Скрытое небо

На берегу уже строился замок из песка; Ламбо выкрикивал указания, а И-пин и Фуута не обращали на него внимания. Хаято одет так, как и собирался, в ярко-красные плавки и ошейник, когда он присоединился к своему Небу на веранде. Тсуна-сама оценивающе оглядел его с ног до головы. — Сегодня будет хороший день. Ты уже нанес солнцезащитный крем? — Пока нет, Дечимо. Я подумал, что вы могли бы помочь с этим, — он протянул бутылку; Тсуна-сама взял ее, но отставил на скамью. Затем он поднял знакомый моток веревки. — Убери руки за спину, Хаято, — это будет очень хороший день. Хаято повиновался, и вскоре Тсуна-сама связал ему запястья, веревка обвила его руки и перекинулась крест-накрест на груди. Вторая длина связывала его бедра с лодыжками, а лодыжки — с запястьями. Он быстро превратился в извивающуюся лужу, но это не имело значения, потому что он не мог двигаться. Тсуна-сама выдавил солнцезащитный крем и начал втирать его в плечи. — Первый семестр старшей школы… тебе было тяжело, нэ? Обращаться со мной как с обычным студентом, как бы тебе ни хотелось поступить иначе. Это требует награды, — нежные руки Тсуны-сама по всему его телу, по обнаженной коже. Хаято с трудом соображал. Тсуна-сама закончил со спиной и начал с передней части. — Интересно, насколько уединен этот пляж? — Там… там должен быть грот, Дечимо. Отгорожен, и никакого песка, чтобы попасть внутрь… — Хаято ахнул, когда пальцы Тсуна-сама коснулись соска. — Мафии ленд тебе нравится? — Пока что очень, — Тсуна-сама провел руками по ребрам Хаято. — Есть несколько странных вещей, которых я не ожидал; я чувствую слабую вибрацию повсюду. Если это машина, то она должна быть очень большой. — Может быть… хм… может быть, это двигатели для поддержания станции. Это похоже на остров, но на самом деле это гигантский корабль… — Значит, вон та шлюпка не для украшения? — Тсуна-сама со щелчком закрыл бутылочку с солнцезащитным кремом. Он начал развязывать веревки, и Хаято понял, что он не использовал под ними никакого солнцезащитного крема, у него будет интересный набор линий загара… — Хахи, вы начали без нас, — Хару и Хром вышли из виллы. Хаято покраснел, так как его плавки не скрывали, насколько он доволен. Он отвлекся на купальник Хару, скромный по краям, с рисунком из почтовых марок. — …Хорошо обыграно, Хару. Она сделала V-образный знак. Рядом с ней Хром была в гораздо более простом купальнике темно-синего цвета с белой окантовкой, а под мышкой она держала рулон полотенец. Тсуна подошел и нежно поцеловал ее в губы. Хром издала тихий звук, который прошел прямо в пах Хаято; разделять привязанность его Неба было намного легче, чем он ожидал. Тсуна-сама сделал что-то руками, отчего Хром задрожала всем телом. — Тебе понравилось? — прошептал он. Хром молча кивнула. Тсуна-сама еще раз поцеловал ее в лоб и посадил рядом с Хаято. Ее рука нашла его руку и переплела их пальцы. — Я следующая! Я следующая! — Хару подскочила к Тсуне-сама и схватила его в поцелуе; он быстро поменялся ролями, щекоча ее. — Хахи! — Она оказалась на полу веранды с Хаято и Хромом. Тсуна-сама сел рядом с ними, застенчиво почесывая шею. — Вы все такие восторженные. — Это из-за тебя, босс, — сказала Хару, как будто это все объясняло. То, что его Небо обладало силой притягивать так много людей, еще больше впечатляло Хаято. Следующие несколько минут Тсуна по очереди проводил пальцами по их волосам. С моря дул теплый ветерок, и солнечный свет отражался от песка. Хаято не собирался двигаться. — Бвахаха, — крикнул Ламбо с пляжа. — Эта крепость не сравнится с могучей Му-зиллой! — Раздался рев, когда появилось его животное из коробочки. — Брокколи-монстр, твой фаворит не победит! Ибо я, матрос И-пин… — всплеск прервал заявление И-пина. — Хахи, мы должны остановить их? — Мукуро следит за ними, все будет в порядке.

