Скрытое небо

Занзас и Тсуна обменялись раздраженными взглядами, вытаскивая своих кровожадных хранителей с поля. Битва ураганов была гребаной ничьей, потому что мусор слишком отвлекся, избивая друг друга, чтобы схватить гребаные кольца. — Результат битвы урагана будет отложен до тех пор, пока участники не смогут продолжить, — объявили Червело. — Мы решим этот бой с помощью камень-ножницы-бумага, — сказал Тсуна. — Поделом мусору, — Занзас осмотрел Бельфегора; он скорее измотан, чем ранен. Не часто офицеры Варии сталкивались лицом к лицу с равным. Тсуна велел Фонгу собрать ножи Бела, а сам передал свое облако солнцу. — Интересно, хотел бы Кея, чтобы я поцеловал, — сказал Реборн. — Если вы подождете, пока он проснется, сэнсэй. Занзас фыркнул. Битва солнца была следующей, но он чертовски сомневался, что Реборн будет в ней участвовать. *** Перед Тсуной оставалось четыре карты. — Поскольку у меня уже есть предположение с кем Такеши хочет драться — Хаято, какой из них будет лучшим для тебя? — Рекомендую Луссурию, — сказал Фонг. — Рукопашный бой, с небольшим количеством средств защиты от оружия с эффектом зоны, такой как бомбы. Хаято взял карточку Лусурии. — Дечимо! Я сделаю все возможное, чтобы захватить для тебя кольцо солнца! — Не увлекайся, — Реборн, который все еще носил упомянутое кольцо, ударил его им по голове. Тсуна усадил Хаято к себе на колени и погладил его по волосам. — Помни, это все для шоу. Ты для меня важнее, чем кольцо. *** Хаято посмотрел через поле на своего противника. Даже принимая во внимание приказы Тсуны-сама, мысль о неудаче была невыносима. Он правая рука Тсуны-сама, и он не мог позволить себе пренебречь своим долгом. — Когда будешь готов, дорогой~! — Луссурия послал воздушный поцелуй наблюдавшему за ним Вендиче; в ответ Джагер приподнял цилиндр. Хаято начал с тройной бомбы, ее фитиль короче, чем у любой, которую он использовал с того дня. Он должен ударить достаточно сильно, чтобы подавить исцеляющий фактор Солнца. Луссурия быстр; он сверху Хаято и пинал его в лицо, прежде чем прогремел первый взрыв. Хаято откатился в сторону как раз вовремя. Его пламя урагана делало сразу несколько вещей: защищало его тело от ударных волн и шрапнели, поглощало пламя Луссурии напрямую, зажигало фитили. И перерезал цепочку, которая удерживала полукольцо на шее Луссурии. Он упал на землю незамеченным в схватке; он вызвал Ури, чтобы тот поднял его под прикрытием очередного бомбового залпа. На этот раз кошка сделала, как он просил, и, когда кольцо оказалось у него в руке, Хаято позволил пыли осесть. — Луссурия, у меня твое кольцо. — Какое совпадение, дорогой, у меня твое, — Луссурия подняла кольцо на разорванной цепочке. Рука Хаято взлетела к шее. Когда он его снял? Солнце сунул кольцо в карман и с ухмылкой поправил очки. — Второй раунд~, дорогой. Хаято бросил бомбу и убрал свое полукольцо, пока дым окутывал его. Это отстой; обшаривание карманов не было одной из его сильных сторон. Ему придется думать быстро; ему еще предстояло обучить свое Облачное пламя правильно умножать взрывчатку, поэтому его боеприпасы ограничены. Луссурия ударил его коленной скобой… один раз, а затем Хаято перерезал ремни, когда его ударили. Может быть, ему не нужно было ничего брать из карманов Луссурии, если бы он мог просто взять карманы. Он использовал свое Пламя, чтобы полоснуть по форме Луссурии. Любой другой был бы выведен из равновесия, но у офицера Варии не было проблем с боем в бюстье и поясе с подвязками. На этот раз Хаято бросил залп клецок геза-кен; их эффект замедлил Луссурию, но не настолько, чтобы Хаято смог уклониться. Они оказались в безумной путанице динамита и чеснока. Луссурия резко прервала контакт. Хаято не стал задаваться вопросом, почему, когда вытащил еще динамита. — Посмотрите, что у меня есть, дорогие! — крикнул Луссурия. Он что? Хаято сунул руку в карман, куда положил кольцо. Ничего. Он проиграл? — Победитель в битве за кольцо солнца — Луссурия, — объявила Червело. Все еще держа кольцо в воздухе, Луссурия другой рукой обнял Хаято за плечи. — Никаких обид, правда, дорогой? — Где ты вообще его