Похищение белого дракона 2

      Вечерело.       Драко сидел в своём кабинете в мэноре. Погруженный в воспоминания, он неосознанно поглаживал грани фамильного кольца, лежащего перед ним на столе. Того самого кольца, которое уже побывало на пальце Грейнджер. Того самого, которое ему впоследствии вернули, разорвав при этом его сердце на части.       Его пальцы гуляли по гладкой поверхности фамильной ценности, перепрыгивая с зелёных мелких изумрудов к монограмме в виде буквы «М».       Это кольцо так и осталось её. Оно потерялось после того судьбоносного дня, когда она бросила его в том чёртовом кафе, которое, к радости Драко, потом снесли. На палец Астории он надел совсем другое, тоже фамильное, с бриллиантами, но не это.       И сегодня он вдруг обнаружил его в шкафчике стола, где хранил всю свою память о Гермионе. Оказывается кто-то, но точно не он, спрятал колечко за колдографию в рамке, ту самую, первую их колдографию, когда их запечатлела Джинни в доме Поттера на Гриммо двенадцать на Рождество. На этой колдографии он и она, ещё совсем юные, стояли на деревянной лестнице, и он не отводил влюблённого взгляда от её раскрасневшегося смущённого лица. Она так ярко улыбалась и была настолько красивой, что у него и сейчас по телу пробегали мурашки от восхищения.        Ностальгия охватила его, как ласковая добрая мать, она поцеловала его в лоб, и от этого почему-то сжалось сердце. Грейнджер была прекрасна тогда, а сейчас она, как птица Феникс, возродилась из пепла и стала ещё прекраснее. Он чувствовал, что снова слишком сильно впустил её в свое сердце. Слишком близко. Она была в его крови, в его костях, в каждой клеточке его тела, и он не мог насытиться ей.       Как и тогда, примерно восемнадцать лет назад, после Выпускного, после Хогвартса…       Он надел кольцо на мизинец и покрутил его. Воспоминания, как яркие картинки в калейдоскопе замелькали перед его глазами. *       Был конец июня, Грейнджер уехала с родителями на каникулы в Венецию. Всего на неделю, но он скучал по ней так, словно не видел год. И да, она писала ему. Каждый день.       В окно, которое он специально оставлял открытым для её совы, каждое утро падал свернутый лист пергамента, где она описывала, как они с родителями проводят дни, гуляя по музеям и достопримечательностям старинного города и катаясь на гондолах. Она писала, что ей очень не хватает его, что она скучает. А он читал, но ни разу не ответил ей. Драко не любил писать, ему было легче все сказать в лицо. И он знал, что скажет ей, когда она приедет.       Он договорился с её друзьями организовать вечеринку в честь её приезда. Все произошло на Гриммо. Гермиона и не подозревала ни о чем. Забежала к Поттеру со словами: — Гарри, ты не знаешь, что с Драко? Он мне не отвечал на письма и… — Гермиона, пойдём со мной скорее! — Поттер потащил её из коридора наверх в гостинную. — С приездом! — она вздрогнула от неожиданности и засмеялась, когда ребята радостно повыскакивали навстречу.       В гостиной набилось полно народу — Джинни, тогда ещё Уизли, Джордж, Рон с Пэнси, Блейз и Луна, Лаванда со своим парнем, Невилл, и он, Драко. Он стоял в стороне, его сердце готово было вырваться из груди, когда он ловил её тёплый взгляд на себе. Она общалась с друзьями, весело смеялась, рассказывала о своей поездке, а он поедал её глазами — Гермиона загорела, её золотистый загар красиво контрастировал с коротким белым кружевным платьем. Он сглотнул, когда его глаза опустились на её стройные загорелые ножки в белых сандалиях. Он хотел к ней подойти, но опасался, что тогда просто утащит её на этаж выше, где находились спальные комнаты.       