Скрытое небо

Кабинет Дона теперь выглядел довольно голым; Девятое поколение убрало свои личные книги и украшения, и кто-то — вероятно, Койот — пассивно-агрессивно очистил стол до последней скрепки. Тимотео переехал во второстепенный офис, пока он выступал в качестве доверенного лица Тсуны в течение следующих двух лет. Несмотря на это, рабочий стол уже полон новых бумаг, с Деймоном, растянувшимся на нем. Тсуна провел пальцами по пустой полке, чтобы измерить ее. — Это как раз то, что нужно для террариума Монти. Как думаешь, Мукуро? — Куфуфуфу, — туман соткал иллюзию шарового питона в его среде обитания. Монти не любил находиться рядом с другими змеями в зверинце Тсуны, так что кабинет Дона был бы для него хорошим домом. В дверь постучали, и вошел Фиорино. В руках он держал кожаную папку, точно такой же, как те, что стояли на столе. — Я нашел то, что ты просил, Дечимо. — Спасибо, — Тсуна положил его рядом с двумя другими, затем снял Деймона с документов и положил его туда. — Что за… Здесь удивительно уютно, — Хром собрала бумаги и принялась их сортировать. Фиорино и глазом не моргнул, глядя на призрачный аквариум со змеями. — У вас есть какие-нибудь дальнейшие указания относительно вашего офиса? — Не мог бы ты установить здесь хороший ковер? — если его люди настаивают на том, чтобы пресмыкаться перед ним, они, по крайней мере, могут чувствовать себя комфортно. — Мы все еще работаем над остальным, я напишу для тебя список. Один из Туманов двигал бак Монти; Тсуна приносил образцы каллиграфии, чтобы повесить их — не добавить ли ему японских гравюр, чтобы подчеркнуть свое «экзотическое иностранное воспитание»? Реборн должен знать. — Эй, Фиорино, — крикнул Хаято, — поставь сюда газовую горелку, чтобы я мог приготовить Джудайме кофе. И ты можешь избавиться от хьюмидора, никто из нас не курит.

***

Комната Карелли в общежитии становилась тесной для него, Джулии и Розы. Вскоре им предстояло сделать выбор: Джулия разложила на односпальной кровати пачку распечаток формата А4. — Мисс Киоко предложила нам несколько вариантов. — Они не должны были идти на все эти неприятности, — если честно, от этого внимания у него по спине пробежали мурашки. Он заслужил понижения в должности до уборщика за курами; в любой другой Семье ему бы перерезали горло. — Что-нибудь из них тебе нравится? — Я не хочу ничего похожего на старое место, по очевидным причинам, — Джулия скрутила прядь волос между пальцами. — Сокка не хочет возвращаться, — Роза помахала им куклой в носке. — Плохие люди найдут нас там. Если они снимут квартиру в Агридженто, он сможет остаться на своем нынешнем месте. Или он мог принять перевод и увезти свою семью подальше от внимания Дона и его Хранителей. — Думаю, я хотела бы найти работу. Роза уже достаточно взрослая, чтобы ходить в школу… — и она не хотела сидеть взаперти дома. Карелли кивнул. — Синьора Бочча дала тебе что-нибудь за работу вчера вечером? — Два евро в час, — немного, но это даст Джулии немного карманных денег. — Я поставила евро на то, сколько у Дечимо на самом деле Хранителей. — О? Каково твое предположение? — Четырнадцать, на счастье, — Что ж, она никогда больше не увидит этого Евро — ни одно Небо, каким бы сильным оно ни было, не может иметь больше, чем двойной набор Хранителей. Раздался стук в дверь; Карелли открыл ее и отпрянул, увидев стоящего там смертоносного Хранителя Дечимо. — Чем могу помочь, сэр? — Элизабета-сан просила передать тебе это, я помогал ей и папе, — он протянул Карелли еще один лист бумаги. — Не беспокойся о языках, это входит в работу, — он неторопливо удалился; Карелли моргнул и закрыл дверь. Газета представляла собой очередное предложение о приеме на работу; шеф-повар хотел, чтобы кто-нибудь изучал японскую кухню у отца-суши-повара дождя. В Намимори, убежище Примо и родной город Дечимо. Ему доверят подавать еду на стол Дона. И его семья будет в безопасности. — Джулия, что ты думаешь о переезде в Японию?