взял? — неважно, он не хотел знать. Он надеялся, что Реборн не забудет его вымыть. Спотыкаясь, он побрел с поля к Тсуне-сама, который бросил на него обеспокоенный взгляд. Встревожен, но не разочарован. Хаято рухнул к ногам своего Неба. — Хаято, с тобой все в порядке? — Я проиграл, Дечимо, — пальцы прошлись по его волосам; небесное пламя окутало его. Это то, что он не мог выиграть или проиграть в бою. Это его, даже когда он не чувствовал себя достойным. Он наклонился к руке Тсуны-сама и позволил ей смыть его разочарование в себе. — Есть ли шанс, что я смогу получить что-то из этого? — пророкотал Занзас. — Это зависит от того, проиграешь ли ты свой матч? — невинно ответил Тсуна-сама. — Это гребаный вопрос с подвохом, Аники, — Хаято хихикнул. — Сейчас начнется битва Дождя, — сказал Червело. — Бойцами будут Скуало Суперби и Такеши Ямамото. — Теперь мы посмотрим, кто является истинным преемником Сигурэ Соен Рю, — Скуало оскалил зубы. — Ахаха, это правая рука против левой руки. — Вой, но что есть что? *** — Маа, я надеюсь, ты не возражаешь, если найдется одно зеркальное совпадение, — Такеши протянул руку и взял карточку Скуало. — Я ждал, чтобы проверить свои навыки против него. Тсуна не возражал; было разумно натравить фехтовальщика на фехтовальщика. *** — Утуши Аме! — Скуало падает; по пути вниз кончик меча срывает цепь с его шеи и бросает полукольцо в руку его владельца. Скуало вылезает из лужи, которую они сделали, но ухмыляется. Когда-нибудь ему придется сделать это снова; есть причина, по которой Сигуре Соен Рю — его любимый стиль, и это совершенно новая форма, которая вывела его из себя. Скуало знает, что Такеши решил оставить его в живых. Точно так же, как он предпочел бы оставить Такеши в живых. Это более впечатляюще, чем убийство, когда лезвие скользит по его шее, не оставляя царапины. Занзас хватает его за косу и смотрит в глаза; что бы он там ни увидел, ему это нравится. К этому времени дерзкий принц и его товарищ по играм пришли в себя. Когда мини-босс говорит им играть в камень-ножницы-бумага за кольцо урагана, у них одинаковые надутые губы, и это чертовски весело. Однако они подчиняются, и кольцо переходит Бельфегору. — Плотоядец, ты жульничаешь, — рычит облако. — Ушишишишиши, ты телеграфируешь свои ходы, крестьянин, — мини-босс похлопывает свое облако по руке. — Маттео-сенсей следующий, Кея-сан. Ты же не хочешь пропустить это, не так ли? — Хн. *** — И это оставляет двух Аркобалено лицом друг к другу, — Тсуна протянул карточку цвета индиго Реборну. — Никаких проблем, — он сдвинул шляпу на затылок. — В последнее время я много узнал о методах противодействия Туману. *** Возбуждение искрилось в нервах Реборна. Это прекрасная возможность; он и Вайпер часто состязались в остроумии в области информации, но они никогда не сражались напрямую. — Мы сделаем это легким способом или веселым способом? — Му. Ты не можешь позволить себе легкий путь, — пламя тумана распространилось, и мир изменился. Реборн осмотрел мешанину лестниц в стиле Эшера и ухмыльнулся. Он изучал геометрию в аспирантуре; чтобы сбить его с толку, потребуется нечто большее. Он заметил свою цель, стоящую на поверхности, которая была боком к нему на противоположной стороне камеры. Пройти по всем лестницам, чтобы добраться до них, займет много времени… так что Реборн этого не сделал. Вместо этого он направил пламя к своим ногам и перепрыгнул пространство. Как он и подозревал, местная гравитация переменна, и он приземлился рядом со своим коллегой. — Это все, что ты можешь, Вайпер? Вайпер телепортировался, не сказав ни слова. Это правда; Реборн мог придумать несколько способов, которыми Шахматноголовый сделает этот лабиринт более дьявольским. Полтора года войны за розыгрыши многому научили его, как тому, на что способен Туман, так и тому, как его обойти. На этот раз Вайпер сделал себя невидимым и смешал свое пламя с конструкцией вокруг них. Но были вещи, которые они не могли скрыть: активизация их нервов, движение крови в их венах. Он величайший киллер в мире, и ему не нужно видеть свои цели, чтобы найти их. Рой гигантских летучих