Via mortis. Наука Смерти

Четвёртый курс слизерина изнывал от скуки на последнем на сегодня уроке — уроке травологии. Кребб и Гойл глухо смеялись над какой-то ерундой в конце теплицы. Драко тихо переговаривался с Милисентой. Панси мечтательно смотрела на Малфоя. Джинни с улыбкой слушала Дафну, рассказывающую ей о последних достижениях сестры в учёбе. Блейз задумчиво бродил взглядом по теплице. Все с нетерпением ждали окончания нудного урока. Вдруг над головами раздался долгожданный звук колокола.  — Всем сидеть! — в конце травологии в теплицу, подобно огромной летучей мыши, влетел профессор Снейп. — Профессор, Стебель, можно мне сделать объявление моим студентам?  — Конечно, Северус, только не задерживайте их долго, они сегодня славно потрудились, — мягко улыбнулась преподаватель травологии, выходя из теплицы.  — Так, все вы знаете одну тошнотворно-сентиментальную традицию Турнира Трёх Волшебников — Святочный Бал, — на одном дыхании выдал декан, многие девушки возбуждённо зашептались, парни испуганно переглянулись. Джинни возвела глаза к потолку. «По-моему, кому-то пора прятаться под парту, от своего самого навязчивого поклонника» — раздался в голове язвительный голос Драко. — «Блейз весь урок строчил план по захвату неприступной крепости по имени Джиневра Лестрейндж». «Ой, а кто это у нас распетушился? Тебя там сзади Паркинсон буквально пожирает глазами, прямо как пончик с клубничным джемом» — в тон брату ответила девушка. «Так, цыц, оба!» — прошипел мысленно крёстный. — «Если продолжите в том же духе, я сделаю так, что Джинни пойдёт с Филчем, а Драко с мадам Пинс!» «Я не против такой компании», — легко отозвалась Джинни. — «Кто угодно лучше Забини. А, самый лучший вариант — одной».  — Меня все поняли? Персонально для мисс Чемпионки, — Снейп кивнул на крестницу. — Какой бы эмансипированной особой вы себя не мнили, мисс Лестрейндж, вы — чемпион Хогвартса и должны быть с парой, вы удостоены чести открывать этот ночной разгул. Это касается и всех остальных, господа слизеринцы, постарайтесь не посрамить мою седую голову перед заморскими гостями. «И почему нельзя было это мысленно мне это сказать?» — злобно поинтересовалась девушка, складывая руки под грудью и прожигая крёстного злыми синими глазами. «Хочу вдоволь посмеяться, как ты будешь бегать от Блейза, а Драко от Панси.» «Крёстный, ты садист», — на этот раз в разговор вступил Драко. «Я бы на вашем месте быстро скидывал вещи в сумки и как можно резче бежал к выходу», — в этот момент на лица крёстного появилась настолько злорадная ухмылка, что волей-неволей по спинам слизеринцев побежали толпы мурашек. — «На старт…»  — Если ни у кого вопросов нет, — ехидно начал профессор Снейп, Панси Паркинсон нетерпеливо постукивала пальцами по столешнице. Драко нервно сглотнул, кидая быстрый взгляд на сестру. Джинни же бросила мимолётный взгляд на Блейза, но тот был спокоен, будто его объявление совершенно не касалось, хотя брови его недвусмысленно играли. «Внимание…»  — Все свободны! «Марш…» Драко и Джинни подскочили, как ужаленные, и наперегонки выбежали из душной теплицы. Вбежав в замок, парень резко захлопнул парадную дверь прямо перед носом у сестры.  — Ах, ты…  — Леди Лестрейндж, не знал, что вы так выражаетесь, — хмыкнул один из близнецов Уизли.  — Фред… Джордж… э-э-э… а неважно! Спрячь меня! — хватая шестикурсника за мантию, отчаянно воскликнула девушка.  — Фред, — хмыкнул парень, — пойдём, прогуляемся, у меня к тебе разговор есть по поводу Святочного Бала.

