Скрытое небо

День рождения Тсуны пришелся на первый понедельник их пребывания в Академии мафии, поэтому публичная вечеринка состоялась в предыдущую субботу. Бальный зал был оформлен в осеннем стиле с оранжевыми, золотыми и коричневыми цветами и композициями из тыкв и орехов. — Напомни мне дать Фиорино премию, — сказал он Хаято. — Ни хрена себе, Джудайме. Это зрелище. — Ты готов? — Тсуна обнял его за талию. — Пока что, — они позволили отцу Хаято получить приглашение, чтобы получить от него хоть какую-то расплату. — Он не имеет над тобой власти. Теперь ты мой, — вместо галстука на Хаято ошейник, а другой конец поводка обмотан вокруг запястья Тсуны. — Подожди до вечеринки, и я докажу. — Я никогда не сомневался в этом, Cielo mio, — Хаято быстро опустился на колени и уткнулся носом в бок Тсуны. Двери бального зала распахнулись, впуская первых гостей. — Тсу-кун, вот ты где! — Мама! — она одета по этому случаю в платье цвета барвинка; Бьянки шла за ней по пятам в накрахмаленном брючном костюме и темных очках. Тсуна шагнул через комнату, обнимая ее. — Что думаешь о Форте? Тебе нравится твоя комната? — Это замечательно. Я чувствую себя как в исторической драме — мы даже прошли через таинственный портал, чтобы попасть сюда, — теперь существовали постоянные Туманные врата, связывающие Кокуйо ленд с Железным фортом. Таким образом, он никогда не будет далеко от своей семьи.

***

Бельфегор вошел в зал вслед за своим королем; толпа крестьян расступилась перед ними, никто не осмеливался встать между ними и их повелителем. Тсуна стоял среди своих подданных. Бельфегор поклонился вместе со своими товарищами-Хранителями и Занзасом. Пусть чернь глазеет, у них нет ни малейшего шанса понять тех, кто лучше. На этой ноте… — Принц слышал, что его двоюродный брат будет присутствовать. — Да, дети устроились в бильярдной, — Тсуна улыбнулся. — Хром проводит тебя. Бельфегор посмотрел на своего короля, ожидая разрешения. — Иди, — сказал Занзас. — Если кто-нибудь начнет гадить, ты будешь с сопляками. Отлично. Бельфегор обошел бальный зал, чтобы напомнить крестьянам, кто главный, а затем разыскал маленькую служанку-Туман. Он знал обычную дорогу в бильярдную, но их повелитель принял меры, для защиты младших членов семьи. Его венценосный кузен Фуута был там вместе со своими спутниками Ламбо и И-Пин, а также принцессой Джильо Неро и ее Хранителями. Они уменьшили ножки бильярдного стола и играли в какой-то гибрид бильярда и бочче. — Кузен Бельфегор! — Фуута вскочил ему навстречу. Он носил свою серебряную корону в надлежащем королевском стиле. — Рад встрече, кузен. Я присоединюсь к вашей игре? — Конечно! Реплики слишком длинные для большинства из нас, поэтому мы кое-что придумали. — И ты не можешь победить, просто бросая ножи, — добавил Фран. — Ишишишиши, ты так думаешь? — такая невоспитанная лягушка никогда не была бы на уровне качества Варии. — Я думаю, что ты даже не можешь как следует прицелиться с этой занавеской перед лицом! — А ковер совпадает с портьерами? — сказала Марианна и тут же густо покраснела. — Ишишишиши. Крестьянам этого не понять. Принцесса, а ваши хеллионы вообще хорошо себя ведут? — нескольких порезов будет достаточно, чтобы приучить их к дисциплине, если принцесса позволит. — Никогда. Это здорово! — ах, значит, они шуты. — Он — чертовка, а я — взрослая, — девушка-музыкантша вздернула нос. — Зрелая, как сыр, — ответил Лягушка, — Старая и хрустящая. — Хм. Извините, я принесу себе выпить по-взрослому, а вы еще слишком молоды.

***

Нана радостно прогуливается по бальному залу, заполненному гостями. У ее сына так много друзей — и еще больше людей, которые хотят быть его друзьями. Она принимает бокал шампанского от Мукуро, который изображает официанта; он подмигивает ей. С таким количеством людей Тсу-куна поблизости, ей не нужно беспокоиться об опасностях. Бьянки стоит рядом с ней; жаль, что они не могут взять с собой Шамала или Флору, но сейчас еще не время для скандала. Этот Человек приглашен для вида, но он опаздывает, а бальный зал уже полон гангстеров. — Бьянки! — из толпы появляется хорошо одетая пара. — Я не знал, что ты тоже будешь здесь! — Папа, я на работе, — шипит она. Нана хлопает в ладоши. — О, вы, должно быть, Дон и Донна Коломбо. Я так много слышала о вас, — что-то из этого даже хорошее! — А ты кто? — осторожно спрашивает дон Коломбо. — Нана Савада. Это мой сын устраивает эту вечеринку. — Бьянки никогда не упоминала, что работает на Вонголу, — сказала Донна. — Вы, должно быть, так гордитесь своей дочерью, — продолжает Нана. — Она — лучший телохранитель, которая у меня когда-либо был. — Перестань, я краснею, — бормочет Бьянки. Нана оборачивается и целует ее в щеку; она краснеет до самой водолазки. — Ты заслуживаешь каждого слова, — Нана поворачивается к Коломбо, которые выглядят слегка подавленными. — О, вы уже видели своего сына? Прошло много времени с тех пор, как вы все были в одном месте… — Этот мальчик тоже здесь? — фыркает Донна. — О да, где бы ни был мой Цу-кун, Хаято наверняка будет рядом. — Да, хорошо… прошу нас извинить, — пара уходит, и Нана улыбается про себя. Некоторые действия, как они обнаружат, непростительны.

