Via mortis. Наука Смерти

Накануне первого испытания Гарри, Рон, Гермиона и Джинни засели в школьной библиотеке, обложившись книгами по магозоологии. Они составляли своеобразные карты-напоминалки где в общих чертах расписывали слабые места всех четырёх драконов. — Почему ты не пишешь, как их убить, Джинни? — заглядывая через плечо в карточку подруги, поинтересовалась Гермиона. — Потому что наша задача не убить дракона, а обойти, — хмыкнула Джинни, сдувая со лба непокорную прядь. — С чего ты это взяла? — с сомнением поинтересовалась гриффиндорка. — А с того, что, во-первых, драконы жутко редкие твари, охраняемые магами по всему миру, — ответил за слизеринку Рон, — а конкретно этих четырёх взяли не откуда-нибудь именно из Румынского заповедника драконов. А во-вторых, они в этом году значительно упростили правила, и, следовательно, такое опасное дело, как убийство дракона им просто не доверят. Ну, змейка, я прав? — О, да, — весело отозвалась девушка, звонко хлопая по подставленной ладони друга. — Ты делаешь успехи, доктор Ватсон. — Как вы спелись, — хмыкнула Гермиона, вновь утыкаясь в книги. — И зачем мы с Гарри вам вообще здесь нужны? Гарри промолчал, только незаметно скинул на пол остатки сломанного пера. Хорошее было перо. Орлиное. — Привет, малышня! — послышался бархатный мужской голос. — Как дела? Как идёт подготовка к первому туру? Помощь нужна? — Привет, Грегор, — улыбнулась Джинни. — Всё отлично. — Говори за себя, — хмыкнул Гарри. — Помощь… вряд ли нас спасёт. — Ладно тебе, герой, — «легонько» хлопнув гриффиндорца по спине, успокоил его славянин. — Ты справился с Тёмным Лордом. Что тебе какая-то ящерка с крыльями? — Грегор? — с дальнего конца библиотеки раздался грубый голос Виктора Крама. — Какие люди, и без охраны? — хмыкнул Грегор. — Ты умеешь читать, Вик? Не знал. — Какой ты ублюдок! — выплюнул чемпион Дурмстранга. — То есть в статья был… правда?! — Боже, выучи нормально английский! — скривился от отвращения некромант. — Не понимаю о чём ты? — О тебе и этой мелкой! — прошипел парень, тыкая пальцем в Джинни. — Быстро ты Юргу забыл! — Закрой пасть, — прорычал Димитров, скидывая перчатки и меховую мантию. — Интересно, что скажет Юргита, когда до неё дойдёт весть о твоей… измена? — Заткнись. — А то что? Натравишь на меня эту… малявка? Грегор больше демагогии разводить не стал. Он просто кинулся на одноклассника, повалил того на близлежащий стол и принялся бить. Не сказать, что у некроманта было какое-то преимущество. Крам гораздо ниже, у него сильно искривлён позвоночник, но при этом он был достаточно быстрым и ловким. Грегор был гораздо выше и, казалось, сильнее, но скорость его хромала. Оба сейчас катались по полу, что-то злобно крича друг другу на славянском. Гарри, Рон, Гермиона и Джинни даже не знали, что им сделать. Оба парня были сильнее всех их вместе взятых. Гермиона и Джинни переглянулись и быстро достали палочки. — Агуаменти! — хором воскликнули девушки, поливая двух горячих славянских парней ледяной водой. Первое время это не имело никакой практической полезности. Однако вскоре мокрые и злые как черти парни расцепились. И начали подниматься на ноги. — Я не думаю, что моя невеста поверит тебе больше чем мне! — прошипел напоследок Грегор. — И если ты, хотя бы подумаешь ей написать, я тебе ночью подошлю инфернала в постель! Злобно сверкая глазами, ловец хромая покинул библиотеку Хогвартса. Джинни тут же бросилась к своему учителю по некромантии, а Гермиона до прихода мадам Пинс принялась убирать наведённый парнями беспорядок. Им безумно повезло, что именно в этот момент библиотекорша выпроваживала из своих владений стайку фанаток Виктора Крама. — Невеста? Так вот, что ты сказал Гарри? — воскликнул Рон. — Но кольцо… — Православные носят кольца на правых руках, — вправляя Грегору нос, пояснила Джинни. — То есть ты знала? — удивился Гарри. — Конечно, я же девушка, и такого великолепного перстня с чёрным турмалином не могла не заметить, — хмыкнула Джинни, демонстрируя кольцо с чёрным камнем на безымянном пальце учителя, параллельно залечивая царапины на костяшках. — Я знала с первого дня. Гарри удовлетворённо ухмыльнулся, расслабленно откидываясь в кресле. Гермиона тихо посмеялась, взлохмачивая волосы на голове у друга. Рон обиженно потёр шею. — Ладно, у вас не так много времени, — высушивая свою одежду, отозвался парень. — План есть? Надо сказать с появлением Грегора дело пошло веселее. У него оказался отменный талант учителя. Памятуя о совете Грюма воспользоваться метлой, Гарри попросил славянина объяснить ему заклятие Акцио. И в отличии от Грейнджер, Димитров добился в этом