тсуны — технарь. — Спасибо, Шойчи. С тобой все в порядке? — Близнецы, чувак… — взгляд Шоичи стал отстраненным. — Ты забыл, что ты Солнце, идиот? — усмехнулся Хаято. — Эй, сам попробуй думать после такой ночи! Занзас рассмеялся; единственное, что он знал — Червелло — стая из двадцати гребаных сестер-клонов, и они делились всем. — Все бойцы присутствуют, и каждый кандидат в Небо представил свой боевой порядок. Мы немедленно начнем матчи. Все наблюдатели должны оставаться в специально отведенных местах, — одна из присутствующих Червелло постучала по микрофону. В этот гребаный момент из земли вырвалось черное пламя, и оттуда вышли два гребаных Вендиче. Их аура холодная, словно лед и Занзас потянулся к прорыву точки нуля, даже не думая об этом. Тсуна только ущипнул себя за нос. — И что теперь? — Мы здесь для того, чтобы наблюдать за боями. Наследование Вонголы представляет интерес для… что это за шум? — Ээээээээээээээ…! — Луссурия подпрыгивал на носках, сцепив руки под подбородком, и то один, то другой Туман добавлял гребаные сердечки, плавающих вокруг его головы. Занзас надел на него наручники. — Держи себя в штанах, мусор. — Понятно, — после обмена взглядами сказала одна из Червелло. — Пожалуйста, сдерживайте свою ауру, чтобы она не мешала исходу матчей. — Ощущение льда в его гребаных костях исчезло, слава богу. Вендиче заняли позицию позади Емицу, который не выглядел счастливым, когда они дышали ему в шею. — Сейчас мы начнем битву за кольцо Облака, — Червело сверился со своими записями. — Бойцом Варии будет Гола Моска. — Робот неуклюже вышел на поле, полукольцо Облака было приклеено к его голове. — Бойцом за Тсунаеши Саваду будет Хару Миура. — Какого хрена? — Занзас резко выпрямился. *** Двумя днями ранее: Тсуна и его люди собрались в доме Хару на разработку стратегии. Он все еще злился на отца за то, что тот поставил их в такое положение; он приготовил цветные карточки с именами офицеров Варии и мрачно перетасовал их. — Мне жаль, что я втянул вас всех в эту историю. — Маа, мы знали, что это может случиться, — сказал Такеши. — Хару сказала, что у нее есть хитрый план, не так ли? — Видишь ли, когда я играю в покемонов… — Хару энергично закивала. — Неужели сейчас подходящее время? — проворчал Хаято. Тсуна положил руку ему на плечо. — Нет, я чувствую, что она что-то замышляет. Продолжайте, пожалуйста. — Правильно, босс! В покемонах вы обычно не выбираете зеркального соответствия; вы выбираете того, который имеет преимущество над противником. Это то, что мы должны сделать для сражений на ринге. — Это разрешено? — спросила Киоко. — Вария собираются использовать робота для битвы Облака, — заметил Тсуна. — Гола Моска? Разве это не один из роботов Спаннера? — спросил Хаято. — Я помню, как он говорил об установке батарей пламени, чтобы не требовался пилот. — Правила гласят, что хранители Неба должны сражаться один на один, — у Реборна на ноутбуке были открыты официальные правила. — Если у Неба нет полного набора, они могут внести замену — следовательно, робота — и у них должны быть полукольца для битвы. В нем не говорится, что пламя хранителя должно соответствовать кольцу, за которое они сражаются. — Хахи, тогда я должна сразиться с роботом, — Хару взяла карточку Гола Моска. — Все знают, что роботы слабы к грозам. *** — А теперь я атакую его слабое место для нанесения огромного урона! Занзас усмехнулся, когда искры потрескивали по броне робота. — Тысяча иен за вызов атаки! — раздраженно завопил Вайпер. Не то чтобы это имело значение; гребаный робот не мог изменить свою тактику на лету. Умный ход для начинающего бойца. — Девчонка