***

Вечеринка продолжалась уже час, а Тсуна-сама все еще приветствовал людей. Хаято подставил свой локоть Небу, чтобы опереться на него; бейсбольный идиот делал себя полезным, приглушая шум. Тсуна-сама на мгновение положил голову на плечо Хаято, а затем дал знак Хром пропустить следующую группу. Все здесь. Каваллоне, Юни, Вария; даже Шимон прислали своего представителя. Поскольку публичные выступления наследника Вонголы все еще редкое событие, спрос на оставшиеся пригласительные был жесток. Без сомнения, отец Хаято считал, что ему повезло заполучить хоть одно. Живая изгородь их союзников раздвинулась, и Коломбо шагнули внутрь. Отец Хаято почти не изменился; из-за его серебристых волос трудно определить, постарел ли он. Донна, однако, накрашена сильнее, чем обычно, и в ее волосах у корней появились седые пряди. Хаято едва удержался, чтобы не рассмеяться над выражением ее лица, когда она была вынуждена выбирать между насмешкой над ним или поцелуем с Тсуной-сама. — Для нас большая честь быть здесь, синьор, — Дон Коломбо протянул руку Тсуна-сама. — Я рад видеть вас здесь, — сказал Тсуна-сама. — Оба ваших ребенка — прекрасное дополнение к моей семье. — И семья Коломбо не получит ни одного из них обратно. — Эээ. Хмм. Хаято, хорошо выглядишь… это ошейник? Синьор Савада, в какое именно положение вы поставили моего сына? — О, это послужит ему хорошим уроком, если они вдадутся в подробности. — Хаято, ты был моим наследником; что бы он тебе ни предлагал, это невозможно. Хаято небрежно положил руку на плечо Неба, демонстрируя свое кольцо Хранителя. Его отец очаровательно покраснел. — Вы используете его как рычаг давления на Бьянки? — Не говори глупостей, — хихикнул Тсуна-сама. — Мисс Бьянка получает щедрое жалованье. Только самый худший человек может использовать брата, чтобы причинить вред сестре, не так ли? Все, что они могли сделать, это улыбнуться, кивнуть и поспешно ретироваться. Хаято издал удовлетворенный звук. Вонголе не нужно уничтожать его бывшую Семью, достаточно просто поглотить ее. Бьянки уже дала донне попробовать ее собственное лекарство, так что законных наследников больше не будет. — Лучше? — Тсуна-сама сжал его руку. — Гораздо лучше, cielo mio, — семья, в которой он родился, не шла ни в какое сравнение с семьей, которую подарило ему Небо. — Могу я принести вам что-нибудь перекусить? — Принеси достаточно для нас обоих, — Тсуна-сама сунул конец поводка в карман пальто. Хаято поспешил к буфетному столу. Элизабет сделала все возможное для этого. Выпечка, сыры, оливки всех цветов. На вертеле лимонный цыпленок, а в китайских фарфоровых ложках — покрытые кунжутом гребешки. Несколько блюд сочетали в себе сицилийскую и японскую кухню; Хаято выбрал рисовые шарики из кедрового ореха и смородины и наполнил оставшуюся часть своей тарелки лакомыми кусочками. О выпивке беспокоиться не приходилось, поскольку Мукуро занимался этим лично. Мало того, на декоративных ананасах на буфетном столе были вырезаны глаза, и Хаято мог видеть искры индиго внутри. Как будто Туман не доверял Мафиози благополучие своего Неба. — Куфуфуфу, ты можешь меня винить? Когда Хаято вернулся к Тсуне-сама, он болтал с Луссурией и Леви. Солнце одето в многоярусное золотое бальное платье. — Это похоже на диснеевский косплей, Лусс-ни. — Потому что так оно и есть, дорогой! — Она меня уговорила, — сказал Леви, который был в таком же фраке и бриджах. Хаято протянул Тсуна-сама поводок одной рукой и тарелку другой. Тсуна-сама почесал подбородок. — Кто-то сегодня получит хороший подарок, — пропела им Луссурия. — И смотри, я действительно верю, что начинается развлечение. В одном конце бального зала стоит небольшая сцена. Реборн стоял на подиуме перед ним, освещенный прожектором. — Леди и джентльмены, а также их родственники и почетные гости. По давней традиции Вонгола, мафиози Семьи теперь будут выступать для развлечения своего Неба. Тот из них, кто наберет меньше очков, лишится жизни! Гости одобрительно зашептались. Тсуна-сама дернулся. — Я почти забыл, что это такое. Команда сотрудников Железного Форта внесла диван и поставила его лицом к сцене. Подиум Реборна пронесся на скрытых колесиках, и на сцену вышли первые конкурсанты — пара в китайских костюмах для танцев. Тсуна-сама плюхнулся в кресло, притянул Хаято к себе на колени и скормил ему оливку. — Помоги мне следить за очками, ладно?

