Скрытое небо

На следующее утро Тсуна сидел на бревенчатой скамье в бухте Вонгола и разглядывал конверт. Он был запечатан, но в эти дни это не было препятствием для прочтения его содержания. Письмо давало ему право приказать убить Руфио в любое время и по любой причине. Что ему с этим делать? Это было даже не в первый раз; жизнь, смерть и все, чем он владел, были клятвой Фонг, но у него были узы хранителя, так что все было по-другому. Или так оно и было? Может быть, ему стоило попросить Фонга создать группу поддержки, если они собирались проходить через это каждый год. На скамью рядом с ним опустилась какая-то тяжесть вместе со знакомым красно-оранжевым пламенем. — Это удар в зубы, черт возьми, не так ли? Иногда я жалею, что не могу напиться. — Почему? — Тсуна спрятал лицо в боку Занзаса. — Почему они думают, что я этого заслуживаю? Я не могу просто отвергнуть что-то настолько личное и… — Я знаю, Аники, — Занзас положил руку ему на плечо. — Посмотри на это с другой стороны: Мафия чертовски опасна, но нет такой вещи, как самоубийственная миссия, когда речь идет о гребаном Пламени. Любой, кто готов умереть за тебя, будет жить для тебя вдвое тяжелее. Во-первых, он предпочел бы избежать необходимости в самоубийственных миссиях, но это справедливо. — Хаято, должно быть, беспокоится. Я вроде как улизнул… — Это он послал меня сюда. Решил, что я буду знать, что сказать. Я искал лонжерон, но… — Извини, придержи эту мысль. *** На третий день семестра профессора Юн Му Цзы вызвали в кабинет секретаря. Это обычное событие в Академии Мафии, и обычно означало официальное сообщение от чьей-то Семьи; это первый раз, когда он получил его. Конверт был из дорогой бумаги ручной работы. На нем стояла печать Юньцзе, а рядом — личная печать Инь Тяня. Без почтового штемпеля, конечно; на этом уровне письма отправляются курьером. Му Цзы с любопытством провел по нему пальцами, достал перочинный нож и осторожно вскрыл конверт. Последние несколько лет Юнке набирал студентов в Академию мафии. Это были вторые и третьи сыновья, у которых не было возможности служить в почетном карауле Инь Тяня; для них было делом гордости принять участие в этой небольшой программе. Му Цзы слишком стар, и его зрение никогда не было хорошим. Пламени Неба его клана, вплетенного в письмо, было достаточно для него. Короткое сообщение вызвало его родственников по клану. — Какие новости из Клана, Шифу? — спросил Лао, старший ученик. — Мы получили инструкции непосредственно от господина Инь Тяня, — Му Цзы благоговейно поднял письмо. — Вы все слышали объявление о предстоящей программе обучения за рубежом. Наш Господин объявляет, что приезжие студенты находятся под его защитой, и таким образом повелевает нам незаметно помогать им в их безопасности и комфорте. — Кто они? — спросил Лао. — Это нам не узнать. Напомню, что наше Небо не зря называют Скрытым, — Му Цзы улыбнулся. — Поговорите со своими инструкторами по безопасности; возможно, вы сможете заработать дополнительные балы в телохранительстве. *** Он неторопливо вошел в дверь — в свою дверь, в свой дом, с коробкой сокровищ в руке. — Куфуфуфу. — Мукуро, ты просто вошел в дверь, не открыв ее? — Туман — удивительная вещь, — как ураган, Солнце и Дождь, семья в семье. Он уже не тот, каким был когда-то, возвращаясь к своим братьям из другого мира. Он выкладывает свою добычу. Здесь были маринованные бобы, вяленая ветчина, та самая разновидность песто, которую так жаждет его ураган. Он оставил вафли с темным шоколадом при себе и наколдовал шезлонг. — Какие-нибудь неприятности на вечеринке у Босса? — спросил Кен. Его братья по-прежнему остерегаются подобных вещей. — Вовсе нет. Дорогой Тсуна слишком хорошо справляется со своей работой, — он так же принес резные ананасы; он уверен, что найдет им забавное применение. *** Академия мафии уже оправдывала свое название; помимо медицинских и экстренных контактных форм, которые