Via mortis. Наука Смерти

Учёба медленно, но верно входила в свою калию. Грюм больше подобных экзекуций не устраивал, более того, Джинни, а потом и Гарри стали единственными студентами, которые смогли противостоять заклинанию Империус и к ним аврор питал своеобразное уважение. Хотя если учесть, что профессор пытался заставить девушку отплясывать на первой парте чардаш, при этом распевая матросские нецензурные куплеты, это неудивительно. Всё своё свободное время Джинни и Гермиона проводили в библиотеке. Если слизеринка была одержима миссией нацеленной на оправдание Сириуса, то гриффиндорка загорелась идеей создать общество по борьбе за права домовых эльфов. И откровенно говоря, Джинни не воспринимала серьёзно идею подруги. Они даже несколько раз довольно серьёзно спорили на тему важности новой идеи Грейнджер. И может быть, Джинни была конченой эгоисткой, но по её скромному мнению, спасение честного имени Сириуса было важнее прав домовых эльфов.  — la donna e mobile Qual piuma al vento, Что-то… ля-ля-ля ля-ля-ля-ля, Sempre… *  — Не знал, что моя небесная ласточка не только летает, как птица, но и поёт великолепно, — от неожиданности, Джинни чуть не слетела с шаткой лестницы.  — Седрик! Нельзя так пугать! Я чуть с лестницы вместе со всеми книгами не навернулась! — возмущалась девушка, спускаясь с покачивающейся стремянки на пол.  — Я бы тебя поймал, — улыбнулся парень, пытаясь забрать у слизеринки фолианты.  — Нет, уж! Поймал уже, — прижимая большую стопку к груди, отрезала Лестрейндж. — Ты сейчас с Чанг, ей книги и носи. На этом девушка удалилась к друзьям, гордо взмахнув длинным угольно-чёрным хвостом. Как ни странно никакой ревности Джинни не испытывала, хотя китаянка буквально набрасывалась на молодого человека со страстными поцелуями каждый раз, когда видела слизеринку. Но у Лестрейндж даже ни разу сердце не ёкнуло. У их с Гермионой стола стояли мальчики с едой. Джинни, которая очень даже проголодалась, была безумно рада их видеть.  — Ура, пришла еда! — воскликнула девушка, чуть ли не на крыльях подлетая к рабочему месту.  — Рон, ты же знаешь, что я дочь дантистов и кофе с сахаром не пью! — обиженно отозвалась Гермиона, снова погружаясь в какие-то свитки.  — А я, ещё знаю, что ты та ещё зануда, и предпочитаешь не есть и не пить в библиотеке, — язвительно заметил Рон. — Тем не менее, я с едой стою перед тобой. И имбирное печение ты уплетаешь в обе щеки.  — Зато я — дочь пожирателей и сладкое, как сильный антидепрессант, мне жизненно необходимо. Так что сладкий кофе с молоком — то, что доктор прописал, — отбирая у Рона чашку, протянутую Гермионе, усмехнулась Джинни. — Бееее…  — Потому что, торопыга, твой, с молоком и сахаром вот здесь, — ухмыльнулся Уизли, указывая на чашку в руках Гарри.  — Спасибо, — с улыбкой принимая горячий ароматный напиток, поблагодарила девушка. — Божественно!  — Оставь для пирожных, ласточка, — буквально выплёвывая последнее слово, посоветовал Гарри. Джинни поступила как истинная леди — показала Поттеру язык и отвернулась. Гарри на это тихо хмыкнул, кто бы мог подумать, что иногда главная умница слизерина ведёт себя как маленький невоспитанный ребетёнок? Хотя поёт этот ребетёнок действительно красиво, хоть в чём-то они с Диггори солидарны.  — Ты, кстати, не знаешь, Джинни, Седрик собирается участвовать в Турнире? — не поднимая глаз от пергамента, деловым тоном поинтересовалась Гермиона.  — Нет, не знаю, — легко отозвалась слизеринка, вытягивая из-под носа Грейнджер печенье. — Спроси у Чанг, если тебе это так интересно. Мне, если честно всё равно. Хотя нет, скорее я очень разочаруюсь в нём, если он будет участвовать.  — Почему? — удивился Гарри, который, на деле, очень хотел попробовать свои силы.  — А потому что мне всегда казалось, что у Седрика хватит мозгов не рисковать жизнью понапрасну.  — Почему понапрасну? — начал спорить Рон. — Это же возможность проверить свои силы! Узнать чего ты на самом деле стоишь.  — Ни слава, ни деньги, не успокоят твоих родных и друзей, если в погоне за ними ты погибнешь, — отрезала слизеринка. — А цена человека, Рон, определяется не его геройствами и сумасбродством, а кое-чем другим.