успеха. Однако план для Джинни они не придумали. Девушка только отмахивалась, она страшна в импровизации. Ночь и Гарри и Джинни провели без сна. Обоим было, как ни странно, впервые в жизни до одури страшно. В один момент, когда крутиться в постели стало совсем невыносимо, обоим пришла одна и та же мысль. — Не спится? — Тебе тоже. Встретились они на виадуке. Уже занимался рассвет. Горизонт на востоке неумолимо алел, приближая первое испытание, тяготившее обоих. — Мне страшно. — С каких пор ты в этом признаёшься? Солнце почти встало, окрашивая неестественно бледные лица в багрянец. Девушка вложила руку в ладонь парня. Юноша мягко провёл большим пальцем по тонким хрупким косточкам. — Я боюсь за тебя. — Я тоже. — Но мы справимся. — А у тебя есть какие-то сомнения? В замок возвращались, когда солнце только поднялось над горизонтом. Им оставалась спать всего несколько часов. Уроки в тот день прошли мимо. Обед и завтрак тоже. Джинни знала, что идти в загон к драконам голодной, как минимум невежливо. Они всё-таки кушать хотят, но ни крошки за весь день проглотить не смогла. С Гарри они старались не пересекаться, это было немое соглашение. К слизеринке вообще мало кто подходил, видимо её зеленоватое лицо было весьма и весьма красноречивым. Даже Блейз к ней не совался для разнообразия. — Мисс Лестрейндж, — где-то в середине обеда к ней подошёл декан, — вам пора. Джинни молча встала и пошла за профессором. Смешки, пожелания удачи, язвительные комментарии, тёплые улыбки — все пронеслось мимо. Даже успокаивающая речь крёстного ушей не достигла. Ноги дрожали, в животе будто камень образовался, дышать было больно. — Джинни, ты справишься, — твёрдо произнёс дядя Сева, подведя свою студентку к входу в палатку чемпионов. — Да, крёстный, — как-то безучастно ответила Джинни, на ватных ногах проходя в шатёр. — Удачи, — тихо, будто боясь, что его услышат, прошептал профессор Снейп. Джинни вошла в палатку. В углу на низком деревянном табурете сидела Флёр Делакур. Интересно, и куда делся её обычный лоск? Бросив мимолётный взгляд в зеркало, Джинни самодовольно ухмыльнулась. Она выглядела гораздо лучше. Крам хмурился больше обычного — похоже, нервничает. — Мисс Лестрейндж! — приветливо воскликнул Лодо Бэгмен. — Чувствуйте себя как дома! Джинни еле заметно скривила губы. Это было всё равно, что желать доброй ночи человеку, спящему на раскалённых углях. Где-то, через полчаса, пришёл серый от страха Гарри. Интересно, он хоть раз в своей жизни больше боялся? Когда стоял лицом к лицу с Волан-Де-Мортом перед зеркалом Еиналеж? Или спускаясь в Тайную Комнату, на съедение василиску? Или в купе перед дементором? — Тайная комната. — Что? — В Тайной комнате было страшнее. — Почему? — А ты как думаешь? На периферии, будто через миллион километров разорялся Бэгмен, одетый в старую мантию в чёрно-жёлтую полоску. — Итак, все в сборе. И я сейчас сообщу вам, что делать! — бодро начал Бэгмен. — Когда зрители соберутся, я открою вот эту сумку. В ней копии тех, с кем вам предстоит сразиться. Все они разные. Каждый по очереди опустит руку и достанет, кого ему послала судьба. Ваша задача — завладеть золотым яйцом. Над головами чемпионов раздался топот десятков ног. Весело переговариваясь, зрители заполняли стадион. Взволнованным чемпионам они казались инопланетянами. — Леди, прошу вас, — объявил Бэгмен, протягивая мешок Джинни и Флёр. Девушки одновременно потянулись мешку. Флёр, увидев руку соперницы, резко её оттолкнула и первая сунулась в мешок. Она опустила кисть и вынула крошечную копию валлийского зелёного с биркой номер два на шее. — Теперь, вы, мисс Лестрейндж. Прикрыв глаза, Джинни опустила ледяную ладонь в мешок. Вытянула она крошечного сине-серого дракончика. Шведский тупорылый под номером один. У него самое жаркое пламя, за секунды сжигающее деревья и кости. Что ж, главное не попасть под его синее пламя. Всего-то! Виктор Крам достал Китайского красного шара, и сердце Джинни ухнуло в пятки. Почему ему всегда везёт как утопленнику! Самый опасный и злой дракон кому? Ну, разумеется Поттеру! А какие вообще ещё варианты? Гарри на непослушных ногах прошёл к противоположному краю палатки. У Джинни не было времени его успокаивать, ей вот-вот выходить на стадион в объятия дракона. Но его нашлось, кому утешить. Она даже не поняла, как и когда Гермиона оказалась в палатке. Только как лучшая подруга налетает на Гарри и стискивает в объятиях, она видела отчётливо. Как гриффиндорка раскрывает объятия, немного подпрыгивая, обвивает руками шею и прижимается к нему всем телом. «Ты за своим Поттером никого не замечаешь! А он на тебя даже