***

После напоминания деканов о бале, все в школе только о нём и судачили. Ни Драко, ни Джинни теперь не могли спокойно передвигаться по замку. Младшего Малфоя одолевали чистокровные девицы, начиная со второго курса и заканчивая шестым. Лестрейндж, которая хоть и была дочерью самых известных пожирателей, стала чемпионкой Хогвартса и, к тому же, была далеко не дурна собой, поэтому от желающих сопроводить её на бал тоже отбоя не было. На Гарри, как на героя и чемпиона, тоже посыпались приглашения от девушек. Он теперь практически безвылазно сидел в спальне, выходя только с Роном и картой Мародёров.  — Джинни! — пока слизеринка отсиживалась в безопасном месте, прячась от навязчивого когтевраца по имени Майкл Корнер, её окликнул Рон.  — Тссссс! Если до меня доберётся Корнер, я вытряхну из тебя твою душонку и запру её в теле соплохвоста навсегда! — злобно шипела девушка, затаскивая друга в нишу за доспехами. — Уж поверь мне, Грегор меня этому научил.  — Ладно, ладно, леди Некромант, но я не знал, что вас так доконал этот наглый юноша, — смешливо ответил Рон. — С ним разобраться?  — Не надо, — улыбнулась слизеринка, — сейчас сам уйдёт. Так что ты хотел?  — Ты же вроде владеешь французским, не могла бы ты мне помочь с одной фразой?  — On peut aller ensemble au bal? * — легко улыбнулась Джинни. — И какая же красотка-француженка, может удостоиться чести идти со златовласым гриффиндорским львом? Друг весь покраснел, слизеринке даже показалось, что даже тень в пыльной нише отступила от его алых ушей. Парень неуверенно потёр шею, стараясь не смотреть на подругу.  — Ой, ладно, не хочешь, не говори, — усмехнулась девушка. — Пойдём, горе моё. Только изобрази моего кавалера, что бы Корнер отстал. Вечером её на поляне перед кораблём ждал Грегор. Джинни в новом спортивном костюме летела вниз по холму, за нею бодро семенили Живоглот и Мерлин, помахивая рыжими хвостами.  — Как всегда пунктуальна, — улыбнулся парень, спускаясь по трапу. — Это мне в тебе больше всего нравится.  — Спасибо, — хмыкнула девушка. — Ну, что у нас сегодня?  — А сегодня дорогая, ты войдёшь в Смерть, — протянул молодой человек, — и не просто войдёшь… В руке у Грегора блеснул нож. Джинни даже ахнуть не успела, как клинок вонзился в её кота. Мерлин пошатнулся и упал на бок.  — Что ты…?!  — Так, у тебя минута, чтобы его спасти, а теперь сосредоточься, — жёстким голосом пресекая уже начавшуюся истерику. Джинни загнала обратно подступившие к горлу рыданья, взглянула на тело, которое ещё секунду назад было её милым Мерлином. Нужно сосредоточиться, иначе она не спасёт своего любимого питомца.  — Шестьдесят… пятьдесят девять… пятьдесят восемь… — сверяясь с секундомером, начал неумолимый обратный отсчёт учитель. Девушка старательно стала вспоминать прочитанный неделю назад материал. Остановить жизнь в теле… отпустить дух и разум в свободный полёт…  — Сорок…  — Я не могу! Грегор не могу! — отчаянно кричала девушка.  — Тридцать девять… давай! — совершенно спокойно отозвался некромант. — Тридцать восемь… К горлу подкатила паника. Что же делать?! Если она не соберётся в кучу — Мерлина не вернёт. Ну же, ну же… она даже не замечала, как из зажмуренных век начинают течь слёзы.  — Нет… — мотая головой из стороны в сторону, прошептала слизеринка. — У меня не получится!  — Успокойся ты, наконец! — спокойно посоветовал молодой человек. — Двадцать… девятнадцать… Джинни отчаянно вцепилась пальцами в аккуратно заплетённые волосы. Нужно успокоиться! Нужно успокоиться! Джинни старательно воскрешала в голове нужную главу. Унять эмоции, отпустить земные привязанности, выпустить душу из тела.  — Пять… Четыре… Три… Два… Один… Всё вокруг будто остановилось. Душа начала покидать тело. Джинни чувствовала, как останавливается сердце и застывает кровь, как из груди вырвался последний судорожный вздох, а душа, наконец, вылетела из тела. Она оглядела сверху поляну, себя распростёртую на земле, мёртвого Мерлина. Стало невыносимо холодно и её резко потянуло вверх, будто подхватило сильным ледяным течением. Так, она здесь не на увеселительной прогулке. Её тем временем сквозь облака выкинуло в пространство, походящее на космос. Мимо неё как в реке плыли полупрозрачные очертания людей, фантастических существ, животных, насекомых, даже растений… такие реки будто щитом окутывали Землю.  — Мерлин! — собственный голос слышался будто издалека. — Кис-кис! Ко мне, мальчик!  — Джинни! Время вышло, — сзади послышался спокойный голос Грегора. — Пора обратно.  — Я не уйду без него, — если бы у неё сейчас было тело, она бы чувствовала, как по щекам струятся слёзы. — Я его люблю! Он дорог мне! Он мой кот, и я за него в ответе! Некромант понял, что словами её не убедить и схватил девушку за шкирку, вытягивая на Землю. Она как могла упиралась, пыталась хоть что-нибудь сделать, рвалась обратно к душам, но реки скрылись за облаками. …Джинни судорожно вздохнула. Было смертельно холодно. Ресницы склеились от инея. Пальцы тоже ломило от холода. Щеки коснулось что-то шершавое, даря неповторимое ощущение тепла, разливающегося по окоченевшему телу.  — Мерлин! — девушка тут же села и крепко прижала к себе кота, зарываясь носом в мягкую шерсть. — Мерлин, как я испугалась! Хаус такого эмоционального поведения хозяйки не ожидал, но с удовольствием отвечал на ласки: облизывал ледяные щёки, практически обнимал девушку за шею мягкими пушистыми лапами, страстно урчал, тёрся мокрым холодным носом о нос Джинни… Грегор устроился рядом, прямо на земле, укрывая свою ученицу тёплой форменной мантией. Девушка нервно повела плечами, скидывая с себя тяжёлую ткань.  — Джинни, посмотри на меня, — мягко попросил Грегор. Мысленно составляя список эпитетов, которыми она собиралась наградить некроманта и горе-учителя, девушка обернулась. Тот помахал перед её носом кинжалом, а потом демонстративно воткнул в свою ладонь и даже не поморщился.  — Что ты делаешь? — не отпуская своего питомца, слизеринка развернулась вполоборота к парню от удивления. Тот лишь загадочно улыбнулся и убрал клинок. Ладонь была абсолютно цела. Значит нож театральный! Но почему тогда…  — А на Мерлина я невербально сонное заклятье наложил, — мягко отозвался молодой человек. — Мне нужно, чтобы ты сейчас сама сформулировала основные правила поведения в Смерти.  — Ну, во-первых, не паниковать и не истерить, — расслаблено хмыкнула слизеринка. — Во-вторых, действовать быстро и точно, иначе я рискую там и остаться.  — В-третьих, пока душа вне тела, оно беззащитно, поэтому прежде чем туда ломануться, найди место, где будет абсолютно безопасно, запомни это раз и навсегда, — серьёзно отметил Грегор. — И ещё, вытаскивать оттуда души, погибших от заклятий тебе не под силу. Никому не под силу, понимаешь? Если в кого-то кинули авадой или умертвили магическим обрядом, его не вернуть. Он затянет тебя с собой. Всё поняла?  — Неужели нет никакого способа?  — Нет, заруби это себе на носу! — строго ответил некромант. — Убийство магическим способом тем и страшно, что оно необратимо. Ты же знаешь — даже призрака не будет, душа сразу воспарит так глубоко в Смерть, что не каждый опытный некромант туда рискнёт сунуться. Единственный твой вариант — равноценный обмен, но даже думать об этом не смей! Ясно тебе?! Но оставим это до следующего похода. Что ты можешь мне сказать по поводу времени пребывания в Смерти?  — Каждый поход в Смерть укорачивает мою земную жизнь, чем дольше я там нахожусь, тем больше отнимаю у себя времени здесь, — шёпотом закончила девушка.  — Я хочу, чтобы ты понимала, — строго заметил Грегор. — Это не увеселительная прогулка, чем больше ты там находишься — тем больше уходит твоего земного времени. Это не шутки, Джинни. Парень попросил девушку пересказать ему ещё пару основных моментов из теории и отпустил её, так как она уже сегодня перенапряглась.  — Джинни! Стой! Я тут подумал! — она почти дошла до замка, когда её снова нагнал некромант. — Пойдёшь со мной на бал?

