Скрытое небо

Хотя утреннее солнце уже освещает его, когда Базиль смотрит на Небо и брата, день кажется еще ярче. — Базиль-нии! Доброе утро! — Рад встрече, господин брат, — он наклоняется, чтобы поцеловать руку Тсуны, и тут же оказывается в его объятиях. — Как поживаешь, Базиль-нии? Надеюсь, разлука была не слишком трудной. — Это было терпимо, — немалая помощь — знать, что он делает работу для своего Неба. Тем не менее, ему хотелось бы еще немного прильнуть к Тсуне. Он слышит щелчок фотоаппарата и, подняв глаза, видит, что Нана держит его в руках. — Брат мой, я обнаруживаю заговор матерей. Мы должны держать себя в руках. — Я слышал, что мама и твоя мама хорошо ладят, — Тсуна хихикает. — Право, это было ужасно, — прозвучал похоронный звон его достоинства. — Приготовления к твоему приезду на Сицилию идут полным ходом; я едва успел перевести дух. Внешний советник остается в блаженном неведении. — Документы, господин. — Он достает из кармана карту памяти и протягивает ее. — Спасибо… Если пляжный домик такой шикарный, то я не представляю, на что похожа штаб-квартира. — Это сарай, подходящий для таких зверей, как Доны мафии. — Пообедаешь с нами? — это вызывает еще один смешок у его брата. — Мы спорили, куда идти. — Я всегда хотел попробовать то греческое место, где поджигают сыр, — пробормотал Хаято. — Воистину, зрелище, которое нельзя пропустить, — Базиль хорошо знает это место; в детстве они с матерью часто там обедали. Хорошо, что он отправился туда вместе с остальными членами своей семьи.

***

В одной из многочисленных таверн мафия ленда молодая женщина потягивала текилу и сожалела о своем жизненном выборе. В своей мафиозной карьере она носила разные имена; в настоящее время ее зовут Марианна Молетт. Хотя, возможно, было бы плохой идеей придерживаться одних и тех же инициалов теперь, когда они широко известны по всем неправильным причинам. Ей не следовало отрываться от группы Мукуро. Так или иначе, он снял их всех с крючка; Марианна насмехалась над его планами залечь на дно, и теперь она единственная, кто прятался на нейтральной территории и брал низкооплачиваемые концерты. Музыкальные концерты, при этом, ни намека на действие. От этого ее затошнило. Или, может быть, это текила. — Куфуфуфу, — от знакомого смеха волосы у нее на затылке встали дыбом, и она обернулась, чтобы посмотреть на вход. Он там, смелый, как медь, с чем-то, что выглядело как женский клон рядом с ним. Туманы — одному Богу известно. Она в кружевном готическом платье, а он — в футболке с надписью «Смех-лучшее лекарство». Пара неторопливо направилась к бару, чтобы купить выпивку, а затем направилась прямо к столику Марианны. — Какое восхитительное совпадение, — сказал Мукуро. Жутко, как всегда. — Позвольте представить мою сестру Хром. — Хром присела в небольшом реверансе; Марианна поперхнулась своим напитком. — Ты настоящая? — теперь, когда она обратила внимание, в них действительно было отчетливое пламя. — Гм. Приятно познакомиться. Я Марианна Молетт. — Куфуфуфу, тебе идет. — Что ты здесь делаешь? — она сердито посмотрела на него. — Это еще один из твоих грандиозных планов? — Вовсе нет, синьорина, я теперь работаю с пользой. — Кто, черт возьми, мог тебя нанять? — во рту у нее стоял горький привкус зависти. Она пришла, чтобы увидеть привлекательность постоянной зарплаты; Мукуро снова повезло. Если, конечно, он говорит правду. — Это было бы красноречиво, — туманная парочка удалилась, оставив Марианну наедине с ее сожалениями.