внимания не обращает. Вот что ты будешь делать, если он тебе Грейнджер предпочтёт?», злые слова подруги эхом раздаются в ушах, а на глаза наворачиваются слёзы. — Мисс Лестрейндж! — издалека слышится голос Бэгмена. — Ваш выход! Один из судей буквально выталкивает её на арену. Она, не видя ничего перед, собой спотыкается через какой-то камень. Коленки жжёт. Разбила. Вся арена хохочет. Вдруг, над её головой проносится синее пламя. Девушка, наконец, поднимается и прячется за ближайший валун. Надо как-то со слезами совладать и вытеснить, наконец, голос Дафны из головы! А перед глазами Гермиона раз за разом налетает на Гарри. Из груди вырвался звонкий всхлип. И что её, чёрт подери, так задело? Додумать мысль она не успевает, второй раз тварь не промахивается. Вспыхивает рукав олимпийки. — Диффиндо! Недолго думая, Джинни отсекает рукав, но на левой руке расцветает огромный уродливый ожёг. Боль ужасная, тошнотворная отрезвляет и до опьянённой ревностью девушки вдруг неожиданно доходит, где она и что должна сделать. — Ave, Caesar, morituri te salutant*, — чётко произносит девушка, скорее для себя, чем для зрителей или дракона, выскакивая из своего укрытия, и буквально летит к противоположным булыжникам. От её наглости, казалось, ошалел даже дракон. Но это дало ей возможность осмотреть арену. В другом конце загона, подобно курице-наседке на яйцах сидел Шведский тупорылый дракон. Отлично, нужно её выманить с насеста. — Вингардиум Левиоса! Девушка высунулась из своего укрытия и, указывая на огромный валун, отправила его прямо в развёрстую пасть дракона. Тварь увернулась и обдала камень, за которым скрывалась Джинни, упругой сильной струёй огня. Камень начал нагреваться, ещё чуть-чуть и Джинни заживо на нём зажарится. Надо что-то придумать, надо что-то придумать… Эврика! Девушка начала читать длинное заклятие на известном только со слов Грегора русском языке. Камни на стадионе приходят в движение, и перед изумлёнными зрителями и куда более изумлённым драконом предстаёт его каменная копия, зеркально повторяющая все его движения. Джинни падает на колени как подкошенная. На тренировках она создавала только зеркальные копии мух и бабочек из крошечных песчинок. Целый дракон выжил из неё все силы. Тем временем дракон безуспешно пытается спалить оппонента. А тот отвечает ему тем же, за исключением того, что выдыхает он не огонь, а песок. Это была не совсем некромантия, скорее заклятье из разряда высшей трансфигурации, хотя на территории Магической Британии было условно разрешённым. Слизеринка тем временем собирает последние силы и как можно быстрее в её теперешнем состоянии, бежит вдоль арены к кладке. Но преодолев половину пути, Джинни снова споткнулась. Вместе с ней обрушилось и её создание. Дракон огляделся и увидел девушку, а потом и беззащитную кладку. Девушка тоже подняла голову и встретилась взглядом с драконом. Теперь оставался один вопрос: кто первый долетит до кладки. Будто от этого зависела её жизнь, Джинни побежала к брошенным яйцам. Золотое лежало прямо на вершине. Вокруг сокровища стояли огромные валуны. Драконесса распахнула пасть, готовясь выпустить пламя. Разбежавшись, Джинни забралась на ближайший камень, оттолкнулась от него ногой и в один большой прыжок оказалась прямо у кладки. Готовая обдать нахалку смертельным пламенем, самка дракона закрыла пасть. Материнский инстинкт победил. Дело в том, что пламя Шведские тупорылых было смертоносным, даже для них самих. Поэтому самки закапывали яйца глубоко в землю, и только после этого опаляли их огнём. Если воздействовать огнём на яйца напрямую, вместо детёнышей они бы получили яичницу-глазунью. Драконесса смотрела огромными серо-голубыми глазами на девушку, отчаянно прижимавшую одной рукой золотое яйцо к груди. Сердце её стучало так сильно, что, казалось, маленький дракончик слышал, как оно бьётся. Тем временем крылатый ящер поднёс голову практически вплотную к Джинни. — Погладить разрешишь? Слизеринка нерешительно подняла руку и погладила побеждённого зверя по небольшому рогу на носу. — Вы на них поглядите! — восторженный голос Бэгмена вернул Джинни в реальность. — Джиневра Лестрейндж прошла испытание! Эта девушка совершила невозможное! Победила дракона, сыграв на материнским инстинкте! До девушки только дошло, что она уже прошла испытание. Сама не своя от шока, она даже не заметила, как увели дракона, как мадам Помфри, причитая, залечивала её руку. Как ей выставляли оценки… Тридцать восемь, с учётом её травмы — великолепный результат. Да она молодец! Всё бы ничего, он вот в районе груди появился неприподъёмный камень, не дающий нормально жить.