Гермиона подошла к нему сама, когда они уже пригубили шампанского за встречу. Блейз включил музыку, ребята о чем-то весело переговаривались. Но Драко ничего и никого не видел и не слышал. Она, словно видение из сна, смотрела на него и неуверенно улыбалась. — Драко… — проговорила она тихо.       Он сжал зубы, чтобы не броситься на неё, как голодный зверь. Взял её ладошку и нежно поцеловал: — Привет…       Гермиона моргнула, но он видел, что в её карих глазах сверкнули слезы. Она ждала совсем другой встречи. Более горячей. Он это понимал, но ничего не мог с собой поделать. Не при её друзьях. Не здесь.       Сейчас, после стольких лет, он думал, что повёл себя неправильно тогда. Он должен был схватить её и утащить подальше от всего, украсть её от всех.       Но он прижал её к себе, очень мягко и целомудренно, хотя в душе взрывались вулканы. Она тихонько выдохнула ему в плечо. А у него по всему телу побежали мурашки. — Я соскучилась, — прошептала она.       А он закусил губу, сдерживая дыхание. — Грейнджер… Я тоже… — проговорил Драко.       Она обняла его за пояс, а он прерывисто вздохнул, сунув нос в её кудряшки, пахнущие солнцем и цветами. — Давайте танцевать! — воскликнула Джинни и выдернула Гермиону из объятий Драко.       Все девчонки выскочили в середину гостиной и весело запрыгали под музыку. — Малфой, может, уже пора? — спросил Блейз, когда они оттанцевали под пару заводных композиций.       Молодой аристократ сжал в своей руке то самое кольцо. — Давай… — А сейчас, дорогие дамы и господа, немножко покружим по нашему торжественном залу. — объявил мулат, улыбаясь во все тридцать два белых зуба.       Он включил медленную композицию. Кажется, это была новая песня Селестины Уорлок «Не улетай», Драко показал Блейзу кулак, послав в него убийственый взгляд. Он надеялся на другое музыкальное сопровождение. Но друг весело подмигнул и качнул головой в сторону кудрявой девушки, которая осталась без пары, в отличие от своих подруг. Она подошла к столу и выпила ещё шампанского, следя из-под полуопущенных густых ресниц за тем, как блондин медленно направляется к ней из своего угла. — Потанцуем? — Драко протянул ей руку.       Она взглянула на его твёрдую ладонь, облизнула губы. А он проследил за этим движением, чувствуя, как напрягается его плоть. Когда она прижалась к нему в танце, то тоже это почувствовала. — Драко… — прошептала девушка и покраснела. — Я очень соскучился… — Он смущённо порозовел.       Она только закусила губу, скрывая улыбку. А он сильнее сжал её руку, кружа по залу.       Когда он остановил их посередине комнаты и встал перед ней на одно колено, Гермиона непонимающе обернулась на друзей. Поттер и младшая Уизли улыбнулись ей подбадривающими улыбками. — Черт, это то, что я думаю? — громко прошептала Пэнси, хватая рыжего за рубашку. — Грейнджер… — начал Драко. Ему казалось, что его сердце стучало так громко, что могло бы заглушить звон колоколов на Биг-Бене.       Она сглотнула, изумленно смотря на него сверху, с высоты своего роста, её глаза стали ещё шире, когда он поднял руку и раскрыл ладонь. Фамильное кольцо сверкнуло в свете неяркого освещения гостиной. Кто-то ахнул. — Гермиона… Эта неделя без тебя была одной из самых ужасных в моей жизни. Я перестал чувствовать запахи, цвета померкли… Мне не хватало воздуха… Я будто лишился какой-то части тела… Крыльев… — проговорил он медленно, вспоминая заготовленную речь, но её лицо, её сверкающие от слёз глаза, её губы, которые она снова кусала, её красота ослепляли его, и мозг превращался в кашу. — Я так больше не хочу. Ты нужна мне… Черт, я не помню, что дальше… Гермиона, выйдешь за меня? — выговорил он наконец, наблюдая за изменениями в её лице.       