ожидал Тсуна, трое приезжих студентов также должны были пройти тест на владение огнестрельным оружием. Хорошо, что любой ученик Реборна знал, как обращаться с пистолетом. Тсуна расправил плечи, навел прицел и нажал на спусковой крючок. Пять выстрелов; гроздь не такая плотная, как у Реборна или даже Ламбо, но все они на ринге. Он намеревался держать большую часть своих навыков в секрете, но Реборн будет гнаться за ним по всему кампусу с молотком, если он намеренно ошибется в стрельбе. Реборн где-то поблизости, разведывая периметр Академии в поисках потенциальных снайперских гнезд. Тсуна не думал, что он найдет много; здания в этом районе невысокие, и деревья посажены на территории специально, чтобы разбить линии видимости. Он поставил пистолет на предохранитель и повернулся к своим хранителям. Такеши улыбался своей обычной нейтральной улыбкой, а Хаято чуть не пускал слюни. Тсуна подмигнул ему. — Это из-за наушников? Хаято молча кивнул. В таком случае было бы неплохо почаще надевать защиту для ушей. Или, может быть, наушники? — Как я справился, инструктор? — Если это то, что ты называешь базовыми знаниями, то ты идешь в ногу с большинством наших второкурсников, — инструктор по оружию сделал пометку в своем блокноте. — Я выражаю свое почтение вашему учителю. — Пожалуйста, не надо, его эго уже достаточно велико. *** — Добро пожаловать в Академию мафии; мы создали неофициальную Ассоциацию азиатских студентов, хотя до сих пор все мы говорим по-китайски… — Му Цзы провел трех студентов в свой кабинет. — Я немного знаю мандаринский, — сказал Тсуна на этом языке. — Работаю над этим, — добавил Хаято. — Мой корабль на воздушной подушке полон угрей, — сказал Такеши. — Он понимает больше, чем говорит, — объяснил Тсуна. — Вы все принадлежите к одному клану, верно? — Да. Клан Юньке, один из старейших кланов в Триаде, — он жестом пригласил их сесть в кресла и налил чаю. — Недавно клану посчастливилось попасть под власть Неба. Поскольку вы из Намимори, возможно, вы с ним встречались. — Если бы я это сделал, как бы я узнал? — заметил Тсуна. — Слухи ходят уже много лет, но… он производит впечатление. — Ну, мы и сами многого не знаем. Хотя Шифу Фонг никогда не называет его иначе, как Мастер, что приводит в замешательство, — Му Цзы не мог представить себе ничего более отличного от пушистого студента, сидящего в его кабинете. — А, ты знаешь Фонга? — весело спросил он. — Мы встречались с ним несколько раз. — Мои моллюски могут побить ваших, — прокомментировал Такеши. Хаято толкнул его локтем. — Идиот, просто прекрати. — Банан! *** Студенты, обучавшиеся за границей, оказались не совсем такими, как ожидал Лао. Предположительно, из гражданской школы, двое из трех были активными пламенниками, и обучались также. Седовласый уставился на класс, уже раздраженный всем происходящим; смуглый рассеянно ухмыльнулся, а третий выглядел мягким, как пух одуванчика. — Почему бы вам не представиться, — сказал профессор. — Хаято Гокудера. Мне нравится играть на пианино и изучать НЗЖ. Мой лучший предмет-химия, — Лао решил, что он знает, как позаботиться о себе. — Привет! Я Такеши Ямамото. Я люблю все виды игр, особенно бейсбол, — что-то в нем заставило шею Лао покалывать. — Я Тсунаеши Савада. Пожалуйста, зовите меня Тсуна. Хм, я люблю каллиграфию и играть в пятнашки со своим любимым камнем, — Это, должно быть, шутка… не так ли? *** Сады Железного Форта в это время года прекрасны; многие растения показывали новые ростки после летней жары. Тимотео шел по тропинке, огибавшей каменоломню, на этот раз рядом с ним шел Браун Ни. — Как твои суставы, Тимо? — Ходьба приносит им пользу, ты был прав насчет этого, — просто больше времени для физических упражнений сотворило чудеса с его здоровьем. — Тогда я прослежу, чтобы ты продолжал… Это Пламя Молодого Льва? Так оно и было. Как странно; Емитсу предпочитал проводить время в городе. — Возможно, он