мышей, казалось, помешал ему снова перепрыгнуть через комнату. Он пожал плечами и двинулся в кажущемся случайным направлении, которое вело к укрытию Вайпер. Они были осторожны; они попытаются заманить его в ловушку, прежде чем взять кольцо. Так почему бы не сделать это веселым? Между одним шагом и другим окружающая среда менялась, превращаясь в невесомую зону, пересеченную виноградными лозами. Реборн приспособил свое движение к прыжкам с лозы на лозу. Вайпер также включил некоторую неевклидову геометрию; хотя Реборн чувствовал их слева от себя, его текущий маршрут был самым быстрым способом добраться до них. Виноградные лозы схватили его за конечности и вонзили в него свои шипы; он отстрелил их. Его скальп покалывало. Он приближался; это был отвлекающий маневр, а не настоящая ловушка. Переход был настолько незаметным, что он мог бы его пропустить, если бы не ждал его. Внутренняя иллюзия накладывалась на внешнюю; в его сознании он все еще уклонялся от лиан, но его тело дрейфовало в пустом пространстве. Осторожно повернув пламя, он усилил связь между своим телом и разумом и выскользнул из иллюзии. Деймон показал ему, как это сделать. Точно так же, как Реборн показал Хаято, как лучше противостоять пламени солнца. Это была одна из причин, по которой Хранители были так опасны: они доверяли друг другу слабости своего пламени. Вайпер мог бы посоветоваться с Луссурией — если бы у них было какое-то предупреждение, они столкнулись бы с ним. — Я знаю, что ты проснулся, Реборн, — черт, он надеялся играть в опоссума достаточно долго, чтобы они оказались в пределах его досягаемости. Он открыл глаза. Вайпер парил над ним, его изображение было смещено на пол-оборота от того места, где они были на самом деле, и он не отрывал взгляда от иллюзии. — Ты должен знать, что меня так легко не поймаешь. Они подплыли ближе, хотя все еще были вне досягаемости его детской формы. Их Туманная территория удерживала его в воздухе, его конечности были раскинуты так, что он не мог дотянуться до своего оружия или браслета трансформации. В этом нет необходимости. Позаимствовав трюк у Пушистика-Тсуны, он сосредоточил свое Пламя в своей сердцевине. — Му, но ты все еще в плену моего Тумана. Почему ты думаешь, что не можешь двигаться? Реборн выпустил свое Пламя. В мгновение ока он активировал свой браслет, схватил Кольцо Вайпер, теперь находящееся в пределах досягаемости его взрослой формы, и оглушил их разновидностью пистолета Рей. — Мне не хотелось этого делать. *** Тсуна прикусил губу и уставился на пузырь Тумана, окружавший амфитеатр. Не было никакого способа узнать, что там происходит. Он чувствовал через их связь, что с Реборном все в порядке, но это все. Через десять бесконечных минут, когда Хибари рычал все громче и громче, пузырь Тумана покрылся рябью и лопнул. Он показал Реборна, стоящего во взрослой форме, с кольцом Тумана в руке и Вайпер, очевидно, без сознания у его ног. — Победитель битвы Тумана… — остальная часть объявления Червело была потеряна под рычанием Хибари, когда он бросился на Реборна. Киллер поймал его в захват, нос к носу с ним. — Видишь что-то, что тебе нравится, Кея? Глаза Хибари были широко раскрыты и окрашены в фиолетовый цвет. — Снимайте комнату, вы двое! — фыркнул и заорал Тсуна. Реборн приподнял шляпу в знак признательности, и в порыве комбинированной скорости солнца и облака они исчезли. Луссурия поднял Вайпера с пола арены; Туман начал просыпаться, и сердито посмотрела на всех из-под капюшона. — Вы все будете оштрафованы за это. — Я куплю тебе клубничный торт, — вздохнул Тсуна; он спросит о том, что случилось позже. По крайней мере, оба Аркобалено не пострадали. Его и Занзаса Хранители развалились на одеялах для пикника вместе, перекусывая и болтая о битвах. В центре группы в футляре лежали шесть из семи колец Вонгола. Леон, который только что сбросил кольцо Тумана, залез в карман Киоко, чтобы вздремнуть. Все они знали, что будет дальше. Тсуна в последний раз погладил Хаято по волосам и выскользнул из-под него. Он сбросил пиджак и потянулся. — Готов закончить это, Занзас? — Я, блядь, родился готовым.