дерется, как гребаный питбуль. Серьезно, это разрешено? — Как будто твой робот — настоящее Облако. — пожал Тсуна плечами. — Верно, — и, черт возьми, его Небо хитрое маленькое дерьмо. — Кто-нибудь из нас сражается с тем, кого мы ожидали? — Подожди и увидишь, — Тсуна загадочно улыбнулся. Внизу, на арене, Хару методично пробивала вмятины в стальной броне Гола Моски. Последняя вспышка грозы, и робот упал. Хару отклеила клейкую ленту, к которой было прикреплено полукольцо и приняла победную позу. — Облачное кольцо, убирайся! — Битва облака завершена в пользу Савады Тсунаеши, — один из Червело сделал пометку в своих записях. — По крайней мере, мне не придется бить девушку, — Леви, стоявший позади Занзаса, хмыкнул. — Следующая битва будет за Кольцо Молний, — объявили Червело. — Бойцы — Леви А Тан и Хром Докуро. — Боже мой, — сказал Леви. *** — Итак, нам нужно решить, кто лучше подходит для каждого из вас, — Тсуна разложил карты на полу. — Давайте начнем с Хром — извини, но ты самый слабый боец среди нас, так что ты должна получить первый выбор. — Я понимаю, босс, — Хром покусывала ноготь, изучая оставшиеся карты. — Кто из них самый прямолинейный мыслитель? — Наверное, Леви, — сказал Хаято, — Потому что грозы не могут не быть прямыми. — Хахи? — Это разумный выбор. Не то чтобы Леви глуп; он довольно хорошо образован, но его области аналитические, а не творческие. Он сильно бьет, но сначала ему придется найти тебя, — Реборн перетасовал файлы на своем ноутбуке. Хром кивнула и взяла зеленую карточку. *** Леви нахмурился, увидев перед собой девушку. Обученный туман может быть опасен, он знал, но воспитанная как гражданская школьница? — Облегчите себе задачу, мисс, и отдайте кольцо. — Мне очень жаль. Мой босс рассчитывает на меня, — ее голос тихий и Леви едва слышал ее. Он чувствовал себя хуже из-за того, что собирался сделать… Но чувства — слабость, а Вария никогда не проявляла слабости. Для этого ему даже не понадобятся зонты… Он стиснул зубы и замахнулся. У него было достаточно времени, чтобы заметить, что она не уклоняется, а затем его кулак погрузился в ничто, и ее форма растворилась в индиго. Итак, у нее была некоторая подготовка. Когда Леви вернулся на свое место, дюжина фигур Хром появилась в кольце вокруг него. — Мистер Леви, потанцуем? — спросили они в унисон. Типичный трюк тумана. Он прошел основные проверки: все копии имели тени и, казалось, дышали. Были и более тонкие подсказки; он ухмыльнулся, заметив, что изображения не имели запаха, пока не обнаружил, что ни у одной из девушек в круге нет запаха. Либо Хром прятала его, либо она где-то совсем в другом месте. Девушки в круге начали кружащийся танец, сбивая с толку, кто есть кто. Это не препятствие; почему? Потому что Леви не ограничивался физическими чувствами. Он вытащил один из своих зонтов и запустил вариант своей Вольты; вспышка на мгновение ожесточила реальность вокруг него. Меньшие иллюзии полностью рассеялись бы; эта — нет, но у него было то, что ему нужно. Он выделил одну из танцующих фигур. Плоскость его клинка с хрустом ударила ее по ребрам; она отлетела назад и безвольно упала на землю. Леви проигнорировал вздохи товарищей Хром и подошел к ней. Он потянулся к цепочке на ее шее и обнаружил вместо кольца медальон с надписью «пожалуйста, попробуйте еще раз». Тело растворилось в тумане. Леви задумался. Неужели его противник обманул его Вольту? Или она переключилась на иллюзию после того, как ее ударили? В настоящее время он не мог видеть ее следов. Если он не может доверять ни своему пламени, ни своим чувствам, как он найдет ее? Он понял, что в этом