смотрит на площадку, которую устроил его сын, — чаша карьера была заполнена лабиринтом живой изгороди. Тимотео прошел через него до того, как были добавлены более интересные функции, но в законченное состоянии — для него это слишком большое упражнение. — Он знает, что там внутри? — Я сомневаюсь, — это, возможно, была попытка поговорить с сыном, но, учитывая недавние действия Емитсу, Тимотео не просветил его. Они продолжали идти по тропинке; когда они миновали один из входов, послышался грохот, а затем Емитсу выскочил из лабиринта, преследуемый большим сферическим валуном. Валун остановился на краю лабиринта, как и было запрограммировано, и нетерпеливо раскачивался из стороны в сторону. Тимотео погладил его. — Привет, Дуэйн. На сегодня мы закончили играть, — в этот момент валун покатился в глубь лабиринта. Емитсу тяжело дышал на земле; он был забрызган грязью и увешан пчелиными укусами. — Ты мог бы просто улететь, — сказал ему Брау Ни, прекрасно зная, что Емитсу никогда не умел летать. — Хе-хе. Я думаю… пора навестить мою дорогую жену! *** Сальваторе с самого начала сомневался в этой «программе обучения за границей», и встреча с приезжими студентами лично не изменила его мнения. Один из них гражданский, черт возьми! Человек должен быть жестким, чтобы выжить в Академии мафии; Сальваторе, конечно, не добрался до вершины своего класса, будучи мягким. Он делал сеты на жиме ног; половина студентов была в спортзале в любое время, всегда наблюдая и сравнивая. Пушистик сидел в углу, занимаясь тайцзи или еще каким-нибудь дерьмом. Это никого не впечатлит. Сальваторе закончил свой сет и перешел к свободным весам. Когда он добрался до стойки, Пушистик и его друзья уже были там. — Эй. Подвинься, некоторые из нас действительно тренируются. — Какого хрена? Мы были здесь первыми, — сказал Гоку или что-то в этом роде. — Может быть, в вашей обычной школе так и происходит, но в Академии мафии существует иерархия, и вам лучше узнать, где вы находитесь. — Здесь хватит места для всех нас, — мягко сказал Пушок. — Не надо спорить. Ему будет больно, если он не научится вовремя отступать. Сколько у него в руках, один килограмм? — Я могу взять тебя, — фыркнул Сальваторе и расправил плечи. — В самом деле? — Яркие карие глаза улыбнулись ему. — По самые яйца? По комнате пробежал смешок, пока Сальваторе пытался найти ответ. Один из одноклассников пришел ему на помощь. — Сальваторе, ты можешь подстраховать меня на жиме лежа? — Конечно, Юн, — сказал он себе, что нет причин беспокоиться о том, что скажет Пушистик; ему ведь нечем было это подкрепить, верно? *** Вернувшись в спальню, Хаято обнял Тсуна-саму и застонал ему в плечо. — Во что же я теперь вляпался? — Он заслужил это за то, что так разговаривал с тобой, Cielo mio, — на их уровне даже мимолетные замечания имели последствия. — Если твое прикрытие будет раскрыто, тебе, возможно, придется действовать до конца. — Сальваторе был Каваллоне, и в противном случае Дино был бы обязан расстрелять его за дерзость. — Хи? Я не ищу любовниц на одну ночь, когда у меня есть ты, Хаято, — Тсуна-сама поцеловал его в челюсть. Хаято замурлыкал. — Просто, когда кто-то дает мне такую возможность… Отлично, теперь все звучит как намек. — Ты действительно его раскусил, — сказал Такеши. — Как только он поймет это, я уверен, он оценит твою точку зрения. — Такеши, что тебя больше беспокоит — секс или то, что ты позволяешь постороннему так близко подойти ко мне? — Ахаха, в основном второе. — Я бы не оставил Дечимо наедине с ним, — возразил Хаято. Он был двоякого мнения об этом инциденте. Он, конечно, будет возражать против того, чтобы незнакомец стремился к отношениям с его Небом. Но смотреть, как гангстер предлагает свою задницу в качестве штрафа… — Извращенец, — Тсуна-сама ткнул его в ребра. — Он не высечен в камне. Да, у меня был бы по крайней мере один хранитель в комнате, и я, конечно, использовал бы