***

Прозвучал стартовый звонок, и Хаято рванулся вперед по пятам за Тсуной-сама. Первым препятствием был шквал пейнтбольных шаров; Такеши, на другом фланге, замедлил их полет волной дождя, а затем ураган Хаято уничтожил их. Он решил, что это разминка. Впрочем, успокаиваться не стоило: Такеши послал свое животное из коробочки вперёд на разведку, а у Хаято была наготове бомба. Глаза Тсуны-сама вспыхнули оранжевым. Он ткнул пальцем в сторону; Хаято проследил за этим движением глазами и заметил на земле скопление ловушек. Если бы они увернулись от пейнтбольных шаров, а не блокировали их, они бы врезались прямо в них. Хаято усмехнулся. Следующим препятствием был бетонный туннель, перекрещенный растяжками. — Мы не должны резать их, — сказал Тсуна-сама. — О-о-о… — Такеши опустил меч. — А что будет, если мы это сделаем? — Там какие-то газовые баллончики… Хаято послал свое пламя; он был самым искусным в идентификации материалов. — Это слезоточивый газ. Кроме того, весь туннель находится на оси. — Звучит весело! — Такеши бросился вперед, чтобы проскользнуть сквозь провода; Тсуна-сама прямо за ним, а Хаято сзади, что немного отвлекало его от наблюдения за Небом. Тсуна-сама знал это и шевелился больше, чем было строго необходимо. — Хиииии! — когда они прошли половину пути, туннель начал наклоняться под их весом. — Кодзиро говорит, что на другом конце есть бассейн, — сказал Такеши. — Лучше бы это был не тот, с пираньями, — проворчал Хаято. Водные опасности на этих курсах всегда были самыми страшными. Такеши рассмеялся и спрыгнул с края туннеля; Хаято вздохнул и спрыгнул вслед за ним. Тсуна-сама, конечно, плавно опустился вниз. Без их веса туннель вернулся в свое горизонтальное положение. — … Дерьмо, это пираньи. — Хииии? С тобой все в порядке? — Пока что, — он предпочел бы крокодилов, сытых и ленивых. Бассейн находился у подножия скалодрома, и Хаято быстро выбрался из воды. Такеши передразнил его, и Тсуна-сама присоединился к ним. — Я не получу много пользы от курса, если буду просто пролетать над всем. Пойдем. Карабкаться по стенам было непросто, потому что некоторые поручни были иллюзией. Однако у Хаято в рукаве новый навык, благодаря Хару и Хром; его пламени грозы достаточно, чтобы сделать иллюзии прочными достаточно долго, чтобы взобраться на них. Наверху область, которую стажеры окрестили Уровнем Подземелья, потому что Колонелло проводил слишком много времени на ролевых играх. Они могут столкнуться с любой классикой здесь: шипастые ямы, сокрушительные стены или… По коридору разнесся скрежещущий гул. Хаято спрятался в углу стены и пола; Тсуна-сама и Такеши последовали его примеру как раз вовремя, чтобы избежать валуна, который покатился через коридор. Он царапнул сзади по куртке Хаято и взъерошил волосы Тсуна-самы. Как только он прошел, Хаято бросился проверять Небо. — Я в порядке, Хаято… — Тсуна-сама поцеловал его в челюсть. — Хи! — Валун, приводимый в действие каким-то внутренним двигателем или пламенем, остановился и покатился обратно к ним. Они снова увернулись; на этот раз Тсуна-сама взмыл к потолку, хихикая. — Я хочу один из них! — Ахахаха, куда бы ты его положил? — Такеши использовал свое Пламя, чтобы замедлить валун, так что он катился позади них, пока они продолжали идти через подземелье. В Кокуйо лэнде был служебный коридор, который нуждался в дополнительной охране… Они подошли к усеянной шипами яме и позволил валуну скатиться в нее. — Входи… Хороший валун, — Тсуна-сама погладил его, когда они шли по нему. — Большинство людей, у которых есть домашний камень, предпочитают что-нибудь поменьше, Cielo mio.

