Скрытое небо

Занзас едва справлялся со своим гребаным пламенем. Часть его хотела вырвать при мысли о том, чтобы поднять руку на небо. Его гребаное небо. Большая часть хотела, чтобы Тсуна одолел его, столкнутся с его полной силой и заставил его есть пыль. Было бы и вполовину не так чертовски приятно, если бы Занзас просто позволил ему. — Чтобы ты знал, я буду бить так же сильно, как и ты. Если хочешь взбучки, тебе придется потрудиться, понимаешь меня? — Тсуна поднял бровь. — Да, черт возьми, — его Небо знало, что заставляло его жить. Занзас усмехнулся. Он вытащил свои пистолеты, заряженные и готовые к действию. Тсуна закатал рукава рубашки до локтя, и его браслеты превратились в перчатки. Его пламя скрыто, но Занзас чувствовал его внутри себя, пылая гребаным предвкушением. — Дамы? — спросил Тсуна. — Начинайте, — сказали Червело. Занзас выстрелил первым — в ногу Тсуны, просто чтобы проверить, с чем он может справиться — но к тому времени, как прилетела Огненная пуля, Тсуны там уже не было. — Я знаю, что ты можешь лучше, Занзас, — сказал Тсуна ему в ухо, и как, черт возьми, он оказался так близко? — Поверь мне. Занзас повернулся к нему; он выскользнул из его хватки. Все складывалось так же, как и в их первую встречу, когда Тсуна уворачивался от всего и не наносил ответного удара, пока не был готов к этому. Занзасу просто придется произвести на него впечатление. Его следующий выстрел был в центр масс. Пламя Тсуны на мгновение погасло, когда он поймал его. Одной гребаной рукой. Затем он приблизился к Занзасу и швырнул его на землю. Занзас был чертовски тверд. Он поднялся и сделал еще один выстрел. *** Тсуна рванулся вверх. Он знал, что это будет интенсивный спарринг; Занзас достаточно небо, чтобы не отставать от него в воздухе, и достаточно ураган, чтобы Тсуна мог почувствовать его удовольствие от того, что его швыряют. Снова получить пулю было веселее, чем, вероятно, разумно, но сейчас не время думать об этом. Они кружили друг вокруг друга. Занзас сегодня был в гораздо лучшей форме, чем тогда, когда только вышел изо льда; он использовал как кулаки так и оружие. И каждый раз, когда Тсуна швырял его в пейзаж, он вставал и возвращался за добавкой. Занзас тоже нанес несколько сильных ударов по Тсуне, и их связь отзывалась эхом его яростной радости каждый раз, когда Тсуна снова вставал. Он игнорировал полукольца на их шеях в пользу как можно более полного проигрыша; Тсуне действительно нравилось давать своим хранителям то, что они хотели. С каждым обменом они поднимались все выше, оставляя за собой оранжевые полосы. Тсуна позволил Пламени окружить себя. С Гармонией и Интуицией, чтобы прочитать темп битвы, он мог сказать, что они только начали. Тсуна приблизился к Занзасу и ударил апперкот, который отправил их обоих в небо. Они были так близко, что Тсуна чувствовал жар, исходящий от груди Занзас, и их полукольца сталкивались друг с другом. Вспышка света, и внезапно они оказались в другом месте. *** Вместо того, чтобы стоять нос к носу, Тсуна и Занзас теперь стояли бок о бок в пустом белом пространстве. Без обсуждения они прекратили свою борьбу. — Какого хрена это дерьмо? — спросил Занзас. — Я думаю, это что-то вроде ментального ландшафта, — сказал Тсуна, который видел их более чем достаточно благодаря своим многочисленным Туманам. Он обратился к пространству вокруг них. — Не возражаете? Мы были в середине чего-то. — Испытание наследования активируется, когда кандидат в наследники находится в смертельной опасности, — девять фигур исчезли. — Так и будет, если мы упадем с такой высоты и сломаем себе шеи! — Тсуна с отвращением развел