нет необходимости. Почему? Потому что для того, чтобы захватить его полукольцо и выиграть битву, Хром придется прийти к нему. Он поставил ноги в центр арены и стал ждать. Его первым предупреждением был испуганный шепот из зала. Затем капли влаги упали ему на голову и плечи. Он поднял глаза как раз в тот момент, когда челюсти динозавра опустились на него, и его плоть затвердела как раз вовремя, чтобы предотвратить травму. Тираннозавр поднял его в воздух и встряхнул, как тряпичную куклу; ему удалось поставить ногу ему на плечо и использовать как рычаг, чтобы повалить зверя на землю. Он остался там, массивное препятствие, блокирующее половину поля. Леви проверил, что его полукольцо все еще висит на шее, и снова сверкнул Вольтой. На этот раз Хром пряталась внутри иллюзии динозавра, используя ее как ужасную палатку. Она направилась к нему. Это сложно, но его пламя могло сделать его устойчивым к воздействию Тумана; он мог протянуть руку прямо через конструкцию тираннозавра, чтобы схватить девушку внутри. Но прежде чем он успел это сделать, на него набросились птицы всех видов. Еще одна распространенная тактика Тумана, эффективная для нарушения его концентрации. В промежутках между тем, чтобы держать конструкции подальше от себя, он попытался найти Хром, а также проверить, при нем ли еще кольцо. — Мы закончили, — послышался голос. Все конструкции исчезли, и снова появилась Хром; она сидела на перилах прямо перед Червело и держала целое кольцо Грозы. Леви схватил цепочку на шее и нашел кольцо — хлоп. Когда она это сделала? Червело объявили Хром победителем, и они оба вернулись в зал для зрителей. — Какого хрена это было, мусор? — Занзас швырнул пустую бутылку ему в голову; он не пытался увернуться от нее. — У меня нет оправданий, босс, — Хром могла так же легко ударить его ножом, как и подменить кольца; в его будущем дополнительная подготовка. Хром тем временем, пошатываясь, подошла к Реборну. — Маттео-сенсей, пожалуйста… — казалось, он ударил ее. Леви не считал себя хорошим парнем, но сегодня он чувствовал себя более подлым, чем обычно. Хару уставилась на него. — Я бы выругалась на тебя, но я не знаю достаточно слов. Это навело Леви на мысль о мирном предложении. Он порылся в сумке со снаряжением и достал банку с проклятьями, в которой было полно листков бумаги. — Вот. — Шейсс! Пендехо! Скиния!.. Что за ругательство такое «скиния»? — Хару вытащила пригоршню и прочитала их. — Французское, религиозное. — Скоро начнется сражение урагана, — вмешался Червело. — Биться будут… *** Хибари подлетел и схватил красную карточку из стопки. — Хорошо, это еще одно решение… *** Бельфегор ухмыльнулся, размахивая ножами между пальцами. Первые два сражения были слишком ручными; турнир нуждался в крови, чтобы быть достойным короля! Пасмурный крестьянин согласился. Он едва дождался, когда объявят старт, прежде чем наброситься со своими тонфами. Бельфегор скользнул в сторону и вызвал порыв ветра, чтобы донести свои клинки до цели. Его забавляло, что его пламя имитировало их тезку; небольшого падения давления воздуха достаточно. Командовать ураганом во всех его проявлениях — вот доказательство его благородного превосходства. Хибари отбил ножи своими тонфами, но Бельфегор предвидел это из их предыдущих битв; один клинок прошел мимо и поцарапал щеку Хибари. — Ушишишишиши… — да! Кровь недостойных окрасит мир. Он возьмет кольцо урагана и подарит его своему Королю в качестве дани. — Плотоядный, — облачное пламя прижалось к его собственному. Распространение и уничтожение, прямо противоположные. А потом больше не было времени на мысли, только кровь.