***

Лар бросает пузырек аспирина в голову Емитсу, совершенно непривлекательный. — Ты сам виноват в своем похмелье, идиот. — Почему ты такая злая, Лар-тян? Потому что с нее достаточно его дерьма; она уже обучает Базиля, чтобы взять на себя его работу. — Не называй меня тян! — за аспирином следует бутылка воды, гвоздями в лоб. — Это ты решил напиться на дебюте собственного сына. — В наши дни никто не знает, как вести приличный разговор, — Емитсу плачет крокодиловыми слезами. — Грустно! — Больше похоже на то, что все хотели поговорить о Тсуне, а не целовать задницу идиота. Лар наблюдала за всем происходящим через камеры наблюдения, и ее вера в человечество была восстановлена. — Тсуна был почетным гостем, конечно, разговор шел о нем. — Я его отец, разве это ничего не значит? — учитывая, что Емитсу за всю ночь даже ни разу не поговорил с сыном, это считается полным дерьмом. — Если ты хочешь быть частью жизни Тсуны, тебе придется произвести на него впечатление. Ты ведь все еще на испытательном сроке. Емитсу оживляется, и Лар просто знает, что он воспримет это неправильно. — Лар-тян, ты права! Я докажу, что мой Рыбка-Тсуна нуждается в помощи своего папы, чтобы справиться с мафиозной жизнью. Лар достает телефон, чтобы заказать попкорн.

***

Занзас понял, что нашел нужный тату-салон по полоске оранжевой ленты над дверью. Он собирался поставить такую же на свой гребаный офис. Конечно, чертовски глупо приезжать в гребаный Тайвань за гребаной татуировкой, но если в этом месте есть чернила, которые могли пережить Пламя Фонга, они бы выдержали и Занзаса тоже. — Ты водишь меня в самые чудесные места, дорогой, — прощебетал Луссурия. — Это чертова дыра, — Занзас распахнул дверь; художник возился со своим телефоном, и Занзас зажег Пламя, чтобы привлечь его внимание. Он пискнул и вскочил на ноги. — Босс Варии! — Чертовски приятно, когда тебя узнают, — ухмыльнулся Занзас. — Фонг сказал, что ты делаешь огнеупорные татуировки. — Да, сэр. Я Ли, чем могу служить вам? Занзас расстегнул воротник, чтобы показать след от укуса Тсуны; немного огненного пламени сохранило его свежим. — Ты все замажешь чернилами, дрянь. — И никаких шуток, дорогой, — добавил Луссурия. Ли выглядел оскорбленным и вытащил поднос с чернильницами. — Какой цвет вы предпочитаете, сэр? И я должен предупредить вас, что это будет жечь сильнее, чем обычно. — У меня бывали укусы насекомых и похуже, — и взял бы гораздо больше ради своего Неба. Он взял красные чернила и бросил их Ли. — Продолжай, мусор.

***

Тсуна развалился на подоконнике своего кабинета — ведь у него, шестнадцатилетнего, есть кабинет в особняке со слугами, как? — с головой Хаято на коленях. Он провел пальцами по волосам урагана. — Мне нравится тема, которую Хару выбрала для проекта магазина.  — Мы собирали предложения о том, что можно купить; несколько человек спрашивали, разрешите ли вы употреблять алкоголь, — Хаято издал радостный звук. — Пива и вина должно быть достаточно, но не слишком крепкие, — и он даст понять персоналу, что Кея не одобряет пьянство. Он почесал Хаято за ушами. Его почтовый ящик завален благодарственными письмами и подарками, полученными на балу, а на столе лежали черновики нескольких писем. — Сэнсэй говорит, что Гатовцы пытаются выяснить, что случилось с семьей Карелли. — Как ты собираешься с ними справиться, Джудайме? — Я пошлю вежливое письмо их Боссу… и оставлю его на ночном столике, пока он спит, — это должно донести его мысль. — Сначала я не был уверен, но думаю, что мы можем чувствовать себя здесь как дома. — Где бы ты ни был, это мой дом, Cielo mio, — и это шло в обоих направлениях. Тсуна провел пальцами по затылку Хаято, отчего тот поежился. — Куфуфуфу, — пламя Мукуро коснулось его сознания. — К тебе посетитель, дорогой Тсуна. Некий дон Корвино пришел просить у тебя аудиенции. Не моя формулировка, на самом деле он сказал «умоляю», — Казалось, его очень позабавило такое поведение. — Не хочу двигаться, — таково мнение Хаято. — Если он явился без предварительной записи, пусть подождет, пока мы не будем готовы. Это не «Макдоналдс». Мукуро, не мучай его слишком долго. — Я оставлю немного для тебя, дорогой Тсуна. Куфуфуфу.