Она восхищённо улыбнулась и тут же бросилась к нему на шею, вставая рядом с ним на колени. Она заглянула в его серебристые глаза и прошептала ему в губы: — Драко, я согласна… Я люблю тебя… — Он чуть не выронил кольцо, когда её нежные губы коснулись его губ. Он весь вечер мечтал об этом, мечтал целовать её до одури, вдыхать её аромат, трогать её тело.       Он словно окунулся в тёплый мед, поцелуй уносил его, сносил крышу напрочь. Её пальцы в его волосах, тёплое дыхание, сладкий язычок… А Селестина с придыханием тихо пела из колдофона: — Не улетай, моя любовь, дождись рассвета…       Они оторвались друг от друга, только когда ребята начали весело поздравлять их и кричать, чтобы они прекратили лизаться или шли наверх. Только тогда, немного придя в себя, он смог дрожащими пальцами натянуть колечко на её тонкий пальчик. А она смотрела на него, не отрывая влюблённого взгляда…       А потом, через два дня, положила это кольцо перед ним, сказав, что больше не любит… И не любила… *       Драко прикрыл глаза и сжал кольцо в своей ладони. Всё изменилось. Она больше не Грейнджер. Она Розмари. И все будет по другому. Он не отпустит её, чтобы она там не придумала своей заумной головой.       Драко направил палочку на колдографию и пробормотал: — Инсендио, — и она вспыхнула, превратившись в пепел.       Он положил фамильную драгоценность в карман рубашки. В субботу он планирует предложить ей выйти за него. Ещё раз. *       Ужиная в компании семейства Малфоев, Розмари задумчиво разглядывала аристократа, размышляя о Кэти, о зелье, которое её ждёт, о последствиях, о ребенке. Драко и Касси переглядывались, но молчали. А вот у Скорпиуса накопилось много новостей. Он с вдохновением рассказывал, что решил нарисовать каждого члена их большой семьи и своих новых друзей и даже драконов масляными красками. У него как будто открылось второе дыхание. Общение с матерью словно дало ему новый толчок, желание жить, придавало ему сил и вдохновения. — Мама говорит, что уже нашла галерею поблизости. В том приморском посёлке, где живут мои друзья!       Кассиопея улыбнулась: — Как же здорово, что ты с ними познакомился. — она сжала его руку. — Н-да… — вздохнул Малфой и бросил взгляд на задумавшуюся женщину. — Благодаря Роз…       Она вздрогнула и сжала губы — этот день она с удовольствием бы забыла. — Да, благодаря Розмари, — улыбнулся мальчик и погладил своего маленького пушистика, который ему тоже достался от кудрявой кареглазой женщины, сидящей рядом.       Она улыбнулась ему, но ничего не ответила. — Папа, так когда мне можно будет позвать их в гости? — уже в который раз спросил Скорпиус. — Я хочу показать им мою мастерскую. Северусу, без сомнений, понравятся драконы, и я покажу ему яйцо в инкубаторе. А Лили я хочу показать нашу библиотеку.       Малфой сложил руки на груди: — А девочкам Уизли ты что покажешь? — ухмыльнулся он и приподнял бровь. Мальчик тут же покраснел. Розмари шутливо ударила аристократа по плечу: — Ну хватит его смущать! — Эй, я чего-то не знаю? — воскликнула Касси, увидев, как они переглядываются. — Ну, в тот день, когда я так быстро сбежал с твоего Выпускного… — начал Малфой. — Папа! — закатил глаза мальчик. — Я сам расскажу!       Кассиопея приготовилась слушать, бросая весёлые взгляды на отца и Розмари. — Я… — мальчик ещё сильнее покраснел. — Нет, не я… Ну, в общем, меня поцеловала Вэнди… По-взрослому… с языком…       Он закрыл лицо руками, а Розмари нервно дернулась к нему. Драко увидел испуг в её глазах, положил руку на её ладонь и покачал головой: — Тихо-тихо, девочка моя… Все хорошо. Он в порядке.       Она выдохнула. Кассиопея проследила за их взглядами и заулыбалась. — Скорпиус, так ты стал мужчиной! — проговорила девушка и подняла бокал с персиковым соком. — Поздравляю!       