защиту. — Эта деталь, как ни странно, успокоила большую часть беспокойства Хаято по поводу этой идеи. — Мне также нужно как минимум обсудить это с Хару, Хром и Занзасом. Если кто-то будет возражать, в том числе и Сальваторе, мы найдем другое решение. — Для меня будет честью внести свой вклад, — Хаято уткнулся носом в его волосы. — Я имею в виду, я уверен, что в конце концов все будет хорошо. Я имею в виду… Бейсбольный идиот, это твоя вина. — Ахахахахахах, — этот идиот слишком много времени проводит с Бельфегором. *** Напряжение в комнате ослабло, и Тсуна облегченно хихикнул. Гиперинтуиция иногда приводила его в абсурдные ситуации. — Уже почти время ужина, ребята. Пойдем. В коридоре они встретили другого студента, направлявшегося в ту же сторону, шафраново-желтое Пламя Солнца; он приветственно помахал им. Тсуна помахал в ответ. — Добрый вечер, гм… — Можешь звать меня Омаром. Как прошел твой первый день? — У него были свои взлеты и падения, — ответил Тсуна. — Да, вся школа слышала о том, что ты сказал Сальваторе, — согласился Омар. Тсуна вздохнул. — Замечательно. — Общее мнение таково, что он сам напросился. Сальваторе обычно не так уж плох, просто… — Громкий и бурный, — вставил Хаято. — Мы знаем таких людей, не так ли, Хаято? Они вошли в столовую и встали в очередь. Когда все были в костюмах, это выглядело как кафетерий, полный наемных работников. Но снаружи окна зеркальные, и вооруженные охранники и хранители. — Как тебе нравится учеба в Академии мафии? — спросил Тсуна. — Это мой лучший шанс получить образование, — пожал плечами Омар. — Хотя они продолжают подталкивать меня к обучению на медиков; я не думаю, что это для меня. — Всегда существовал спрос на целителей, но работа с ранеными пользователями Пламени в течение всего дня будет проверкой чьей-либо Воли. — Я знаю несколько знаменитых Солнц, которые не занимались медициной. — Как Солнце Аркобалено? — Омар рассмеялся. — Я так же не создан быть киллером. Я бы лучше строил. Дома, отели, театры и… — Его Пламя вспыхнуло, заставляя студентов вокруг них протестовать. — …Прости! А как насчет тебя? — Я хотел бы попробовать графический дизайн, я всегда любил каллиграфию. Хотя у меня тоже есть некоторые семейные обязанности, — лучше не лезть в эту банку с червями. — Я всю жизнь ходил в гражданские школы, так что это совсем другое дело. — Держу пари, так оно и есть. Могли бы вы представить себе такое количество активных пламеников обычной школе? — усмехнулся Омар. *** — Тебе не сойдет это с рук, Булавка Бедствия! — Ламбо указала на нее через весь класс. Почему? Потому что она взяла его последнюю виноградину! И-пин высунула язык. — Ты должен есть брокколи! — Я не каннибал! — Не стоит так суетиться, Бовино-кун, — Учитель подошел и положил руку ему на плечо. — Ты уже в третьем классе, пора бы тебе научиться хорошим манерам. Откуда у него манеры, если у него больше нет винограда? Ламбо дулся, пока не пришло время выходить на улицу и играть. Он искал в кустах главного вора И-пин, когда услышал их. — Ты просто глупый иностранец, играющий со своими дурацкими иностранными игрушками. — Эй! Верни Сокку! Ламбо нахмурился самым свирепым образом. Он думал, что научил этих мальчишек не смотреть свысока на итальянцев, но они просто начали дразнить маленьких детей. Пришло время Лаки Ламбо, самому быстрому стрелку на Западе, вершить правосудие. — Отдай его. — Не хочу. А может, я брошу твою тупую куклу в грязную лужу, или в мусорное ведро, или… — Ламбо не видел, что произошло, но почувствовал, как вместе с ним поднялся Туман. Это был идеальный момент, чтобы броситься за угол и ударить хулиганов, пока они не убежали. — Роза, ты в порядке? — Ты это видел, Ламбо? Я заставил Сокку укусить их! — Роза подняла куклу-носок и отряхнула ее. — Бвахаха, теперь, когда у тебя есть свое пламя, ты можешь быть такой же крутой, как я. — Я уже круче тебя, глупышка, — кукла встала сама и кивнула.