***

Время шло, и вот настал день встречи делегаций школ-участниц. Всю школу буквально вычистили до блеска. На стенах развесили флаги и эмблемы факультетов, а над столом преподавателей блистал огромный герб Хогвартса.  — Золотце, если я стану чемпионом, будешь за меня болеть? — поинтересовался Блейз, обнимая Джинни за плечи.  — О, Блейз, разумеется, — поднимая взгляд от своей тарелки, девушка встретилась с обращёнными в сторону слизеринского стола глазами Поттера, прожигающими Забини. — За кого же мне как не за тебя болеть. Вдруг в Большом зале раздалось шуршание сотен крыльев. Принесли почту. Прямо на Джинни спикировала маленький юркий кречет, выхватывая сжатую в руке вилку, Крапива сделала круг над девушкой и полетела к гриффиндорскому столу.  — Прости, дорогой, но меня зовут, — скидывая с плеч руки однокурсника, кокетливо попрощалась Джинни. Вести от Сириуса! Неужели он добрался до школы? Почему так долго? Что с ним происходило всё это время? А вдруг его поймали?  — Гарри, что пишет… Бродяга? — даже не успев даже дойти до друзей, поинтересовалась слизеринка.  — А вот, не покажу, — пряча письмо за спину, заявил Поттер, — надо было быстрее идти, а не с Забини миловаться.  — И что я должна сделать, мистер Ревнивый Герой? — складывая руки на груди и приподнимая бровь, поинтересовалась Джинни. Рон, поглаживая перья Крапивы, удивлённо смотрел на друзей, а Гермиона хитро ухмылялась, подмигивая подруге.  — Не знаю, — пожал плечами Гарри. — Удиви меня.  — Ах, удивить? — язвительно ответила девушка. — Сам напросился, герой. Внутренне Гарри напрягся, её тон ничего хорошего не предвещал. Джинни же начала медленно наклоняться к парню, будто намереваясь поцеловать, но незаметно правой рукой она тянулась к пергаменту.  — Бинго! — когда её губы были в миллиметре от губ друга, в руках оказалось письмо. — А теперь, догоняй, герой!  — Ах, ты…! — красный как рак Гарри бросился за подругой прочь из Большого зала.  — Они ведут себя как дети, честное слово, — скармливая кречету жареный бекон, проворчал Рон.  — Они оба взрослее тебя, Рональд. Причём даже Гарри. Во всяком случае, у него весьма красноречивое лицо было, — ухмыльнулась Грейнджер, предлагая птице кусочек красной рыбы. — А вот и они, что-то быстро.  — Джинни в великолепной форме, несмотря на спину, — ухмыльнулся Рон, даже не замечая злобного взгляда Гермионы. — Да и спринтер из неё всегда был лучше. У Гарри не было шансов.  — Ну, ты у нас ценитель, — проворчала Гермиона, вновь утыкаясь в книгу. Оба лохматые и красные Гарри и Джинни уселись рядом на скамейке. Пергамент так и остался у слизеринки, поэтому самодовольное выражение не сходило с милого личика.  — Так, нечестно! — надувал губы Поттер. — Ты так рванула! И у тебя была большая фора!  — Надо было бегать по утрам у своих маглов, — без зазрения совести отбирая у Гарри его тыквенный сок, невинно отозвалась Джинни.  — А тебе…  — Не хочу вас перебивать, — встрял Рон, продолжая поглаживать млевшую Крапиву, — но что всё-таки пишет Бродяга?  — «Добрый день, Гарри! Я в надёжном укрытии, не скажу где, но не древь, я рядом! Держи меня в курсе всего, что происходит в школе. Посылай письма с Крапивой, она не так приметна, как Букля, да и мало кто привык видеть кречета в роли почтальона. Обо мне не беспокойся, будь сам начеку. Не забудь, что я тебе сказал про шрам. Бродяга. P.S. Передавай мои наилучшие пожелания Джинни. Скажи, чтобы она не волновалась и передай, что я тоже по ней скучаю», — тихо прочитала слизеринка, мягко улыбаясь на последних словах. — Что со шрамом, Гарри? — Эм… Но придумывать Гарри ничего не пришлось. Прямо к Джинни подлетели близнецы Уизли.  — Мисс Лестрейндж…  — Дражайшая королева Трансфигурации…  — И непревзойдённая принцесса Зелий!  — Не могли бы Вы…  — Помочь двум смертным? Под конец их речи, неожиданно девушка оказалась вытянутой из-за стола и подхваченной под руки двумя рыжими парнями. Она успела только кинуть на Гарри подозрительный взгляд, как её под белы рученьки увели из столовой.  — Гарри, почему ты ей не рассказал? — возмутилась Гермиона, отвлекаясь от книги.  — Да, дружище, — поддержал её Рон, — она уж точно должна знать!  — Я не хочу её волновать, Рон, — уверенно ответил Гарри. — Ты же знаешь, что она будет переживать и себя накручивать!  — А когда тебя это волновало? — хитро поинтересовалась Грейнджер, поднимаясь из-за стола.