Юноша взглянул на неё, опуская руки на стол, и скептически хмыкнул: — Касси, ты думаешь, я не знаю, как становятся мужчинами. Я перечитал всю библиотеку. — О, Мерлин! Ты что, прочитал и книги о половых отношениях, которые хранятся в тайной зоне? — теперь пришла очередь отца хвататься за голову. — Хм, мне было нечего читать, и бабушка подсказала пароль от скрытой полки, — пробормотал Скорпиус.       Розмари и Касси переглянулись и тихо рассмеялись.  — Надеюсь, ты не будешь пока пробовать то, о чем прочитал? — продолжил Малфой строго, ставя галочку на подкорке мозга: поговорить со своей матерью. — Если ты упал в обморок от поцелуя, то… — Папа! — громко перебил его мальчик и стыдливо покосился на девушек, сидящих по обе руки от него. — Я и не собирался! Чёрт!       Все трое округлили глаза, услышав ругательство. — Сын? — нахмурился Малфой, хотя в душе ему было очень смешно — его парень впервые в жизни ругнулся. — Простите, — пробормотал тот. — Ты неправильно выразился! — вдруг задорно продолжила Касси. — Надо было сказать — хрень какая-то!       Розмари прыснула, а Драко покачал головой, пораженно разглядывая своих детей. — Нет, я бы сказала… — проговорила Роз уверенно. — Мерлиновы подштанники!       Дети засмеялись, а Малфой цокнул языком и оглядел их с видом знатока: — Дилетанты! — он открыл было рот, чтобы сказать свой вариант ругательства, но потом передумал и усмехнулся. — Ну нет, такое при детях нельзя говорить.       Они весело рассмеялись. Розмари наконец отвлеклась от своих тяжёлых мыслей, любуясь на семейство Малфоев, с которыми она ужинала. Все они, как на подбор были красивы, уверены в себе, с прямой осанкой и идеальными чертами лица. Настоящие аристократы до кончиков ногтей. В другое время, не зная их ближе, она бы испугалась сесть с ними за стол, посчитала бы их недосягаемыми для неё, простой девушки из Северной Шотландии. Но в этот вечер она вдруг поняла, что они просто люди, два ребенка и её мужчина, и она любила каждого из них, они стали её семьей. И когда она ответит Драко на предложение, то они станут её детьми, а он её мужем. Она улыбнулась, чувствуя, как её сердце трепещет от этих мыслей. Они на самом деле станут её семьёй. Настоящей. — Так что ты скажешь, папа, мои друзья? — настойчиво проговорил юноша, когда веселье немного поутихло. — Так-так. — Драко задумчиво посмотрел на Касси. — Сегодня я получил весточку от Поттера.       Она встрепенулась, захлопала ресничками. — Не от твоего Поттера, — осадил он девушку, та обиженно надула губки. — От старшего. Мы с ним хотим организовать вам торжественную помолвку, колдосессию. Пригласить прессу, сделать все по правилам и, наконец, определиться с числом. — Папа, может, не надо? Я не хочу пышной церемонии на помолвку, ещё же свадьба. — Ну, а как ты хочешь? — он оперся о стол локтями. — Скромное торжество на помолвку, а свадьбу мы хотим в доме на море у Поттеров… — проговорила девушка мечтательно. — А я мечтал выдать тебя замуж в парке Малфой-мэнора… — разочарованно протянул аристократ. — Папа! Что же делать? Джеймс мне так красиво все расписал! Может Скорпиуса в Малфой-мэноре поженишь, а я хочу… — Ну, мы так не договаривались… — Малфой убрал руки со стола и посмотрел на Розмари, которая следила за их разговором влюблённым взглядом. — Роз, ну хотя бы ты меня поддержи, я отдаю свою дочь, свое сокровище, и не могу позволить себе отмечать свадьбу там, где планировал? Наш шикарный парк так подходит под свадебное празднество.       Розмари с нежной улыбкой погладила его по плечу. — Дай своей дочери сделать так, как она желает. Да, Касси? Это ее день и пусть он будет таким, как хочет она.       