руками. — Тогда вы, придурки, действительно были бы в дерьме со своей гребаной преемственностью, — добавил Занзас. Этого было достаточно, чтобы Тсуна понял, на кого он смотрит, включая блондина, который фактически был его близнецом. — Во внешнем мире все это занимает лишь мгновение, — сказал Джотто. — Иначе мы бы убивали наследников. — Это убьет тебя, если ты будешь придерживаться сценария? — прорычал двойник Занзаса рядом с ним, предположительно Рикардо. — Уже мертв, кузен, — заметил Джотто. — И у нас никогда раньше не было двоих, так что к черту сценарий. Хотя, боюсь, только один из вас имеет право стать наследником. — Я, блядь, знаю, — сказал Занзас; он положил руку на спину Тсуны и подтолкнул его на шаг вперед. -Итак, история семьи Вонгола пропитанная кровью, и так далее, и тому подобное, — продолжал Джотто. — Я бы показал тебе изображения всех наших грехов, но ты уже в курсе, не так ли. — Между Реборном, Демоном и его собственным опытом. Что же касается того, откуда Джотто это знал — вероятно, интуиция. — Принимаешь ли ты это наследие и величие имени Вонгола как свое собственное? — Только если под «принять» ты имеешь в виду убрать ваши беспорядки, — сказал Тсуна. — Потому что кто-то должен это сделать. Что касается твоих грехов, Джотто-сан, Деймон хотел бы поговорить с тобой. — Держу пари. — О его ребенке. — А… — выражение лица Джотто стало серьезным. — Добавь немного пламени в кольцо, и ты сможешь вызвать одного из нас в мир живых. Еще призраки? Хару завизжала бы. — В любом случае, я не вижу ничего хорошего в кровопролитии, так что нет, спасибо, — понимающе кивнул Тсуна. — Я же говорила, что он на это не купится. Особенно в его компании; Занзас, иди поздоровайся со своей бабушкой, — хихикнула единственная женщина в группе. — Прости, что меня не было на твоих похоронах, Нонна, — Занзас, внезапно ставший настоящим джентльменом, подошел и поцеловал ее в обе щеки. — Ты не так уж много пропустили, это было ужасно скучно, — Даниэлла похлопала его по плечу. — Я тоже должна извиниться перед тобой за то, что не заметила, насколько ты на самом деле бушуешь. И ураган отреагировал бы на небо как на лидера, чтобы получить одобрение, а не как сверстник. Теперь, когда Тсуна стал его небом, он сможет выразить эту сторону своей души. — Если он будет походить на меня не только внешне, — пробормотал Рикардо. — Тебе, возможно, захочется поостеречься. — Занзас развернулся, и ударил своего предка, а затем пнул его по яйцам для хорошей меры. — Ублюдочный сын шлюхи! — завопил Рикардо. — Улыбайся, когда ты, блядь, так говоришь. — Ты справишься, малыш, — второй Вонгола внезапно улыбнулся. — А теперь кто выходит за рамки сценария? — Джотто закатил глаза. — Тсунаеши, ты прошел испытание на наследство и все такое, теперь ты Вонгола Дечимо. Есть целая речь, но после всего этого она бессмысленна. — Тсуна задавался вопросом, использовал ли Джотто когда-либо эту речь, с тем, насколько неформальным казалось каждое Небо. — Скажи это, — сказала Даниэлла. — Ты же знаешь, что хочешь. — Хорошо, хорошо, — Джотто пошевелил пальцами и произнес нараспев. — Ваши дни были записаны на кольце. Зови нас, если тебе когда-нибудь понадобится совет, и мы позволим вам вернуться к тому, что вы делали. — Чертовски вовремя, — прорычал Занзас. — Это было просто хорошо. Тсуна оглянулся на донов Вонгола с их фирменным оружием в руках. — Было приятно познакомиться со всеми вами… — он остановился на Четвертом. — Почему вилка? — Молодой человек, за обеденным столом я добился большего, чем когда-либо на поле боя. — Я поговорю с тобой позже, — это Тсуна мог оценить. — Не так