***

— Что они сделали с твоей полосой препятствий? — Ты же видела видео, кора, — Колонелло сидит с Советом директоров Мафии с пивом в руке, внутренне смеясь над их реакцией на наследника Вонголы. — Он думает, что Камень Судьбы симпатичный! — начальник службы технического обслуживания Фабрицио дергает себя за волосы. — По крайней мере, я знаю, что подарить ему на Рождество, — человек, способный противостоять Мстительности, не испугается и камня. — Чему ты удивляешься? У нас здесь все время небеса. — Большинство из них приходят сюда не для тренировок, — замечает капитан Степанопулос. Честно говоря, Тсуна здесь тоже не для этого; между Гипер-интуицией, безупречной командной работой и внутренним знанием Гокудеры курс больше похож на игровую площадку, чем на тренировочную. — Он Вонгола, — ворчит Старпом. — Я должна была догадаться, что он так же опасен, как и все остальные, но он выглядит таким мягким. — Мягкий, как вода, — фыркает Коллонело. Он замолкает, и в окно просачивается звук разбивающихся волн. Все люди на борту знают море; они понимают его точку зрения. Колонелло знает, что Тсуна готовится к чему-то большому. Он может сказать по тому, как Реборн излучает самодовольство. Если это внутреннее, Колонелло может никогда не узнать, о чем идет речь, и ему это нравится. Степанопулос обвиняюще тычет в него пальцем. — Это ты пригласил его сюда, и я виню тебя, если мы в конце концов погибнем. — Как будто вы никогда не были приятелями с Массимо Вонголой, кора, — Колонелло делает большой глоток пива. — Донна Джиглио Неро тоже здесь, а Каваллоне прибудет через несколько дней. Никто из вас не беспокоится об этих двоих. — Ни у одного из них нет потенциала для мирового господства, — хмурится Фабрицио. — До меня даже доходили слухи о культе. — Эта часть-шутка, — парень знает, для чего нужна нейтральная территория, он оставит мафия ленд в покое. — Это не было отказом от мирового господства.