***

Нана блуждает по улицам мафия ленда вместе с Бьянки. Так она представляла себе средиземноморские курорты. Много ресторанов и магазинов, и весь персонал такой вежливый! — Это из-за булавки Вонгола, которая на тебе, — говорит Бьянки. — Ара, мой Тсу-кун стал влиятельным человеком! — он объяснил ей, чем рискует — в отличие от Того Мужчины — и Нана считает, что стоит посмотреть, как он становится таким талантливым. Кроме того, ей никогда не нужно беспокоиться, когда Бьянки с ней. — Давай попробуем мороженое, Бьян-тян. Ты знаешь хорошее место? — По-моему, в соседнем квартале стоит телега, — Бьянки осторожно осматривает местность, хотя еще рано. Она похлопывает Нану по локтю и наклоняет голову в сторону перекрестка. К ее удивлению, навстречу идет Базиль. Он видит ее одновременно и поворачивает, чтобы встретить их. — Нана-доно, доброе утро! — И тебе тоже, Базиль-кун. Что привело тебя в Мафия ленд — ты по поручению? — Нет, это личное. Я еду навестить свою мать, она живет здесь. — Как чудесно! Не мог бы ты нас познакомить? Или это будет неловко? — Я спрошу, — Базиль достает телефон и набирает сообщение. Нана прикидывает, что она могла бы принести в подарок; не годится приходить с пустыми руками. Особенно встретить другого человека, которого побеспокоил Этот Человек. — Большинство женщин даже близко не радуются встрече с бывшими мужа, — говорит Бьянки. — Не глупи, уверена, ей не помешало бы сочувственное ухо, — Нана рада, что теперь может говорить по-итальянски, подарок от Шамала перед поездкой. Он ушел куда-то, чтобы не таскать их покупки, но оставил ей тяжелый, как Туман, медальон, наверняка полный комаров. — Вы возбудили мамино любопытство, миледи. Она была бы рада встретиться с вами, — Базиль отрывает взгляд от телефона. После короткого обхода, чтобы найти подарок, Базиль ведет их к небольшому кварталу апартаментов. Женщина, которая приветствует его, тоже Дождь, высокая и с искусно вьющимися волосами. Он представляет ее как Флору, без фамилии. — Приятно познакомиться, — говорит Нана. — Я, наверное, другая женщина. — Если ты жена, разве это не делает меня другой женщиной? — губы Флоры кривятся. — Мы обе могли бы быть другой женщиной, — предлагает Нана, — И пусть Этот Мужчина держит свои глупости при себе. — Не знаю, почему я удивлена… — брови Флоры взлетают вверх. — Входите, входите. Могу я предложить вам чаю со льдом? — Они исполняют па светского танца; Нана вручает банку с изысканным медом, который она выбрала, и уговаривает Бьянки сесть с ними вместо того, чтобы играть роль телохранителя. — Расслабься, Бьян-тян. Это ведь нейтральная территория, не так ли? — Я пытаюсь хорошо работать! — Ты уже, — Бьянки краснеет; Флора улыбается и слегка расслабляется. — Спасибо тебе за то, что ты так принимаешь… ну, Базиля и все такое. — Как же я не могу, когда он и мой Тсу-кун так близки. И тебе всегда рады в Намимори, дорогая Флора. — Мне кажется, я знаю, откуда у господина брата такое открытое сердце, — говорит Базиль, откидываясь на спинку стула. — Он, конечно, получил его не от… как ты выразилась? Этого Человека. Я никогда не была уверена в отце Базиля, ты знаешь, из-за того, сколько… — Клиентов? — мягко говорит Нана. — Да. И однажды я подслушала, как Этот Мужчина говорил, что предпочитает Дожди, потому что они более послушные, чем другие женщины. — Я пошлю ему тарелку своих фирменных грибов, — рычит Бьянки. — Подожди, что скажет Тсу-кун, — Нана похлопывает ее по колену. Флора подалась вперед, ее глаза заблестели от намека на громкий скандал; Нана хихикнула. — И мне кажется, я понимаю, откуда у Базиль-куна такое любопытство! — Да, у мамы чуткий слух и она редко обращает на это внимание. — Я умею держать язык за зубами, негодяй, — Флора выглядит не менее нетерпеливой. — Я не могу этого сказать… — что такое отпуск без удовольствия? Нана делает скромный глоток чая.