ли, Занзас? *** Реальный мир снова исчез; Занзас проплыл по воздуху с силой последнего удара Тсуны. Не прошло и гребаной секунды. Он использовал свое пламя, чтобы скорректировать траекторию, затем оттолкнулся от дерева в повороте и перекате, что позволило ему выстрелить в Тсуну снизу. Если его Небо хочет, чтобы он заработал пинок под зад, он, черт возьми, его заработает. Как смеет его поганый предок сомневаться в его гребаной преданности? Тсуна увернулся от выстрелов и бросил в него прорыв точки нуля; он с ревом разнес его на части. Итак, они поднялись на ступеньку выше. Если бы не его Пламя, Занзас уже превратился бы в пасту, и это чертовски потрясающе. Он прыгнул в небо, сверкая пушками. И снова Тсуна поймал Икс-пули, как чертовы резиновые мячи, и на этот раз он бросил их обратно в него. Занзас заглушил выстрелы — не то, чтобы его собственное Пламя причинило ему боль, — но гребаная мысль об этом заставила его задрожать. Его Небо уловило перемену в его мыслях и ускорило темп. Теперь он перешел в наступление, а не просто отвечал на атаки Занзаса. На самом деле Занзас едва мог сделать гребаный выстрел. Его подбрасывало в воздух, в деревья, в гребаную грязь, и он наслаждался каждой секундой этого. *** Тсуна чувствовал, как сопротивление Занзаса рушится. Это видно в его глазах, в его пламени, в ритме битвы; переломный момент наступил, когда Тсуна начал стрелять в него Х-банером. Это было пьянящее чувство, что он мог не только победить такого сильного бойца, но и заставить его хотеть проиграть. Пора заканчивать с этим. Тсуна позвал Нацу; Занзас, пораженный, почти забыл защищаться. Животное прыгнуло Занзасу в лицо, и Тсуна воспользовался моментом, чтобы обезоружить противника. Он поднялся, чтобы добавить инерции, затем снова упал и швырнул Занзаса на пол арены. Тсуна прижал его коленом к ребрам и рукой к горлу. Пульс под его пальцами был быстрым; глаза Занзаса широко раскрыты и голодны. Он хорошо сражался; он противостоял прорыву точки нуля во время боя, и это оставляло один маленький кусочек незавершенного дела между ними. Тсуна схватил Занзаса за воротник рубашки и притянул его ближе. — Назови мое имя. — Тсуна… — взгляд Занзаса заострился, и его губы изогнулись. — …-сама. — Все еще не было достаточно, не так ли? Раздраженный, он толкнул Занзаса обратно на землю; Занзас издал стон, в котором было больше удовольствия, чем боли. Его собственные были такими извращенцами. Тсуна снял полукольцо с шеи Занзаса и соединил его со своим. — Тсунаеши Савада держит кольцо неба, — сказала Червело. — Битвы Колец завершены, и Тсунаеши Савада утвержден наследником Вонголы. — Он был на шаг ближе к своей абсурдно амбициозной цели. Вендиче скользнул вперед, сдерживая пламя. Он почти забыл, что они там. — Мы полагаем, что ты также завершил судебный процесс по наследству, — сказал Бермуда. — Ты помнишь наше соглашение? — Да, — при нынешнем положении дел Тсуна вполне мог стать Доном в течение года, не говоря уже о его двадцать первом дне рождения. Бермуда кивнул и начал собирать свое Пламя, чтобы уйти. — Подожди! — вскочил Луссурия. — Могу я получить вашу фотографию? — Отдай камеру Тсунаеши, — Виндиче обменялся взглядом. С разочарованным видом Луссурия протянула его. Затем цепь рванулась и потянула его к Джегеру. Тсуне удалось сфотографировать Люссурию, все еще в нижнем белье, с рукой Джегеру, обнимающей его за талию, и восторженным выражением лица. Мгновение спустя Вендикаре исчезли. — Это будет в специальной папке~! — Луссурия забрала фотоаппарат и засунула его за пояс. — Ты гребаный извращенец, мусор, — сказал Занзас. — И ты любишь меня за это, дорогой!