***

Сова пристально смотрела на него. Корвино не уверен, настоящая она или скульптура; он мог поклясться, что она двигалась, но только когда он не смотрел. Он подавил желание взглянуть на часы. Он ожидал, что его заставят ждать, но почему? Потому что он подчиненный в этой ситуации, и не должен позволять себе устанавливать график. — Дечимо сейчас вас примет. Он подскочил: в дверях стояла девушка в готическом платье, на пальце виднелось Кольцо Тумана. Корвино поправил галстук, бросил последний взгляд на неподвижную сову и последовал за ней в холл. — Ух ты! Если Вонгола и пытались вывести его из равновесия, то это сработало. Хранитель Тумана провел его в кабинет Дона, и на мгновение ему показалось, что перед ним не Дечимо, а Ноно. Но нет, юное пушистое Небо сидело на краю стола Дона. Рядом с ним стояли три лотка с надписями «Входящие», «исходящие» и «кошка»; на последнем лежали, свернувшись калачиком, две кошки-серая полосатая и шоколадно-коричневая. Обстановка офиса также была изменена, и сейчас было не время разбирать последствия этого. Корвино поклонился. — Спасибо, что приняли меня так быстро, Дечимо. — М-м-м, мне было любопытно. Особенно после того, как ты попросил о встрече меня, а не Тимотео, — он протянул руку, и Корвино поцеловал кольцо. — Кофе? — Спасибо, — вскоре он уже держал в руках чашку лучшего эспрессо, который когда-либо пробовал, подыскивая слова, чтобы объясниться. Почему? Потому что его цель менее рациональна, чем то яркое чистое Пламя, которое он видел на балу. — Синьор, возможно, это преждевременно, но я пришел к вам, чтобы принести клятву верности. Лично вам, как дону Вонголе. Идти за спиной Ноно опасно. Но Дечимо лишь криво улыбнулся. — Ваша семья зарабатывает свои деньги на травяных добавках и тому подобном, верно? — Да, синьор, — он менее заметен, чем наркотики, и гражданские платили поразительные суммы за сушеную петрушку, когда она превращалась в таблетки. — У меня есть копии наших финансовых отчетов. — Он положил карту памяти на стол; одна из кошек понюхала ее. Он ожидал, что это будет сложнее — быть допрошенным о его намерениях или проверить его лояльность. — Я счастлив, что вы здесь, дон Корвино, — сказал Дечимо и заполнил комнату своим пламенем. Корвино склонил перед ним голову. Он знал, что Дечимо сдержался на балу, и был благодарен судьбе за то, что сохранил свое достоинство. Теперь за ними никто не наблюдал, кроме пары кошек, и он хотел знать. — Синьор, пожалуйста… — Если ты уверен, — небо обрушилось на него. Он задохнулся и рухнул на пол. Он никогда не чувствовал такого мощного Пламени, которым владели с такой точностью. Если бы Дечимо захотел, он мог бы испепелить его на месте, и у Корвино не было бы никакой возможности остановить его. Но Корвино не боялся. Два вдоха, три — и поднялся, когда Дечимо втянул свое пламя. Неудивительно, что он предпочитал скрывать это — глаза Корвино расширились. Это казалось невозможным. Но глава Юнке был гостем на балу наследства… — Твое лицо говорит, что вы пришли к осознанию, дон Корвино, — хихикнул Дечимо. — Что вы собираетесь с этим делать? — Он поднял глаза и сглотнул; глаза Дечимо все еще светились янтарным светом. — Я буду молчать, пока ты не прикажешь иначе, Дечимо, — только полный идиот перешел бы дорогу этому человеку, увидев его полную силу. — Уверен, так и будет. И следите за возможностями китайских лекарств. — Спасибо, синьор.

***

— Здесь был кратер до того, как Облака решили поиграть? — Киоко уставилась на разрушенную яму посреди сада Железного Форта. Хана, должно быть, была очень раздражена. — Вообще-то да, — сказал Браун Ни. — Это каменоломня, откуда брали камень для строительства. Пойдем, посмотрим, есть ли там что-нибудь стоящее. — Он перепрыгивал с уступа на уступ по стене карьера, и Киоко последовала за ним. Несколько старых деревьев все еще стояли, некоторые с обломанными ветвями, но немного Солнца вскоре привело их в порядок. — Эта область уже была заброшена, — сказал Брау Ни, когда они собирали мертвые кусты. — У нас были проблемы со всем этим, и, ну, я думаю, что теперь ваше поколение решает, что с этим делать. Киоко огляделась. Каменоломня широкая и неглубокая, а каменные стены защищали ее от жарких средиземноморских ветров. — А как насчет лабиринта из живой изгороди? Это может быть весело, — как и их полосы препятствий. А у Хибари мог бы быть домик на дереве и, возможно, чайный павильон. Киоко подпрыгнула на носках. — И ваши Туманы создали бы Минотавра, чтобы патрулировать его? — предположил Браун Ни. — Даже лучше — видишь ли, Тсуна-сама положил глаз на одну скалу…