***

После ухода с полосы препятствий — что, по мнению Тсуны, было взрывом — Хаято встретился с Верде ради науки; тем временем Тсуна пошел с Такеши и Киоко покупать сувениры. Его удивило количество сувенирных лавок. Мафиози, должно быть, любят безвкусные сувениры так же, как и все остальные, и, вероятно, там также происходит некоторое отмывание денег. Он уже нашел, что принести Кавахире — миску с лапшой в форме морской раковины. С Кеей будет сложнее. А еще были братья Мукуро, и Цуеши, и Вария… Теперь в его Семье так много людей. Он улыбнулся. Они забрели в помещение, где продавали еду; Киоко остановилась, чтобы изучить разноцветную витрину с миндальными печеньями, а Такеши направился прямо к киоску с целой рыбой. — Я слышал, что в Средиземном море есть тунец… ахаха, они очень свежие. — Все поймали сегодня утром, — гордо согласился продавец. — Твой отец будет подавать их в своем ресторане? — спросил Тсуна. — Маа, к тому времени, как они туда доберутся, они уже не будут такими свежими… — Такеши с тоской посмотрел на тунца. — Если я погружу их в прорыв точки нуля, они будут оставаться свежими столько, сколько потребуется. Иди и выбери, какие тебе нужны, — Такеши еще раз осмотрел рыбу; продавец, почувствовав, что дело идет на широкую ногу, оживился. Ему предстояло узнать, что Такеши так же ловок в торгах, как и во всем остальном. Тсуна присел на край плантатора и достал свой текущий учебный материал: тоненький томик о земном пламени. Киоко, все еще стоявшая у лотка с миндальным печеньем, повернулась так, чтобы он оказался в поле ее зрения, и Деймон, казалось, расслабился в лучах солнца у его ног. Постоянный поток покупателей проходил через рынок; с его пламенем, спрятанным подальше, никто из них не обращал внимания на Тсуну. Кроме одного: мальчика примерно его возраста, нервно переминающегося с ноги на ногу и смотрящего больше на книгу Тсуны, чем на него. Интуиция Тсуны не давала ему никаких предупреждений, поэтому он тихо позвал. — Привет. — Эм, привет, — мальчик подошел поближе. — Эта книга… Где ты ее взял? — Я попросил друга найти ее для меня, — Тсуна моргнул. — А что? — Она принадлежала моей семье, отец продал его торговцу антиквариатом. — А, это, должно быть, Кавахира-сан. Я благодарен ему за это, это будет большая помощь некоторым из моих людей. Мальчик застенчиво улыбнулся ему. Если книга о пламени земли досталась ему от его семьи, то есть ли у него пламя земли? Тсуна расширил свои чувства ровно настолько, чтобы уловить терракотовый оранжевый цвет пламени земли. К тому же довольно сильный; может, он тоже наследник семьи? Он поймал Киоко, когда она делала снимок на свой телефон; она взломала его, чтобы сделать это без щелчка затвора. — Это твой первый визит в мафия ленд? — спросил Тсуна. — Да. А у тебя? — То же. Иногда это немного чересчур, не так ли? — ни один из источников, о которых спрашивал Тсуна, не знал, что существует активное пламя земли; он, должно быть, был еще более уединенным, чем Тсуна. Неудивительно, что он так застенчив. — Меня зовут Тсуна. — Как рыба? — смех коснулся глаз мальчика. — Пишется как «счастливчик». — Энма. Не пишется со знаком ноль, — в этом чувствовалось какое-то небесное раздражение. Наверное, его дразнили из-за этого. — Молодой господин, вот вы где, — с рынка вышел грузный молодой человек с мешками овощей. Энма подпрыгнул; гравитация вокруг него тоже дрогнула. — Лардж-кун! Уже пора идти? — Неразумно слишком долго оставаться на открытом месте, молодой господин, — когда он начал покидать этот район, Энма пошел рядом с ним. Молодой парень бросил через плечо извиняющийся взгляд на Тсуну, тот слегка помахал рукой и решил написать. Со всеми специалистами по информации в его семье он должен найти способ связаться.

***

— Ты что, не знаешь, кто это был? — Откуда мне знать, Лардж? — Энма моргнул, глядя на своего пухлого слугу. Лардж фыркнул. Энма недоумевал, почему Пустыня притянул его, если все, что он собирался сделать, это жаловаться на невежество Энмы. — Булавка на воротнике — это Вонгола. — Пожалуйста, скажи мне, что ты не веришь в эти нелепые теории заговора, — семья разделилась поровну в зависимости от того, были ли их Шодайме друзьями или врагами Джотто Вонголы. Доказательства последней позиции варьировались от хлипких до откровенной подделки; отец Энмы, который был экспертом по древним документам, доказал это. И все же подозрения в отношении мафии были глубоки. — Кроме того, разве ты не заметил? У него есть пламя земли. — Твоя мать… — Лардж нахмурился. — Ее здесь нет, — она была Девятым боссом семьи Шимон и редко покидала родной остров. Ни у кого не хватило духу приказать ей действовать в соответствии с ее положением. Или проверить, все ли люди, с которыми она разговаривала, были "подходящими". — И я не думаю, что отец будет возражать. — Против чего? — отец открыл дверь их номера, чтобы впустить их. Энма вздохнула и снова повторила всю историю. — Кавахира-сан очень осторожный человек, — наконец сказал отец. — Если он был готов предоставить этому мальчику такую редкую книгу, возможно, у него нет враждебных намерений по отношению к нам, — его пальцы коснулись амулета на запястье, подарка другого антиквара, предназначенного для защиты от таких «враждебных намерений». — Тем не менее, было бы разумно держаться на расстоянии, пока мы не получим больше информации. — Да, отец, — потому что они не могли доверять мафии в таких вещах. Энма снова вздохнул.