***

Утром Джинни разбудили восхищённые перешёптывания соседок по комнате. Девушка аккуратно убрала хауса с груди и отодвинула полог. Тут же поняла причину всеобщего возбуждения. На тумбочке Дафны стоял огромный букет радужных роз.  — Мерлин, от кого это, Даф? — с улыбкой поинтересовалась Джинни, поглаживая своего котика по голове.  — Не знаю, — радостно улыбаясь, ответила девушка. — Аноним интересуется, пойду ли я с ним на бал. И я не знаю…  — Что тут думать? — откуда ни возьмись, в их комнате оказался Астория. — Он же узнал твои любимые цветы!  — Я подумаю, — мечтательно отозвалась слизеринка, откидываясь на подушки и вдыхая полной грудью сладкий аромат.  — А ты, Тори, идёшь на бал? — неожиданно поинтересовалась со своей кровати Милисента, отвлекаясь от стрижки ногтей.  — Да, Тори, и с кем же? — язвительно поддержала подругу Панси.  — Да иду, — уверенно ответила маленькая слизеринка, искоса поглядывая на Джинни. — И у меня будет самый эффектный кавалер, это я вам обещаю. На том она покинула комнату, гордо задрав нос. Джинни и Дафна за её спиной переглянулись. После сложно учебного дня, полного очередных приглашений на бал, Джинни вышла из гостиной. Ей нужно было оказать моральную поддержку Рональду, в его нелёгкой миссии. Они договорились встретиться через пятнадцать минут в холле.  — Золотко!  — Здравствуй, Блейз, — устало протянула слизеринка.  — Золотко, не хочешь сопроводить на бал самого шикарного парня школы? — обнимая девушку за плечи, поинтересовался Забини.  — Самого шикарного, хочу, — скидывая руки слизеринца с плеч, ответила девушка. — Но вот только это не ты, Забини.  — Но и Поттера таким не назовёшь, — хмыкнул слизеринец, — он ведь не пригласил тебя, я прав? Джинни изо всех сил подавляла в себе желание дать парню по лицу. Нужно было удержать себя в руках, или он поймёт, что прав и сделал больно.  — Гарри? Почему сразу Гарри?  — Потому что, — спокойно отозвался Блейз.  — Это не ответ.  — А если я скажу, ты пойдёшь со мной на бал? Когда Джинни поднялась в холл, Рон уже мерил шагами комнату. Увидев её, он кинулся к подруге.  — Они уже выходят из Большого Зала, ну где тебя носит? — воскликнул гриффиндорец.  — Да, так, сделали предложение, которое не могло меня не заинтересовать, — уклончиво ответила девушка. — Флёр ещё не вышла?  — Нет, — твёрдо ответил Рон. — Я бы уж точно заметил.  — Ладно, — положив руки ему на плечи, ответила Джинни. — Давай медленно и чётко.  — On peut… aller ensemble au… bal? — немного запинаясь, ответил парень.  — Неплохо! А главное понятно, — Джинни ярко улыбнулась и слегка сжала его плечи. — Запомни, она такой же человек, как ты и я. Ничем не лучше, а во многом даже хуже.  — Вон она! Ну, я пошёл! На крыльях своей первой влюблённости друг полетел к француженке. Джинни переживала как никогда. Рон уверенно подошёл к цели, но было ощущение, что идёт он не на своих ногах. Слизеринка видела, как юноша подошёл к французской чемпионке, переминаясь с ноги на ногу, её позвал. Как она отбросила свои золотистые волосы и горделиво повернула голову к смущённому парню.