Касси ответила ей довольной улыбкой и произнесла одними губами: — Спасибо! — Ну что ж, ладно… — Малфой хмыкнул и, взяв Стюарт за ладошку, хитро улыбнулся уголком губ. — У меня скоро будет ещё одна дочь и я с самого рождения буду внушать ей, что она выйдет замуж только в мэноре. Или её папочка расстроится.       Розмари покраснела. О ребенке они сообщили на следующий же день после того, когда узнали, но она все ещё смущалась и не верила, что в её теле растёт маленькая жизнь. — Папа, какой ты милый! — улыбалась Кассиопея, глядя на то, с какой нежностью он смотрит на Розмари. Девушка вдруг засобиралась: — Скорпиус, ты доел свой десерт?       Мальчик кивнул. — Пойдём, я тебе что-то расскажу… — она почти выдернула его из стула. — Но я так и не понял, когда мои друзья… — беспомощно подняв брови, пробормотал он, но сестрица потащила его к выходу. — Спокойной ночи, папа! Спокойной ночи, Розмари! — крикнула она, утаскивая расстроенного брата за дверь.       Розмари хихикнула, а Малфой улыбнулся и потянул её к себе на колени. И она с радостью пересела, прижалась к нему, согреваемая его тёплыми руками. — Моя дочь решила, что нам стоит остаться наедине… — проговорил он. — Я соскучилась… — прошептала Розмари, а он уткнулся носом в её пышные волосы, понимая, что у него дежавю…       Кудри пахли солнцем и цветами…       Он хрипло произнёс: — Может потанцуем? — Что? Без музыки? — она с интересом взглянула ему в глаза, словно ища признаки сумасшествия. Он смотрел серьёзно, внимательно изучая каждую деталь её прекрасного лица. — Здесь есть радио. — Он щёлкнул пальцами и заиграла музыка. — Не улетай, моя любовь, дождись рассвета… - запел знакомый обворожительный голос. — Мерлин, это же старая песня Селестины Уорлок! Её обожает Брунгильда! — воскликнула Розмари и, вскочив с колен Драко, сама потянула встать аристократа со стула.       Малфой нервно сглотнул… Эта песня… Что-то неприятное кольнуло в его сердце…       В открытые рамы зимнего сада ворвался порыв ветра, ночное небо осветила молния.       Несмотря на тревожное предчувствие, он улыбнулся и медленно закружил свою женщину на площадке между розовых кустов. — Не улетай, моя любовь, я буду ждать ответа… — тихо и грустно пел голос певицы.       Драко вдруг остановился и прижал Розмари к себе так крепко, что она охнула. — Роз, я люблю тебя! Люблю… — Он наклонился к её лицу и жадно поцеловал. — Я тоже тебя люблю… Я схожу с ума от тебя! — ответила она, задыхаясь под его натиском. Её ладони оглаживали его щеки, шею и плечи. — Пойдём в спальню… Я хочу доказать тебе это!       Он рассмеялся. Мерлин, она просто чудо, а не женщина!       Они, смеясь, поспешили в свою комнату, чтобы удостовериться, кто из них более сумасшедший. *       Розмари проснулась от раската грома.       Мерлин! Она совсем забыла про зелье. Если его сегодня не выпить, то тогда придётся варить снова. Осталось пара часов и оно испортится.       Вспышка молнии в ночном небе за окном на миг осветила умиротворенное лицо спящего рядом мужчины. Розмари взяла палочку и наколдовала слабый Люмос. Драко, мой прекрасный мужчина… Что же я делаю… Не совершу ли я ошибку…       Она любовалась на любимые черты дорогого ей человека — тёмно-русые брови, прямой нос, длинные подрагивающие ресницы, красивые губы, которыми он ласкал её совсем недавно, острый сильный подбородок… Ей хотелось провести рукой по его лицу, запустить пальцы в шёлковые светлые волосы…       А вдруг то, что она вспомнит, изменит всё… Вдруг…       Оставалось совсем немного времени, а Розмари поняла, что медлила, она нервничала и сомневалась, правильно ли поступает. " — Не делайте этого… У меня ощущение, что вы пожалеете… " — предупреждал её Снейп. " — А может не надо? Вдруг то, что ты узнаешь… Вдруг это причинит тебе боль?» — голос Скорпиуса.       