***

Киоко шагнула в двери главного боевого кольца Мафия ленда, крепко сжимая запястье брата, чтобы он не убежал. Выражение ее лица заставило гангстеров разбежаться с ее пути — или, может быть, это из-за Ханы, которая оделась в яркий, предупреждающий фиолетовый, и смотрела на всех вокруг. Следуя указаниям Колонелло, Киоко нашла стол управляющего. — Имя? — рассеянно спросил он. — Сасагава, — сказала Киоко. — Мы уже должны быть в вашем списке? — Вот оно — рекомендовано самим Коллонело, да? — он проверил список и удивленно поднял бровь. — Он был чрезвычайно впечатлен моим энтузиазмом! — Рехэй напрягся. Киоко дернула его за запястье. — Он делает Боссу одолжение, и ты это знаешь, — менеджер ринга подавил смешок. — Вы исполняете обязанности его управляющего, мисс? — Кто-то должен, — вздохнула она; после всего этого, Рехэй все еще слишком много думал кулаками. — Я бы хотела ограничить Рехэя одним матчем в день, пожалуйста. — Но, сестра! — Рехэй попытался сделать грустные щенячьи глаза; это было далеко не так эффективно, как версия Такеши. — Коллонело-сан был так добр, что взял тебя на тренировку, так что ты побереги для этого свою энергию. — Есть еще какие-нибудь предпочтения? — менеджер ринга выглядел удивленным. — Я хотела бы соперников в той же возрастной и опытной категории, но не специалиста по солнцу или боксу. Ему нужно развиваться. — Я готов к экстремальному испытанию! — крикнул Рехэй. Хана закатила глаза. Менеджер ринга добавил Рехея в дневной список. Ожидая своей очереди, Киоко купила кусок торта и стала искать место, откуда можно было бы видеть ринг и где Хане было бы удобно. Официант осторожно подвел их к угловому столику, стоявшему на небольшой платформе, по обе стороны которой стояли растения в горшках. — Сойдет, — сказала Хана и достала телефон, чтобы включить визуальный роман. Киоко изучала местность, зная, что Реборн будет допрашивать ее позже. Количество столкновений между различными пламениками удивило ее. Она не понимала, насколько всепроникающей была Гармония Тсуны в Намимори, и как сильно она влияла на поведение. — Рехей против Шитт П! — вскоре был матч Рехея. — Это имя крайне неудачно! — объявил Рехэй. — У тебя проблемы с моим именем, торфяник? — Шитт-сан — П-сан? Это женщина с бритой головой и темными очками; необычный взгляд, но она заставила его работать. — Я могу сказать, что ты экстремальный человек, — сказал Рехэй. — О, тебе нравится то, что ты видишь? — Да! Я чрезвычайно готов к бою! — Кто-то должен научить эту обезьяну разговаривать с девушками, — проворчала Хана. Лицо Киоко сморщилось. — Колонелло тут не поможет, — пламя Шитт П вспыхнуло в раздражении, и это было то же самое пламя, что и у Бьянки. Болото. Киоко подвинула стул, чтобы лучше видеть.

***

В Железном Форте происходили перемены, Тимотео чувствовал это всем своим существом. Земля, на которой стояло поместье, принадлежала Вонголе с момента его основания; Тимотео прожил тут всю свою жизнь. Что бы подумал Тсуна, увидев его в первый раз? — Сэр, мы закончили уборку крыла наследника, — сказал Фиорино, глава его прислуги. — Не хотите ли осмотреть его? — Да, давай, — Тимотео не бывал в этом крыле почти десять лет. Комнаты когда-то принадлежали Энрико и его хранителям, но сейчас этого не видно; они пусты, ожидая, когда Тсуна поставит на них свою печать. Это больно. Но Тимотео не мог отделаться от чувства, что он это заслужил. — Я приготовил несколько комнат для гостей, — сказал Фиорино. — Поскольку Дечимо привез не только своих хранителей. — Будьте готовы к перемещению мебели; некоторые из них могут удвоиться. — Конечно, сэр. Я также назначил на четверг настройщика пианино. — По крайней мере, у некоторых из них есть культура, — проворчал Койот. Он стоял рядом с Тимотео, как и все пятьдесят лет, когда они были более чем готовы уйти на покой, но все равно это было неприятно, как вторжение.

***

Пляж — это поле битвы. Такеши с улыбкой вступает в схватку, и все вокруг него замирает. — Смотри, что я принес! — не угроза, а угощение; он высоко поднимает арбузы. — Мне не нужна интуиция, чтобы понять, к чему все идет, — говорит его Небо. — Ахаха, когда ты идешь на пляж, это традиция-разбивать арбузы!

***

— Нам разрешено их разбивать? — глаза Ламбо стали большими и круглыми. — Да, но делать это нужно с завязанными глазами. — Я первый! Я первый! — Такеши заставил их играть в джан-кен-пон, но, конечно, Ламбо получил первый ход. Почему? Потому что ему повезло, Ламбо, самый быстрый стрелок на Западе! Даже с завязанными глазами он наверняка попадет в цель. Он опустил боккен… и промахнулся. — Эй, нечестно! — воскликнула И-пин. Что? Ламбо выпустил Пламя; он много практиковался с ним, как и Тсуна-нии. И он почувствовал, что арбуз шевельнулся. На песке виднелась дорожка! Ламбо снова замахнулся, и арбуз откатился в сторону. — Это жульничество! — сорвав повязку с глаз заорал Ламбо. — Куфуфуфу, — все арбузы покатились по пляжу. Ламбо взмахнул боккэном. — Эти зеленые головорезы не уйдут от Лаки Ламбо! — теперь все включились в игру. Реборн сражался с арбузом Леон-молотом, а Фуута использовал свой шарф в качестве сети. Такеши держал в руках Сигурэ Кинтоки. — Ахахаха, Мукуро собирает армию, чтобы победить мафию! Один из арбузов бросился в погоню за Ламбо. — Почему тебя это вообще волнует? — пожаловался он. — Это не ананасы! — Куфуфуфу, солидарность среди фруктов! …Не могу поверить, что только что это сказал.