***

Они серьезны. Марианна слышала, что все в Вонголе сумасшедшие, но тогда она тоже рискнула бы умереть, если бы это означало пойти на такую вечеринку! Она прошла через бальный зал к бару. Открытый бар, потому что быть богатым — потрясающе. Она остановила свой выбор на розовом, и бармен сказал, что они бывают разных сортов. Она выбрала одну наугад. Прислонившись к стойке бара, она увидела небо, которого еще не видела; она знала его по фотографиям как внешнего советника Вонголы. С бокалом в руке он хвастался перед другими мужчинами средних лет. — Знаешь, мой Рыбка-Тсуна очень на меня рассчитывает. А моя нежная жена — она предпочитает сидеть дома… Его жена стоит в другом конце зала; неужели он так пьян, что не заметил? Марианна сморщила нос; Пламя Иемитсу такое же гармоничное, как ржавая петля. Как его дружки это терпят? — Привет, мисс. Что такая милая девушка, как ты, делает в таком месте? — она проигнорировала его. — Да ладно тебе, не будь такой. Я могу помочь тебе хорошо провести время. Может быть, он не заметил, что его жена в комнате. Марианна наклонилась ближе. — Слушай очень внимательно, потому что я скажу это только один раз. Держи свои лапы при себе, я не доступна, — она зашагала прочь. Позади нее заскулил Емитсу. — О, девушки никогда не узнают хорошего мужчину, когда видят его, — если он хороший мужчина, то Марианна предпочитает смотреть на женщин.

***

Иногда люди Тсуны невероятно глупы. Конкурс на день рождения тот вид высоких ставок, которые жаждали игроки Пламени; это также шанс для более низких членов Вонголы получить допуск на бал. Но оставить решение за ним? Он должен был заранее обсудить это с Тимотео, чтобы посмотреть, как старое небо справится с этим. Тсуна определенно не собирался тратить жизнь своих людей на что-то столь легкомысленное, как вечеринка по случаю дня рождения. Фокусник осыпал сцену дюжиной колод карт, без малейшего намека на туман, чтобы показать, как он их спрятал. — Ничего себе — тысяча восемьсот очков. Мужчина в полосатом костюме с саксофоном играл Рапсодию в синем. — Хм. Девятьсот очков. Трио молодых людей устроили инсценировку битвы с бананами и очень прямолинейным двусмысленным выражением лица. — Снерк. По тысяче очков каждому. Один из погонщиков Форта надел парик и спел арию об испытаниях романтики. — Временами ты чувствуешь себя немного одиноким, немного одиноким Если мистер Неправильный будет тебя беспокоить, беспокоить тебя Сразу же хочется закончить свои дни на маяке Закончить свои дни на маяке! Певец подошел к краю сцены и поклонился ему. — Тысяча двести очков, — решил Тсуна. Он запустил пальцы в волосы Хаято. Дюжина актеров, всего около тридцати человек, вышли на сцену, чтобы рискнуть своей жизнью по его слову. Он старался не думать об этом слишком сильно. Реборн снова вывел свой моторизованный подиум вперед. — Пришло время объявить победителя… и проигравшего! Если придется. Тсуна поднялся и встал рядом с трибуной. Он чувствовал себя так, словно попал в реалити-шоу. — Участник, набравший наибольшее количество очков, — объявил Реборн. — Лучано ди Перчи. — Это карточный фокусник. Тсуна пожал ему руку и вручил лавровый венок и конверт с деньгами. — Участник с наименьшими баллами… — в зале воцарилась тишина. (Мафия, почему они такие?) — Дикий Кот Руфио. — Это был саксофонист; он играл неплохо, просто менее интересно, чем остальные. Руфио без колебаний шагнул вперед и опустился на колени у ног Тсуны. — Моя жизнь принадлежит тебе, Дечимо. — А можно я в другой раз проверю? — Тсуна сдержал вздох. — Конечно, Дечимо. К утру он будет у вас на столе, — Руфио поцеловал кольцо. *** Темной ночью лодка соскользнула с причала в Средиземное море. Она переполнена пассажирами, больше, чем могла вместить, и качалась сильней с каждой волной. Брат и сестра сидели рядом, прижавшись друг к другу, и смотрели, как их родная земля исчезает вдали.