Нет, она не должна бояться правды… Правда всегда выйдет наружу… Нельзя оставаться в неведении, нельзя…       Стюарт потихоньку, чтобы не разбудить Драко, поднялась с кровати и накинула халат, натянула на ноги свои смешные тапочки и, освещая себе дорогу Люмосом, пошла в лабораторию по тёмным коридорам замка. Хорошо, что здесь не было приведений. Она без приключений добралась до места и, забрав зелье из холодильника, поспешила на драконью площадку.       Дождя не было, но мощный порыв ветра чуть не оставил её без зелья. Она еле удержалась на ногах, лихорадочно прижимая котелок с варевом к животу. Розмари с сомнением огляделась. Они договорились с Каритас, что та будет здесь вечером, но возможно та не дождалась. В небе сверкнула ещё одна яркая молния, и она увидела черную дракониху, сидящую на одной из башен замка. Та повернула голову и проговорила у неё в голове скрипящим голосом. — Розмари приходить за правдой. Я помогать другу. — дракониха раскрыла крылья и плавно опустилась на площадку.       Она проткнула свою лапу кончиком когтя и капнула три капли крови в котёл, который Розмари поскорее подставила. Зелье было готово. Дракониха шумно выдохнула носом. — Спасибо, Каритас! — проговорила женщина тихо.       Сердце сжалось. Ей было страшно. — Удачи, Розмари! — зверь тут же взлетел в воздух, оставляя её одну на площадке, среди темных стен замка, в центре потемневшего от надвигающейся бури, моря.       Ведьма подняла котелок к губам, но все медлила сделать глоток. Её сердце колотилось, как бешеное. Руки дрожали. Она уже хотела передумать и вылить содержимое, как новая вспышка озарила все вокруг и она увидела свое отражение в зеркальной глади зелья. Испуганное и затравленное, как у маленького зверька. — Я смогу! Я должна все узнать! Я это делаю ради Драко и нашей семьи! Я должна! — пробормотала она, стараясь быть смелой и выпила десять глотков, как было написано в рецепте.       Вытерла губы, зелье было ужасным на вкус и просилось обратно. Пока она ничего не ощущала. Может быть, она неправильно его сварила… Или оно все-таки испортилось… А может быть, это зелье и не подействует на нее…       Она швырнула котелок в пропасть и, разочарованно вздохнув, пошла обратно. Спустилась по лестнице, вышла в коридор и вдруг ощутила что-то похожее на удар по голове…       Ещё один…       И ещё…       Словно что-то тяжёлое рушилось и вскрывалось в её голове… Слезы брызнули из глаз от неимоверного болевого давящего ощущения…       И в тот же миг она вспомнила!       Огромная лавина воспоминаний холодной жестокой стеной пошла на неё, безжалостно раздавливая, стирая грани, сжимая её волю, сминая все барьеры, которые выставила Брунгильда…       Чтобы защитить её…       Она хотела защитить её…       Она спасала её от неё же самой От того, что она сделала… От её совести, её мук.       Воспоминания, как толстые тяжёлые тома книг рушились на её голову тяжёлыми ударами, мгновение за мгновением… Поступок за поступком… Действие за действием… День за днём… Всё, что она умоляла стереть с подкорки мозга, огромными чёрными буквами проявлялось перед ней, поднималось жутким картинами, дикими призраками…       Она громко всхлипнула, желудок не выдержал давления, голова пошла кругом. Она схватилась за холодную стену… И её вывернуло… Ещё и ещё… Она попыталась встать… Но упала, ударилась плечом. — Розмари! — услышала она испуганный мужской голос.       Это был Драко…       Но она больше не была Розмари Стюарт…        Она всегда была Гермионой Грейнджер…