***

— И всё равно, не нужно столько сахара! — воскликнула Джинни.  — Но это же помадка! — безапелляционно возмутился один из близнецов.  — И помадка, должна быть сладкой, — резонно отметил второй.  — И вы хотите, чтобы ваш клиент так и остался канарейкой? — возмутилась слизеринка. — Можно поискать другой подсластитель, который не будет усиливать действие других компонентов.  — Мы подумаем, — улыбнулся Джордж.  — Спасибо за консультацию, принцесса, — целуя девушке руку, отозвался Фред.  — Были рады вместе поработать, — целуя вторую, заметил Джордж.  — Ладно, вам, массовики-затейники, была рада помочь, — улыбнулась слизеринка. Все студенты уже начали строиться в шеренги, чтобы встретить заморских гостей. Фред и Джордж уверенно направились в сторону гриффиндорцев, но один из близнецов явно мялся. Он что-то сказал брату и вернулся к Джинни.  — А твоя подруга… ты не знаешь…? — девушка впервые видела красного близнеца Уизли. — А, ладно, забудь.  — Она свободна, — подмигнув близнецу, улыбнулась слизеринка. — Только вот есть у неё один кандидат, так что советую поторопиться. Парень просиял и побежал к своим. А Джинни, улыбаясь, направилась к своим. Определённо лучше уж кто-то из близнецов Уизли, чем этот гадёныш. Нет, конечно, заниматься сводничеством плохо, но не в этом случае.  — О, а вот и наша звезда! — раздался ехидный голос Паркинсон. — И какие это у нашей королевы дела с двумя предателями крови?  — О, Паркинсон, а чего ты так осмелела? — поинтересовалась Джинни. — Обзавелась философским камнем или единорога убила?  — А чего мне тебя бояться? — ехидно отозвалась собеседница. — Ты же не хочешь к мамочке и папочке в Азкабан. Слизеринцы притихли, противостояние Джинни и Панси — было любимым развлечением на факультете. Старшекурсники делали ставки, сокурсники переживали, малявки боялись. И вот сейчас Панси явно напрашивалась в лучшем случае на дуэль, в худшем на магловский мордобой.  — Ой, Панси, не хочешь сладкого? — мягким голосом поинтересовалась Джинни, незаметно засовывая правую руку в сумку.  — Что… ты…? — лицо Паркинсон залепила какая-то белая субстанция.  — Кстати лучше… — на месте Панси появилась огромная чёрная канарейка, — … не облизывай губы. Профессор Снейп! Панси нужно отвести к мадам Помфри!  — Мерлин, что здесь случилось? — поинтересовался декан. — Репарифарго! Профессор Снейп попробовал несколько простейших заклятий, и когда они не дали никакого результата, поспешил отвести студентку в Больничное крыло.  — Что с ней, Лестрейндж? — поинтересовался Теодор Нотт.  — А, это новое изобретение близнецов Уизли, — махнула рукой девушка, — они правда не знают, как сделать процесс обратимым. Хотя я на месте Панси не стала бы возвращать прежний облик. Так у неё появился аккуратненький такой прямой носик.  — То есть она может навсегда такой остаться? — поинтересовалась заинтригованная Астория.  — Да, так что я искренне надеюсь, что мой любимый братец не успел у неё руки попросить, — ухмыльнулась Джинни.  — Эй! — из толпы вышел Драко. — Я скорее кальмару из озера предложение сделаю!  — Я бы тебе посоветовала кое-кого более приятного, — бросая многозначительный взгляд на успевшую отвернуться Тори, заметила Джинни. Драко весь скривился, но возразить брату девушка не успела. Кто-то из гриффиндорской колонны увидел подлетающих студентов Шармбатона. Льющийся из окон школы, свет осветил огромную, похожую на башню карету. Тянули её огромные, размером со слона пегасы золотого окраса с белоснежными гривами. Первые три ряда студентов подались назад. С оглушительным грохотом огромная карета приземлилась на лужайку. Дверца, соразмерная только с главными воротами Хогвартса открылась и перед изумлёнными школьниками появилась директриса французской школы магии — великанша мадам Максим. Профессор Дамблдор зааплодировал. Ученики ему вторили. — Дорогая мадам Максим! Добро пожаловать в Хогвартс!  — Дамблё-дорр!  — Экая шпала, правда, золотце? — над ухом раздался голос Забини, а его скользкие руки обвили её талию.  — Блейз, будь любезен, убери руки! — прошипела Джинни. — Или полетишь второй канарейкой в Больничное крыло.  — Озеро! Гляньте на озеро! — крикнул Ли Джордан, гриффиндорец, лучший друг близнецов Уизли. Стоя на возвышении у замка, ученики отчётливо видели чёрную гладь. Прямо посреди озера образовалась огромная воронка. Из неё начала подниматься длинная чёрная мачта, а за ней величественный трёхмачтовый четырёхпалубный корабль семнадцатого-девятнадцатого века, точь-в-точь похожий на тот, что был изображён на картине в её спальне. Джинни восхищенно охнула, она с детства любила истории о мореплавателях. Вскоре раздался звук брошенного на мелководье якоря, и на берег спустили трап. В иллюминаторах замелькали движущиеся фигуры.  — Дамблдор! — послышался радостный голос Каркарова. — Как поживаете, любезный друг? Рядом с Каркаровым, директором Дурмстранга, шёл один из учеников. Виктор Крам.